Анютина дорога
Шрифт:
— Это мой зверинец. Только смотри, дедушке о нем ни слова! Он не позволяет мне ловить зверьков и птиц. Они, говорит, должны жить на воле. Вот я и спрятал их на этом островке...
Янка обходит с Леной клетки. Открывает дверцу, бросает в клетку убитого коршуна. Лисенок жадно набрасывается на птицу. Зайчику мальчик бросает морковку, вороненку — хлеб.
— Я и тебе не показал бы, да дедушка, уходя в город, приказал мне веселить тебя, чтобы не плакала.
— А зачем дедушка в город ушел?
— Батьку твоего искать,
— И маму тоже?
— Ну и… мамку, конечно.
— А он скоро вернется?
— К вечеру.
Над лесом послышался гул самолета.
Лена прижалась к Янке:
— Ой, опять гудит!.. Я боюсь...
— Я тебя спрячу...— Янка, пригнувшись, подбежал к небольшому шалашу среди кустов.
— Полезай туда... Это моя будка...
— А ты?
— Я не боюсь...
Лена нырнула в будку и забилась в самый уголок. Гул самолета ближе. Янку неожиданно покидает смелость. Он тоже стремглав бросается в будку и только в небольшую дырочку всматривается в небо.
Кажется, совсем над головой прошел с оглушающим ревом самолет. Янка закрыл со страху глаза, уткнулся головой в сухую траву. Когда гул удалился, поднял голову, виновато посмотрел на Лену. Та, к счастью, не видела его малодушия.
— Вылазь, улетел уже...— Янка выбрался из шалаша. Что такое? Планируя в воздухе, на деревья и на землю с неба опускались какие-то листки бумаги.
Мальчик поднял, посмотрел и... не поверил глазам... На листке напечатано изображение Лены.
— Лена, иди сюда!
Девочка подбежала к нему.
— Смотри, это же ты!
— Ой!.. А где ты нашел меня?
— А я и не искал. Сама с неба упала.
— А чего тут написано?
А написано на листке следующее:
«БАТЬКА ПАНАС!
Твоя дочь Лена находится в Запольской комендатуре. Если добровольно явишься в распоряжение немецких властей — тебе и твоей дочери будет дарована жизнь. В случае неявки дочь будет казнена за преступления отца по законам военного времени.
Комендант Запольска капитан Гюнтер».
— Как твоего батьку, звали?— подозрительно спросил Янка, держа в руках листовку.
— Папа Гриша...
— Значит, тебя перепутали с кем-то.
— А зачем меня перепутали?— удивилась Лена.
— А я знаю — зачем?.. Идем лучше домой, может, дедушка вернулся уже... Второй день почему-то нет его.
...По полевой дороге едет легковая машина. Рядом с шофером сидит Булай. За ними — лесник и двое немецких солдат.
Лесник первым прерывает молчание.
— А сколько можно купить коров на десять тысяч этих самых марок?— спрашивает Булая.
— Коров так... пятьдесят, пожалуй,— соображает Булай.
— А коней?
— Да и коней... Только зачем тебе покупать?
— Да как же без скота хозяйство заводить?— недоумевает лесник.
— Скота у тебя достаточно будет в своем имении.
— А не заберут его на ихнее войско?
— Имущество в таких имениях будет неприкосновенным.
— Вот это дай-то бог...
Заходит солнце. Машина поворачивает к лесу. Останавливается у развилки дорог.
— По какой?— оборачивается Булай к леснику.
— Да вот по этой, только...
— Что — только?— настораживается полицай.
— Вечереет,— задумчиво отвечает лесник,— в такое время по лесу тащиться — рискованно вроде бы...
— Думаешь, партизаны?
— Да думать-то особливо не приходится. Очень уж пошаливают. Днем ничего, а по ночам тут, бадай, не проскочить...
В лесу ухает филин. Булай привскакивает.
— Это вроде бы сова,— успокаивает его старик,— но они тоже подделываются нынче под сов и под сорок, под кого хочешь...
— Далеко тут еще?
— Верст так десять, считай.
— С кем она осталась в сторожке?
— Да с внучонком моим, Янкой.
— Никуда не уйдут?— не отстает от лесника Булай.
— Куда ж им уйтить-то? Малые еще, несмышленые...
Булай жует губу, раздумывая над чем-то.
— В деревню!— приказывает шоферу.
Шофер разворачивает машину на дорогу к деревне, расположенной на окраине леса.
...Деревенская хата. Лесник примостился на печи рядом с хозяйским мальчиком, который внимательно наблюдал за всем, что происходило. Он не знал, почему полицай с солдатами остановились в его хате, куда и зачем едут. Хотел было спросить у лесника, лежавшего с ним рядом, но тот приложил палец к губам,— дал знак — ни слова...
И когда лесник убедился, что Булай уснул, он прильнул к уху мальчика и зашептал что-то.
...Янка до рассвета просидел на крыльце сторожки с ружьем на коленях, спустив собаку с привязи. Лену уложил в постель еще с вечера, а сам не разрешил себе спать ни минуты. Его тревожило тяжелое предчувствие: вот уже вторые сутки нет дедушки — что с ним?.. Неужели и его убили с немецкого самолета?.. Или ранили, и он лежит теперь где-нибудь в поле или в лесу?.. Пойти искать, а Лена? Одна тут не останется, с собой брать, а вдруг увидит убитую на лесной дороге маму?..
До самого утра мучился Янка тревожным раздумьем, пока собака не залаяла на кого-то.
Между соснами мелькнула фигурка...
К крыльцу подбежал запыхавшийся мальчик, посланный лесником.
— Петрусь?— удивился Янка.
Петрусь поманил пальцем Янку и долго шептал ему что-то, потом побежал обратно, опасаясь долго оставаться здесь. Он уже знал, что вот-вот сюда должны приехать немцы.
Янка с трудом разбудил Лену, быстро помог ей одеться... Не теряя ни одной секунды, он схватил со стола кусок хлеба, в шкафчике нашел сало, луковицы... Все это торопливо связал в узелок и, схватив девочку за руку, выскочил во двор. Собака навострилась было увязаться за ними, но Янка привязал ее у будки, отошел, поманил за собой, чтобы видела, в какую сторону он пошел... Собака рвалась с привязи, а Янка с Леной уже скрылись в лесной чаще, убегая скорее и как можно дальше от сторожки...
Лена не понимает, почему такая спешка, куда и зачем они бегут... Хотела было спросить у Янки, но он шикнул на нее, мол, некогда разговоры заводить...
...В сторожке и во дворе идет нетерпеливый обыск. Булай и немцы переворачивают все вверх дном в поисках Лены и Янки. Булай подбегает к стоявшему посреди двора леснику.
— Где же они?!
— Да бог их знает... Может, испугались, что едут незнакомые люди, и убежали в лес.
— А ну, кликни!— приказывает Булай.
Лесник приставил ладони трубкой ко рту: