Чтение онлайн

Вдруг ему показалось, что от берега острова отделились легкие тени, слегка освещенные луной, они бежали по льду, и он понял: это злые ангелы!

Страх овладел им. Его предупреждали, что в Квебеке его ждут злые ангелы. «Бойся их, скрывайся от них! Красота обманчива, это Дьявол может создать ее. Я вижу этих злых ангелов. Они пытаются преградить тебе дорогу. Ускользни от них. Если ты доберешься до епископа и передашь ему конверт, ты выполнишь свою миссию».

Он видел, как они бежали и прыгали с одной льдины на другую, молодые парни, гибкие, ловкие, злые ангелы, слишком красивые и погрязшие в грехе. Точно такого же он встретил недавно в миссии Святого Франциска. Он сразу же почувствовал зло, исходившее от этого молодого человека, Слишком красивого и очень смелого, не побоявшегося путешествовать по белой пустыне. Он знал его, это был Александр де Росни, он видел его в Квебеке и плюнул ему вслед. Пасифик Жюссеран решил навязаться ему в попутчики до конца путешествия, а потом, когда он будет спать, убить его, ведь чем меньше на земле носителей зла и разврата, тем преданнее его служение Всевышнему. Молодой человек дал ему согласие, а утром следующего дня исчез.

Может, и он был там, среди них, и он вместе со всеми бегал, останавливался, осматривал реку? Они искали его, Пасифика Жюссерана, но он ускользнет от них. Вместо того, чтобы идти в Квебек, он направится к Бурному мысу. На этом пути нет бакенов, но лед здесь более прочный.

Он отправился дальше по реке. Показалась первая прорубь, он хотел перепрыгнуть через нее, как вдруг темная масса вынырнула из воды, и какое-то животное скользнуло по льду перед ним. Пасифик Жюссеран отскочил в сторону. Блеск глаз и зубов животного наводил на мысль о дьяволе. Он перекрестился. Золотистый свет луны отразился от гладких боков зверя, это была нерпа.

Пасифик осторожно обошел его, животное глазами следило за ним и помахало хвостом, с которого слетали капельки воды. На мгновение он замер, ему показалось, это огромная выдра плывет навстречу ему. Он посмотрел на северное побережье острова, возвышавшееся как темная крепость и отбрасывавшее огромную тень. Быть может, там, забравшись на дерево, за ним следит индеец? Чуть выше, по направлению к своему дому, он увидел красноватый огонек лампы, или ему это показалось. Наверное, это его мать услышала крики и догадалась, что ее сын в опасности. Он не скрывал от нее, что враги Господа попытаются помешать ему добраться до Квебека.

Его охватило чувство тоски по дому, захотелось вернуться, но он продолжал идти вперед. Светящиеся тени молодых людей остановились в нерешительности. Его искали. Они шли вдоль берега. Ну что ж, он побежит так, как бегают индейцы.

«Нужно увидеть епископа», — внушал ему внутренний голос. «А если и епископ предал тебя?» — отвечал он ему. «Что мне делать, если все отвернутся от меня? Когда Добро нападет на Добро, оно становится Злом… Почему? Я клялся быть послушным вам, мой святой отец. Но почему, почему вы желаете смерти женщине, вылечившей мои глаза?»

Он не должен сомневаться. Мысль эта, как тяжелая хватка, стянула ему горло, он не мог дышать. Не сомневаться никогда… Иначе он попадет в ад. Тут же все его прежние размышления испарились. Самое страшное для него — это сомнения. Только слепое послушание приведет его в рай. «Простите меня, отец мой, я выполняю свою миссию». Он опередит этих злых ангелов.

В тот же момент он увидел далеко на севере, у побережья, лодку, которую спускали на воду. Немного погодя ее пассажиры выпрыгнули из нее и поволокли ее по льду, затем, обнаружив новый канал, опять поплыли. Он понял, что конечной целью всех этих действий было схватить его.

Он не должен был более терять ни секунды. Из-за высокого мыса показался Базиль. Он был довольно тяжелый, но он очень ловко умел ходить по льду. Он не бежал, но ступал так легко, как по яичной скорлупе.

— Пасифик, — крикнул он. — Кончай это дело, парень. В замке Ришье тебя тоже поджидают. Тебе не пройти к епископу. Давай твою сумку и возвращайся к себе.

Человек озирался, как загнанный зверь, в поисках выхода. Чувствуя, что он на грани гибели, он позвал свою мать, которая на вершине холма высоко подняла фонарь, чтобы указать ему путь. Не понимая, она наблюдала, как люди, похожие на молчаливых волков, следили за ее сыном, и ничем не могла ему помочь.

Пасифик Жюссеран посмотрел в сторону Бурного мыса. Может, туда, в лес… Справа его преследователи тянули свою лодку, иногда спуская ее на воду; с юга за ним шли пешие, но они пока не смогли добраться до него, слишком опасной была река.

Но он тоже хорошо знал эту реку, и он достаточно силен… Он кинул в Базиля индейский нож и бросился вперед. Молодой голос долетел до него.

— Пасифик Жюссеран! Пасифик Жюссеран!

Голос приближался, но непонятно било, кому он принадлежал.

— Стойте! Отдайте нам донесение, которое вы несете, Пасифик Жюссеран! Вы спасете себе жизнь!

Он рассмеялся. Он не уступит этим злым ангелам. Он найдет самый верный, самый прочный путь и побежит, не останавливаясь.

Но вдруг он снова застыл на месте, онемев от страха…

Впереди возникла колдунья, она как будто поднялась из воды, волосы ее развевались на ветру.

— Проклятье! Брось сумку, в которой ты несешь беду! Брось, или ты погибнешь!

Он попытался снять ремень, но тот запутался в воротничке его рубашки. Сумка тяжелым грузом повисла на нем, тянула его к земле. Человек хотел освободиться от нее, как от кандалов. Изо всех сил он потянул ее и бросил Гильомете, потом попытался восстановить равновесие, так как льдина под ним закачалась, и послышался плеск воды. Он перепрыгнул не другой ледяной плот и пустился бежать к Бурному мысу. Скорее туда, в лес! Им не удастся схватить его. Он бежал как безумный, повторяя: «Злые ангелы… злые ангелы…»

Он чувствовал, что они летели за ним, прекрасные и соблазнительные, они хотели его погибели. Он бежал, перепрыгивая через полыньи. Снег таял, потрескивая под его ногами. На середине реки он слишком тяжело опустился на ледяную плитку, гладкую, как зеркало. Это была ловушка. Льдина закачалась, перевернулась, человек страшно закричал и исчез под водой навсегда.

В своем замке Гильомета де Монсарра-Беар угощала всех участников погони обжигающим глинтвейном.

Во время оттепели любые вылазки на реку были чреваты тяжелыми последствиями. Редко кому удавалось ни разу не оступиться и не почувствовать под своей ногой трескающийся лед.

Самые удачливые просто попадали в маленькие полыньи, другим везло, меньше, их ждал холодный ледяной плен, сковывающий дыхание и проникающий насквозь. Но всегда рядом оказывалась верная рука друга, она вытаскивала вас за воротник на поверхность либо в лодку.

Поль-ле-Фолле, не успев пройти и нескольких шагов за Базилем, очутился в воде. Его быстро вынесли на берег, а затем и в замок Гильометы, где он и находился, завернутый в теплые одеяла, перед камином, в ожидании всей остальной компании.

Что же касается молодых и легких парней, индейцев, а также опытных мужчин, живущих на острове, то для них все завершилось лишь промокшими ногами и ботинками, полными воды. Они переодевались, разговаривая и смеясь; всем хотелось пить, от жажды губы горели, как в лихорадке.

Все стояли вокруг большого стола и согревали руки, держа дымящиеся чашки с восхитительным напитком, приготовленным по старинному рецепту.

Все знали, что этот напиток — лучшее средство, чтобы разгорячить кровь, и пили его, как дети, большими глотками.