Чтение онлайн

Он также расточал ей всевозможные нежности, рассказывал об Уттаке. Он считал, что сможет вернуться не раньше, чем через две недели.

— Пусть там и остается! Я не хочу его видеть!

Но она вынуждена была поправить себя.

— …Нет, пусть возвращается! Но как можно позднее! У меня будет время привести в порядок мое лицо.

Г-н д'Арребуст привез ей письмо из Монреаля от м-зель Буржуа. Монахиня уверяла Анжелику, что сохранила самые добрые воспоминания о ней, писала о зиме, о «прекрасных морозах». И ученики, и сестры чувствовали себя хорошо. Она также спрашивала ее совета по поводу ее ученицы, девочки по имени Мари-Анж, которая удивительно была похожа на Анжелику. Возможно, она что-нибудь знает о ее семье… Анжелика сначала удивилась, потом задумалась. М-зель Буржуа, должно быть, решила, что подобное внешнее сходство связано с узами родства…

Из всех ее родных никто не скрывался в Америке. Ее старший брат Жосселен исчез, когда ей было восемь или девять лет, ему захотелось приключений, и еще ее дядя; но оба они последовали за фанатичным пастором-протестантом, что окончательно разбило сердце ее дедушки.

В мыслях она вернулась в свое детство; ее сестры, замок Монтелу, ее многочисленное семейство, которое судьба разбросала по всему свету. Один стал иезуитом, другой повешен, она — вдали от родины…

М-зель Буржуа заканчивала свое письмо выражениями признательности и любви.

Все говорили о любви, даже м-зель Буржуа. Именно в этот момент Анжелика вновь впала в отчаяние. Увы! С любовью покончено… Первый раз в жизни она сомневалась в могуществе своего очарования.

Г-н де Шамбли-Монтобан объявил о своей свадьбе со старшей дочерью из семьи ле Башуа. Все его поздравляли, на что он отвечал: «Да, мать — прекрасная женщина».

Анжелика встретила саму г-жу ле Башуа.

— Моя дочь наконец забудет Пон-Бриана. Она не могла бы быть счастлива с ним. И она вздохнула.

— Ах, этот Пон-Бриан! Вы ошибались, не удостоив его своим вниманием.

Анжелика не понимала, почему. Ведь он ей был в высшей степени неприятен.

— Дорогая моя, в выборе мужчин вы чересчур эклектичны. Правда, тот, кого вы назначили своим покровителем и хозяином, делает вас неприступной. Но останавливает вас не страх.

— В Вапассу все было по-другому, и во мне, и вокруг меня. Мы были одни, среди густых лесов. Здесь, в Квебеке, мы сильнее.

— Квебек это Квебек. Ветер дует, как ему хочется,. — сказала г-жа ле Башуа, — а в Квебеке он так часто срывает наши чепцы и уносит их вдаль.

Ветер дул, крылья мельниц вращались, чепец г-жи ле Башуа улетал…

Вдруг, в одночасье, осыпались все цветки на яблонях.

Наступило лето. Начались полевые работы.

Остров Орлеан в знойной дымке походил на акулу, выброшенную на берег; казалось, он объят сном либо пустынен, как много лет назад, когда Картье ступил на его берега.

В Канаде лишь два времени года. Восемь месяцев морозов и льдов сменяются четырьмя месяцами удушающей жары. Между ними есть два коротких промежутка, не более десяти дней; весна, когда цветут все сады, и осень, когда все вокруг одето в пурпурные, желтые, розовые и золотистые тона.

Квебек изнывал от палящего зноя. Анжелика шла по улице, погруженная в свои мысли, когда вдруг увидела Сабину де Кастель-Моржа.

Та первая заговорила с ней.

— Отделка моего дома закончена. Не хотите ли пойти со мной, я окажу вам радушный прием?

Анжелика не рассчитывала на подобное приглашение, она никак не могла решить, что ей делать.

— Я купила новую мебель для гостиной. Через несколько дней я смогу перевезти Анн-Франсуа в более удобную комнату, конечно, если вы дадите на это разрешение.

Все-таки Сабина передергивает. Или она считает свои поступки незначительными после того, как они вынуждены были поддерживать нормальные отношения во время набега ирокезов?

— В разговоре со мной г-жа ле Башуа упомянула о вас, — живо произнесла Сабина.

— По какому поводу? — Анжелика насторожилась.

— Она сказала, что мы неблагодарные, мы столько вам должны. Возможно, вам нужна наша помощь, и она считает, что лучшей кандидатуры, чем я, не отыскать. Г-жа ле Башуа чрезвычайно деликатная женщина, противница сплетен. Я поняла ее намерения. Вы не хотите поговорить со мной?

Дом Кастель-Моржа возвышался над большим парком, ворота которого выходили на Большую Аллею.

Из гостиной, куда Сабина проводила Анжелику, открывался чудесный вид. Солнце проникало в комнату и играло на деревянной мебели, которую наконец-то водворили в родные стены. Анжелика поискала взглядом золотой кубок, но не нашла его.

— О чем вы хотели говорить со мной? — холодно спросила она.

— Не сочтите, что я слишком возомнила о себе, но я пригласила вас для того, чтобы поговорить о своей персоне. Я считаю, что подобный разговор поможет вам освободиться от всех подозрений и даст наиболее полную картину того, что произошло, что причинило вам столько страданий.

— Как вам будет угодно! — с горечью пробормотала Анжелика.

Она заметила, что Сабина сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха. Затем она в недоумении посмотрела на Анжелику и воскликнула:

— Анжелика! Это невозможно! Вы! Разве это вы?

— Вы еще повторите слова г-жи ле Башуа: «Вы! Такая соблазнительная женщина!»

— Ну да! Так и есть! Вы забыли о своем оружии? Разве можно воевать с такой красивой женщиной, как вы!

— Красота — это еще не все. — И страдание омрачило ее лицо.

— Конечно. Но очень многое. Не будьте такой неблагодарной, природа щедро одарила вас, наделив всеми качествами, которых лишены менее удачливые соперницы.

— Но вам-то не стоит обижаться на судьбу, я уже говорила вам об этом.

— И я вам признательна за это. Но давайте не будем строить иллюзий, пальма первенства принадлежит вам, как женщине вам нет равных… Анжелика, простите мою настойчивость, но вы действительно так страдаете или же просто разыгрываете комедию?

Анжелика с досадой почувствовала, что слезы навернулись ей на глаза.

— Я так несчастна, — заявила она.

Столь наивное утверждение вызвало улыбку у г-жи де Кастель-Моржа, и Анжелика вздрогнула. Если Сабина улыбается, значит, она уверена в своем очаровании. Более того, ее преимущества усиливались ее благородством, великодушием и прекрасным характером; теперь она действительно стала серьезной соперницей. Но в таком случае Анжелика виновата во всем сама: по выражению Польки, она «сама себе роет яму».

— Вы просто устали, — спокойно сказала Сабина, — Но все будет хорошо. Вы не хотите присесть? Анжелика придвинула кресло.