Чтение онлайн

Великий Кесарь обитал здесь со своим двором: многочисленными женами, советниками и даже собственным шутом. Именно в этом дворце, пользуясь покровительством всемогущего хозяина, Гнилой Жан хранил свой «товар»: незаконнорожденных, украденных или купленных детей.

Перейдя границу сомнительного квартала, Анжелика сразу принялась разыскивать дом Великого Кесаря. Ее материнский инстинкт подсказывал: Флоримон там. Она шла, защищенная непроглядной тьмой. Встречные не обращали внимания на женщину в лохмотьях, ничем не отличавшуюся от других обитательниц жалких лачуг. Даже если бы кто-нибудь из них подошел к Маркизе Ангелов вплотную, то она бы не вызвала подозрений, потому что достаточно хорошо знала язык и обычаи нищих.

Лишь под одной маской можно было безнаказанно пересечь этот ад: под маской нищеты и падения.

В ту ночь, в разорванной и промокшей одежде, с коротко стриженными волосами бывшей арестантки, уставшая и перепуганная, Анжелика выглядела настолько жалкой, что ни одна нищенка не заподозрила бы ее в незаконном проникновении на чужую территорию.

Однако Анжелике приходилось соблюдать осторожность, чтобы не быть узнанной. Ведь в этом квартале обретались две банды, соперничавшие с бандой Весельчака.

А если бы кто-то догадался, что здесь бродит сама Маркиза Ангелов? Ночная охота диких зверей в лесной чаще менее жестока, чем охота людей, преследующих своего собрата в городских трущобах!

Для большей безопасности Анжелика наклонилась и измазала лицо придорожной грязью.

В этот час дом Великого Кесаря особенно выделялся среди других строений квартала хотя бы потому, что был освещен. То тут, то там в его окнах вспыхивала рыжеватая звездочка грубой самодельной лампы: плошки с маслом, в котором плавал старый лоскут.

Спрятавшись за каменной тумбой, Анжелика довольно долго наблюдала за логовом бандитов. Дом Великого Кесаря был еще и самым шумным в квартале. В нем собирались нищие и бандиты со всей округи так же, как совсем недавно в Нельской башне сходились люди Весельчака.

Вечер выдался холодным, и все окна первого этажа были закрыты старыми досками.

Наконец Анжелика решилась подойти к одному из окон и заглянула в щель между досками. Зал был переполнен. Молодая женщина увидела несколько знакомых лиц: Малого Евнуха, ученого советника — Паленого Старикана с кустистой бородой, и, наконец, Гнилого Жана. Торговец детьми грел свои мертвенно-белые руки у огня и болтал с советником:

— Вот что называют отличной операцией, мой уважаемый ученый друг. Полиция не только не причинила нам никакого вреда, но еще и помогла уничтожить банду этого наглеца Весельчака.

— По-моему, ты сильно преувеличиваешь, утверждая, что полиция не причинила нам никакого вреда. Пятнадцать наших дружков были отправлены без суда и следствия на виселицу Монфокон! И никто не может подтвердить, будто Весельчак составил им компанию!

— Ба! В любом случае, ему сломали хребет, и он долго не сможет оправиться и восстановить силы… это если еще допустить, что он вообще когда-нибудь снова появится, в чем я сильно сомневаюсь. Родогон захватил все его владения.

Паленый вздохнул.

— Когда-нибудь нам придется сразиться и с Родогоном. Новым мостом и ярмаркой Сен-Жермен управляют из Нельской башни — это важный стратегический пункт. В былые времена, когда я преподавал историю нескольким шалопаям в Наваррском коллеже… [47]

Гнилой Жан не слушал старика.

— Не смотри так мрачно на будущее Нельской башни. Я вот только порадуюсь, если время от времени будут случаться такие маленькие перевороты. Как я поживился в Нельской башне! Около двадцати прекрасных малюток, на которых я смогу заработать немало полновесных экю.

— И где же эти херувимчики?

Гнилой Жан показал рукой на потрескавшийся потолок:

— Наверху… Мадлен, дорогуша, подойди сюда и покажи мне своего сосунка.

Здоровая баба с тупым, ничего не выражающим лицом оторвала ребенка от груди и протянула его гнусному типу. Гнилой Жан взял малыша на руки и с восхищением осмотрел его.

— Не правда ли, он прекрасен, этот маленький мавр? Когда он подрастет, я наряжу его в небесно-голубые одежды и продам кому-нибудь из придворных.

Тут один из нищих взялся за дудку, а двое других стали отплясывать крестьянский бурре, и Анжелика больше не услышала ни слова из того, о чем говорили Гнилой Жан и Паленый Старикан.

Но теперь она знала наверняка: дети из Нельской башни находились именно в этом здании, скорее всего, в комнате, расположенной прямо над главным залом.

Очень медленно молодая женщина обошла дом. В ветхой стене она обнаружила пролом, ведущий прямо на лестницу. Анжелика сняла башмаки и пошла босиком. Никакого лишнего шума!

Винтовая лестница вела наверх.

Маркиза Ангелов начала подниматься по ней. Призрачный неяркий свет, льющийся неизвестно откуда, озарял глинобитные ступени, высокие и крутые. По обоим краям лестничных маршей шли какие-то гладкие дорожки, тоже из глины. На лестничных площадках дорожки заканчивались, но возобновлялись у следующего пролета.

Пока дрожащая от страха Анжелика поднималась, обращая внимание даже на мельчайшие детали окружающей обстановки, она сообразила, что эта наклонная плоскость, повторяющая изгибы лестницы, была задумана для особенного, хотя и достаточно многочисленного населения проклятого дома. По пандусу безногие инвалиды вроде Деревянного Зада и самого Коротышки-Ролена передвигались внутри здания самостоятельно, толкая руками тележку или деревянную платформу. Горло свело судорогой, когда она представила себе отвратительную, скрытую от посторонних взглядов жизнь этих опаснейших созданий, с их острым умом и звериным чутьем превративших грязные руины в неприступную крепость. Но ничто не могло помешать ее подъему к вражескому логову, где томился в заключении Флоримон.

Лестница выходила в коридор. Его стены и пол были покрыты глиной, перемешанной с соломой. Слева Анжелика заметила пустынную комнату, освещенную масляным светильником. В стены комнаты были вмурованы цепи. Кого здесь держали?.. Кого истязали?.. Маркиза Ангелов вспомнила: ходили слухи, что во время Фронды Гнилой Жан промышлял похищением молодых горожан и одиноких крестьян для перепродажи юношей армейским вербовщикам… Тишина, царившая в этом крыле дома, была поистине ужасающей.

Анжелика продолжала идти вперед.

По ногам скользнула крыса, и женщина едва сдержала крик отвращения.

Вдруг она услышала какой-то шум, который, как казалось, шел из глубины здания.

Жалобные стоны, тихий плач — звуки постепенно приближались. Сердце Анжелики сжалось: плакали дети. Молодая мать представила себе личико Флоримона: огромные черные глаза, в которых застыл ужас, слезы текут по бледным щекам. Ему так страшно там, в темноте. Он зовет… Анжелика ускорила шаг, она почти бежала, влекомая этим плачем. Поднявшись на следующий этаж, она пересекла две комнаты, где тоже горели масляные лампы, заливая пространство грязным светом. На стене она заметила пару медных гонгов, а на полу валялись охапки соломы, которые вместе с глиняными мисками составляли всю меблировку зловещего помещения.