Чтение онлайн

Когда в квартире наступила тишина и дети легли спать, Уэс и Мэри-Грейс улеглись головами на разных подлокотниках дивана, переплетя ноги и думая о чем-то совсем далеком. За последние четыре года, по мере того как их финансовое состояние резко ухудшалось, они теряли одно за другим, терпели одно унижение за другим, страх стал их ежедневным спутником. Боязнь потери дома, потом офиса, потом автомобилей. Боязнь того, что они не смогут прокормить детей. Боязнь серьезного медицинского осложнения, которое не покроет их страховка. Боязнь проиграть дело Бейкер. Боязнь банкротства, если банк слишком сильно на них надавит.

С момента вынесения вердикта страх скорее стал раздражающим фактором, а уже не висел над ними постоянной угрозой. Он всегда был рядом, но они постепенно научились его контролировать. Уже шесть месяцев подряд они платили банку по 2000 долларов в месяц из тяжело заработанных денег, которые оставались после уплаты других счетов и покрытия расходов. Эти платежи едва покрывали проценты и напоминали им, насколько огромен их долг. Но это было символично. Ведь они подняли голову и увидели свет в конце тоннеля.

Теперь, впервые за многие годы, у них появилась подушка безопасности, страховочная сетка, которая поймает их, если они начнут падать еще дальше. Они возьмут свою часть вознаграждения, спрячут его, а когда им вновь станет страшно, их согреет мысль о припрятанном сокровище.

На следующий день в десять утра Уэс зашел в банк и обнаружил Хаффи за рабочим столом. Он взял с него клятву молчания, а потом шепотом поделился хорошей новостью. Хаффи чуть не заключил его в объятия. Мистер Хренхед с девяти утра до пяти вечера изводил его, требуя немедленно что-то предпринять.

— Деньги будут у вас через пару недель, — гордо сказал Уэс. — Я позвоню, как только получу их на руки.

— Пятьдесят тысяч, Уэс? — повторил Хаффи так, словно его только что спасли от увольнения.

— Все верно.

Оттуда Уэс поехал к себе в офис. Тэбби передала, что ему звонил Алан Йорк. Возможно, чтобы уладить пару рутинных дел, обсудить окончательные детали.

Но в голосе Йорка не слышалось привычной теплоты.

— Уэс, у нас новая проблема, — медленно произнес он, словно подбирая слова.

— В чем дело? — спросил Уэс. К горлу уже подступил комок.

— Не знаю, Уэс. Я просто растерян и сбит с толку. Раньше со мной такого не случалось, но как бы там ни было, «Литтан кежуалти» отказалась от мирного урегулирования. Они не желают это обсуждать, и все. Они просто отмахнулись от соглашения. Гнусные ублюдки. Я все утро на них кричу. А они на меня. Наша фирма представляет эту компанию уже восемнадцать лет, и никогда не возникало подобных проблем. Но час назад они начали искать новую фирму для представления своих интересов. Я уволил их как клиента. Я дал вам слово, а мой клиент меня подставил. Мне жаль, Уэс. Я не знаю, что еще сказать.

Уэс потер переносицу, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать. После нескольких неудачных попыток ему наконец удалось сказать:

— Что ж, Алан, я просто шокирован.

— Черт возьми, так и есть, но хоть иску это не причинит вреда. Я рад, что это не случилось за день до процесса или что-то вроде того. Там собрались действительно плохие парни.

— На суде они будут вести себя уже не столь самоуверенно.

— Черт возьми, это правда, Уэс. Надеюсь, вам удастся добиться еще одного вердикта на большую сумму, которую этим парням придется выплатить.

— Мы это сделаем.

— Мне жаль, Уэс.

— Это не ваша вина, Атан. Мы выживем и доведем дело до суда.

— Вы сможете.

— Поговорим позже.

— Конечно. Скажите, Уэс, ваш мобильный телефон поблизости?

— Прямо рядом со мной.

— Вот мой номер. Положите трубку и перезвоните мне на него.

Когда оба повесили трубки стационарных телефонов, Йорк сказал:

— Я этого вам не говорил, хорошо?

— Хорошо.

— Главный корпоративный юрист «Литтан кежуалти» — парень по имени Эд Ларримор. Двадцать лет он был партнером в нью-йоркской юридической фирме под названием «Брэдли энд Бэкстром». Его брат тоже партнер в этой фирме. «Брэдли энд Бэкстром» работает с первоклассными ценными бумагами, и один из ее клиентов — «Кей-ди-эн» — нефтепоисковая компания, а самый крупный акционер этой компании — Карл Трюдо. Я никогда не разговаривал с Эдом Ларримором, у меня не было на то причин. Но ведущий это дело юрист по секрету сообщил мне, что решение об отказе в мирном урегулировании было принято в верхах.

— Как бы нам в отместку, да?

— Дело попахивает именно этим. Здесь нет ничего противозаконного или неэтичного. Страховая компания принимает решение не идти на мировое соглашение, а отправить дело в суд. Такое происходит каждый день. Вы ничего не можете с этим поделать, кроме того как разделать их под орех на процессе. «Литтан кежуалти» располагает активами на двадцать миллиардов, поэтому их не особенно беспокоит, какое решение примут присяжные в округе Пайк, Миссисипи. Я полагаю, они будут тянуть до самого начала суда, а потом попытаются урегулировать все мирным путем.

— Не знаю, что и сказать, Алан.

— Мне жаль, что так получилось, Уэс. Но теперь я вне игры, и этот удар вам нанес не я.

— Я понимаю.

Уэс еще долго смотрел на стену, затем собрал все свои силы, чтобы встать, выйти из кабинета и отправиться на поиски жены.

Точно по расписанию Рон Фиск поцеловал Дорин на прощание у двери в шесть утра в среду, а затем передал сумку с вещами для ночевки и портфель Монте, Парень уже ждал его у внедорожника. Оба ассистента помахали Дорин, и все умчались прочь. Это была последняя среда сентября, двадцать первая неделя его кампании и двадцать первая среда, в которую он, уходя, целовал жену на прощание в шесть утра. Более дисциплинированного кандидата Тони Закари найти бы не удалось.

На заднем сиденье Монте передал Рону его план дел на день. Один из заместителей Тони в Джексоне готовил его ночью и отправлял Монте ровно в пять каждое утро. На странице 1 было расписание. На странице 2 — краткие сведения о трех группах, перед которыми ему предстояло выступить в течение дня с именами важных людей, что намеревались посетить мероприятие.

На странице 3 размещались последние новости о кампаниях его противников. Главным образом они состояли из сплетен, но все же это была его любимая часть плана. Последний раз Клит Коули выступал перед небольшой группой заместителей шерифа в округе Хэнкок, а затем уединился за столиком для игры в блэкджек в «Бухте пиратов». Маккарти сегодня должна работать, так что кампанией заниматься не собиралась.

На странице 4 располагался финансовый отчет. Пока пожертвования составляли 1,7 миллиона долларов, притом что 75 процентов из этого было получено от источников в пределах штата. Затраты составляли 1,8 миллиона. Дефицит бюджета никого не волновал. Тони Закари знал, что большие деньги еще придут в октябре. Маккарти получила 1,4 миллиона — почти все от юристов-судебников. И уже потратила половину. В лагере Фиска многие считали, что юристы-судебники поиздержались.

Они прибыли в аэропорт. «Кинг эйр» взмыл ввысь в 6.30, и в этот момент Фиск говорил по телефону с Тони в Джексоне. Это был их первый разговор за день. Пока все шло гладко. Фиск практически поверил в то, что все кампании выигрываются так легко. Он всегда был легким на подъем, свежим, подготовленным, отдохнувшим, располагал финансами и жаждал отправиться на очередное мероприятие. Он мало общался с двумя дюжинами людей под руководством Тони, который занимался самой тонкой работой.