Чтение онлайн

Вообще на Мосфильме в те времена любили забраться со съёмками в какую-нибудь дальнюю киноэкспедицию. Например, фильм «Три времени года» мы снимали сначала в Кандалакше, это за Полярным кругом, а потом в Братске — тоже не ближний свет!

Фильм «Хозяин тайги» снимали в глубине Красноярского края на реке Мана. «Вечный зов» — в городе Новотроицке под Магнитогорском. Лететь туда нужно было самолетом с тремя пересадками. Притом «Вечный зов» снимался в этом Новотроицке года полтора. В основном снимали в горах. Утром тащились в эту гору часа два, объедаясь по дороге малиной и облепихой. Но зато, когда снизу раздавалась команда «Обед» — все слетали с этой горы за двадцать минут!

А такой фильм как «В тылу врага», снимался в Германии и Чехословакии. В те времена всеобщего дефицита, конечно же все в свободное время носились по магазинам. Из Чехословакии тащили люстры и кожу. И смешной артист — Саша Лебедев, врываясь в магазин, кричал: «У Вас есть женская кожа? Мне дочка заказывала!»

А фильм «Крах операции «Террор» мы снимали в Польше. Позднее фильмы начали снимать все ближе и ближе к Москве. Оказывается под Москвой есть и тайга, и горы, и даже — море. А раньше, когда я снимался у Сергея Федоровича Бондарчука в фильме «Степь», то съёмки проходили в настоящей степи под Ростовом целых три месяца. И когда мы не успели отсняться, так как началась глубокая осень, то степь построили в одном из павильонов Мосфильма. Те же стожки, та же трава, те же телеги. И даже лошади паслись. Только небо было настоящим.

Сейчас на Мосфильме я не был уже давно. К сожалению — не зовут!

Веселое.

На Мосфильме была специальная актерская картотека, в которую были занесены все артисты Союза. В учетной карточке был указан цвет глаз, цвет волос, рост, вес и даже размер обуви. Мне недавно удалось взглянуть на свою карточку. Оказалось, что когда я пришел на Мосфильм, то весил всего 69 кило, а сейчас — под сто! Откуда что берется?

Грустное.

Сейчас, конечно, не часто приходится бродить по коридорам Мосфильма. Там теперь пусто и звонко. А раньше — это был парад актеров, актрис и массовки!

Кроме Мосфильма и киностудии имени Горького, существовал совершенно особый мир — Ленфильм! Там в те годы работали такие режиссеры, как В. Мотыль, Г. Панфилов, Л. Хейфец, В. Трегубович. У всех этих режиссеров мне удалось сняться в самом начале моего кинематографического пути. На Ленфильме все было как-то по-другому. Там не было длинных коридоров и огромных павильонов, но жизнь кипела во всю. И мы — молодые московские артисты, с радостью принимали приглашение от этой киностудии. Самое интересное, что своих ленинградских, они почти не снимали. Ленинградцы снимались в Москве. И так, мы — питерские и московские артисты, встречались в поезде «Красная стрела». Кто-то ехал домой, а кто-то — из дома.

Вообще мне кажется, «Красная стрела» была частью кинопроцесса. Ты садился в поезд в приятном ожидании, что завтра утром у «паровоза» тебя будет встречать ассистент новой картины.

В «Красной стреле» тогда был буфет в десятом вагоне. И вот, все едущие артисты из двух городов встречались в этом буфете. И пьющие, и непьющие, и завязавшие торчали там до самого закрытия. Потом, после пожара на одном из поездов по ленинградской дороге, как раз в злополучном буфете, жизнь пошла более скучная! Буфет закрыли. Тусовались по купе. И так было долго. Сейчас в «Красной стреле» не то, и буфет, и ресторан всю ночь работают, только артистов нет. Некуда им ехать. А прежде некоторые просто «жили» в этой «Стреле». Снялся в Питере — и на спектакль в Москву. Снялся в Москве — и на спектакль в Питер. Так же можно было судить о «крутизне» актера. Сначала артист едет, допустим, в четырехместном купе. В главной роли снялся, едет уже в двухместном. А когда уже совсем забурел от славы — то и один в двухместном.

Первой моей работой на Ленфильме была картина «Женя, Женечка и «катюша», правда она в Питере и не снималась, но все равно ленфильмовский дух ощущался. Режиссеры любили снимать подальше от Питера. Помню, картина Глеба Панфилова «В огне брода нет» снималась в заштатном городишке Муроме. Кажется не так далеко — Владимирская область, но добирались все рано с проблемами — поезд ходил очень редко.

А вот режиссер Виктор Трегубович снимал свою знаменитую «Даурию», аж в Чите. У меня была интересная история, связанная с этим фильмом. Я снимался уже в трех фильмах и меня приглашали еще сниматься в «Даурии», а роль — одна из главных. Я отказывался, упирался, но Трегубович уговорил меня.

Фильм был сложный: из паровоза я падал, с лошади не слезал, кругом стрельба, взрывы, драки и, притом — в любое время года. Там была сцена, когда нас с Виталием Соломиным — двух героев фильма, белоказаки ведут на расстрел. Снималась эта сцена в городе Нарве в феврале месяце в двадцатиградусный мороз. Мы должны были быть в одном белье — в белых кальсонах и рубашках. Но мы с Виталием одели под нижнее по-шерстяному тренировочному костюму и… выходим! Трегубович кричит: «Что это они как пингвины? Снимите с них утепление и порвите белье, чтобы тело проглядывало!» Порвали белье, вышли мы на улицу, смешались с «моржами», которые были приглашены на съёмку изображать голых пленных. Через двадцать минут мы уже ничего не соображали от холода. Тут бы нас растереть спиртом и внутрь дать, да спирт кончился. Сказали, что все выпили «моржи». Как мы не заболели — это чудо!

А вот фильм «Хозяин», где я играл в главной роли матроса Иванова, снимался в самом Ленинграде, почему-то по ночам. И помню, что я почему-то ехал на съёмку на последнем трамвае через весь Питер со всей массовкой в морской форме.

Селили артистов в Ленинграде в основном в двух гостиницах — «Октябрьской» и «Ленинград». Но все больше любили «Октябрьскую», все-таки рядом с Московским вокзалом, так сказать — по дороге домой. Последнее время я живу в гостинице «Московская». Это — филиал «Октябрьской». Она, конечно, не «ах», но я к ней привык. Во-первых, она на Невском, а мне пройти по Невскому и утром, и вечером — всегда праздник; во-вторых — рядом с вокзалом; а в-третьих, для меня там всегда есть место.

Последний раз на Ленфильме я был на картине Алексея Германа «Хрусталев, машину!» Сейчас это уже знаменитый фильм, собравший все возможные призы, а тогда он был еще в стадии озвучания. И я озвучивал одного из героев. Почти три недели. Но это разве срок для фильма Германа, который он снимал семь лет?

Работать у Германа — это праздник, потому что он обожает артистов, очень ценит юмор, и вокруг него царит непередаваемая творческая атмосфера великого таинства кино.

Веселое.

Раньше мы ездили на съёмки в Ленинград, а сейчас, если едешь, то в Санкт-Петербург. А поезд все равно называется — «Красная стрела».

Грустное.

Раньше в Питере было как? Приезжаешь ты утром из Москвы, тебя везут на съёмочную площадку, ты весь день работаешь, и только вечером тебя везут устраивать в гостиницу. А сейчас попробуй артиста отправить сразу на съёмку, да он администратору нос откусит.

После окончания фильма-круиза «Третий не лишний!», я навалился на свой очередной фильм — «Русский счет». Вообще рабочие названия моих фильмов были другими. «Русский бизнес» назывался «Сафари по-русски», «Русское чудо» — «Бизнесмены», а «Русский счет» — вообще, просто «Дважды-два». Но потом на телевидении мне предложили объединить эти фильмы, вроде бы как в сериал, но уже с нынешними названиями.

Так вот, «Русский счет» мы снимали в Сочи. Но перед съемками возникли проблемы с актерами. Моего партнера «Штопора» должен был играть Семен Фарада. Но у него появились какие-то проблемы в театре и поехать на двадцать дней в Сочи он не мог. Стали искать замену. А с комедийными артистами у нас беда, полный дефицит. Комедийный артист — это штучный товар. И тут я вдруг вспомнил о ленинградце Вите Ильичеве, с которым мы до этого снялись в фильме «Говорящая обезьяна». Я позвонил Вите в Ленинград, он дал согласие, и вопрос с кадрами был решен. А кадры у нас были отличные — Крачковская и Куравлев, Валерий Носик и Толя Обухов, а также несколько молодых актеров.