Чтение онлайн

Мы с девочками поднялись пораньше, наскоро позавтракали и пошли на остановку. Решили съездить в город за продуктами. Да и просто погулять. Слегка сменить обстановку.

Кроме нас на остановке было еще две соседки. Валентина Трофимовна везла на продажу полную корзину ягод и угостила горсткой девочек.

— Кушайте-кушайте, малышки, — прошамкала она, придерживая рукой вставную челюсть, чтоб не выпала. — Вам нужны витамины.

В этот момент мимо остановки проехал Грибов на своей тонированной тачке. У меня замерло сердце, когда он посмотрел в нашу сторону. Я испугалась, что он остановится и предложит подвезти. Или отколет нечто подобное.

Федор Грибов чуть притормозил, окинул меня с головы до ног презрительным взглядом и поехал дальше, прибавив скорость.

Я облегченно выдохнула.

Бабки мрачно сплюнули Грибову вслед. Для многих увидеть авто Грибова — это примета, хлеще черной кошки, перебежавшей дорогу. Увидел с утра пораньше – жди беды.

— Принесла его нелегкая, — ворчливо пожаловалась одна старушка другой.

Вот из-за поворота показался желтый бок автобуса. Дядя Слава посигналил, и бабульки тотчас начали прихорашиваться, как молоденькие девочки. Поправили платочки, пригладили платья. А уж когда дядя Слава помог им взобраться в жестяное нутро автобуса, пришли в полный восторг.

Клара и Вася, как обычно, начали возню за место у окошка.

— Здесь полно свободных кресел, — напомнила я, усаживаясь на сиденье сзади них. — Можете обе сесть у окна.

Они не согласились. Дружеская потасовка за место у окна была скорее традицией, чем реальной ссорой.

— Вот, девчонки, возьмите еще ягодок. — Валентина Трофимовна протянула Васе и Кларе новый гостинец. — Как в рекламе говорят: лучше жевать, чем ссориться.

— Вот Валька, все ягоды раздашь, чем, спрашивается, торговать будешь? — попрекнула ее соседка.

— Так я на рынок не за деньгами хожу, — отмахнулась Валентина Трофимовна. — Так, людей посмотреть, себя показать. Скучно мне одной, вот и мотаюсь каждый выходной.

Бабушки обсуждали суровые условия сельской жизни. Потом погоду. Затем добрались до политики.

Клара и Вася периодически менялись местами, чтобы смотреть в окно.

Я, кажется, придремала. А проснулась от того, что стукнулась виском о стекло. Вот тогда и поняла: что-то идет не так. Обычно дядя Слава водил автобус очень осторожно и бережно. Особенно на этом отрезке дороги, петлявшем, как заяц. Старенький автобус подбрасывало на ухабах так, что пассажиры едва не ударялись о потолок головой.

— Держитесь крепче! — прикрикнул дядя Слава.

Далее он выразился так, что впору затыкать уши не только детям, но и взрослым. Вот только нам было не до этого. Автобус, вместо того чтобы свернуть к мосту, на огромной скорости несся вниз под откос.

Эля

Я не успела ровным счетом ничего. Ни прижать девочек к себе, ни даже испугаться. Только крикнула, попросив девочек пригнуться. Прошла какая-то секунда, и вот автобус врезался в широкий ствол дерева. От этого удара я ткнулась головой в переднее сиденье, но удар, к счастью, не был тяжелым.

— Клара, Вася!.. — тут же позвала я. — Как вы?

Каким-то чудом малышки уцелели. Ощупывая и осматривая их, я заметила, как сильно трясутся мои руки.

— Все хорошо, милые? — повторяла и повторяла я. — О, Вася, у тебя царапина на коленке.

— Мам, это я два дня назад с велосипеда свалилась, — спокойно отозвалась дочка.

— С нами все хорошо, правда, — добавила Клара.

Откуда-то сбоку раздалось проклятие.

Обернувшись, я заметила Валентину Трофимовну, забравшуюся под сиденье. Она шарила по полу руками и ругалась на чем свет стоит, шамкая сильнее обычного.

— Вы как? — поинтересовалась я.

— Фелюфть прокляфая! — отозвалась старушка. — Поферялафь…

Учитывая обстоятельства, это было не самое страшное из возможных последствий. Другая соседка тоже не пострадала сильно, лишь ударила бок, свалившись с сиденья. Можно сказать, все мы отделались легким испугом. Я, как врач, сразу же принялась осматривать пассажиров.

Внезапно среди этого переполоха возник Андрей.

Я увидела его в окно как раз в тот момент, когда он пытался открыть двери. Оказалось, их заблокировало от удара. Пришлось повозиться.

— Все живы? — спросил Андрей, таки пробравшись внутрь.

— Да, у нас порядок, — отчиталась я. — Никто серьезно не пострадал. Только дядя Слава… Что-то его не слышно.

Я испуганно вздрогнула. Только сейчас поняла, что с момента аварии не слышала водителя.

— Я к нему, — сообщил Андрей, — А ты выводи остальных. Нам лучше поторопиться. Не нравится мне все это. Ох, как не нравится.

Вася и Клара выбрались первыми, их даже не пришлось уговаривать. А вот Валентина Тимофеевна никак не хотела покидать салон.

— Нафо найфи фелюсть! — упрямо возразила она.

Я попыталась помочь ей найти челюсть, но дело оказалось провальным. Однако без этого старушка отказалась выходить.

— Нет на это времени! — выкрикнул Андрей. — Автобус в любой момент может сорваться вниз.

— Как там Слава?

— Жив, но без сознания. Сильно ударился об руль, — откликнулся Андрей. — Я вытащу его, не волнуйся. Выбирайся сама. Поторопись.

Уйти без Валентины Трофимовны я не могла.

— Идемте, — позвала упрямую старушку. — Жизнь гораздо дороже любой челюсти.

— Фе фофу, — возразила Валентина Трофимовна.

В итоге покинуть салон она согласилась лишь после того, как Андрей торжественно поклялся купить ей новую челюсть.

Мы успели выбраться как раз вовремя.

Автобус, отслуживший верой и правдой больше пятидесяти лет, плавно поехал вниз по расплывшейся от дождей почве. Андрей пытался его остановить, но ничего не вышло. С громким бульканьем наш «Титаник» затонул на дне реки.

— Как там дядя Слава? — спросила я. — Вызвать скорую?

— Думаю, будет быстрее, если я довезу его до больницы на своей машине, — предложил Андрей. — Кому-то еще нужна помощь?

Бабушки соседки сообщили, что доберутся до дома пешком. На самом деле автобус не так далеко уехал от села.

— Фолько ты, фынок, не фабуфь про фелюфть, — напомнила Андрею Валентина Трофимовна на прощанье.

Ее подружка, махнув рукой в сторону затонувшего автобуса, зло бросила:

— Давно надо было списать в утиль эту рухлядь. Сколько говорили Славке, что этим все закончится.