Чтение онлайн

— Я не уверена, что могу дать полезный совет, — сказала она осторожно.

Но Луис Касола отмел все ее сомнения:

— Вы окажете мне большую любезность. Столь юная леди, как вы, без сомнения, найдет общий язык с Консуэлой.

Карен поморщилась:

— Мне тридцать один.

Он рассмеялся и, поддразнивая ее, возразил:

— Это не очень много! Мне-то гораздо больше, да и Рафаэлю тоже.

Карен и в самом деле не знала, что можно посоветовать. Но она вдруг поймала себя на мысли: ей приятно, что дон Рафаэль старше ее, и то, что такая мысль пришла ей в голову.

— Я бы не хотела торопить вас, сеньор, но у меня действительно много дел. Может быть, мы продолжим разговор завтра в офисе? — сказала она наконец.

— Нет, нет. — Он поднялся, качая головой. — Завтра вам предстоит заняться поисками прислуги и выяснить все о школе для Тимоти. Нет никакой необходимости торопиться с работой. Устраивайтесь, потом начнем.

Но Карен не могла думать только о своих делах. Сезон цитрусовых уже начался, и она была твердо уверена, что в этом году удача вернется к Касоле и Ротенштейну, а не к дону Рафаэлю Валенти. Ей казалось, во многом это будет зависеть от нее, независимо от того, будут ли ее партнеры что-либо предпринимать или нет.

Она проводила сеньора Луиса Касолу до ворот и попрощалась с ним за руку. На улице она увидела Тимоти. Мальчик лакомился мороженым и гладил за ухом маленького ослика. Какой приятный вечер, подумала Карен.

Пробуждение в Севилье было восхитительным. Карен повернулась в постели и окинула взглядом просторную побеленную комнату. Впервые за многие годы она проснулась одна. Раньше их с Тимоти кровати стояли рядом, и сын по утрам ждал, когда мамочка проснется и поговорит с ним. И как они ухитрялись устраиваться в крошечных двух комнатах. Однако она не долго предавалась раздумьям — с сияющим лицом, в пижаме в комнату решительно вошел Тимоти.

— Дон Рафаэль говорит, что прямо за углом есть школа, — сообщил он. — Он считает, что я могу туда ходить. Он собирается позвонить и поговорить с падре Аллегро.

Карен села, окончательно проснувшись.

— Что он говорит? — переспросила она.

— Это очень хорошая школа, — уверенно продолжал Тимоти. — Дон Рафаэль кое с кем там знаком. И мне не нужно будет носить всю форму, а только рубашку.

— Посмотрим, — жестко сказала Карен и вскочила с постели. — Зачем обсуждать что-либо с доном Рафаэлем? — сердито спросила она сына.

Тимоти спокойно стоял и улыбался.

— Он учил меня испанскому языку. Он самый лучший!

Карен посмотрела на него, окончательно рассердившись:

— Иди и оденься!

Дон Рафаэль работал в саду. Он осторожно пытался вернуть помятые цветы к жизни.

— Проклятые коты! — воскликнул он, увидев Карен. — Смотрите, что они натворили!

Помогая ему подвязывать растения, Карен вдруг почувствовала к нему симпатию, что в тот момент было совершенно лишним. В лучах утреннего солнца Рафаэль выглядел даже более красивым, чем ей казалось до этого. Его темная кожа эффектно контрастировала с чистейшей белоснежной рубашкой.

— Зачем вы обсуждали с Тимоти школьные дела? — спросила она неожиданно.

— Ах да, я собирался рассказать вам о школе. Директор там — священник, я неплохо с ним знаком. Тимоти в школе будет хорошо, и испанский сможет выучить.

— То есть все уже улажено? — язвительно поинтересовалась Карен.

Дон Рафаэль нахмурился:

— Вовсе нет. Отец Аллегро должен еще побеседовать с мальчиком. Но я думаю, все будет в порядке.

Карен окончательно вышла из себя и сердито топнула ногой, она разозлилась еще больше, когда он только улыбнулся в ответ и спросил:

— Возможно, вы знаете школу лучше? Тогда скажите мне, где она находится. Ведь мы не хотим, чтобы Тимоти тратил ежедневно на дорогу много времени.

— Мыне хотим ничего. Это я — мать Тимоти.

— Я не оспариваю этот факт, — рассмеялся дон Рафаэль. — Но вряд ли вы можете судить о том, что будет лучше для мальчика в Испании.

— И вы никогда не ошибаетесь, я полагаю? — Карен была так раздражена, что невольно позволила себе нагрубить. — Прошу прощения, — извинилась она. — Только я думаю, что прежде должна навести справки.

— Разумеется, — сказал дон Рафаэль с таким обаянием, что сердце Карен невольно оттаяло. — Итак, вы намереваетесь все разузнать, не так ли? Хотите побеседовать с падре Аллегро?

— Полагаю, что да, — ответила она с неохотой.

— Замечательно. Я зайду за вами в одиннадцать тридцать. Тимоти тоже лучше пойти с нами. Пусть познакомится с остальными мальчиками и сам увидит, чем они занимаются.

— То есть вы хотите сказать, что пойдете с нами? — удивился Карен.

Дон Рафаэль решительно кивнул:

— Для меня это возможность повидаться со старым другом. Кроме того, я уже пообещал Тимоти, что пойду с ним.

Невозможно злиться все утро, и спустя какое-то время, позавтракав, Карен нашла предложенный план действий вполне приемлемым. Тимоти сможет приступить к школьным занятиям прямо сейчас, но вот когда начнет работать она сама? Ей нужно приложить все свои силы, чтобы вернуть мистеру Ротенштейну весь объем поставок фруктов!

К одиннадцати тридцати Карен окончательно примирилась с положением вещей и даже была готова выразить дону Рафаэлю свою благодарность.

Как ни посмотри, утро выдалось очень напряженным. Первое появление Кармен. Это была крепкая девушка с широкой улыбкой, выразившая полную готовность немедленно приступить к работе. Она молниеносно осмотрела дом и согласилась работать за смехотворно низкую плату.

— Я могу жить здесь? — спросила Кармен.

Ее сестра Анжела замахала на нее руками:

— Глупая! Разумеется, ты будешь здесь жить! Как ты думаешь, можно оставить мальчика вечером одного, когда сеньоры не будет дома?

— Я рада, что буду здесь жить, — улыбнулась Кармен.

Дело было сделано. Кармен отправилась за своими вещами и спустя какое-то время обосновалась в третьей спальне наверху. Еще чуть позже она оккупировала кухню и занялась полами, распевая во все горло песню в стиле фламенко. Карен даже порадовалась, что они идут в школу. Она тщательно оделась, попыталась причесать Тимоти, убрав полосы со лба, заставила его вымыть руки.

— Если ты этого не сделаешь, то никуда не пойдешь! — выговаривала она ему, спускаясь по лестнице, но без особой уверенности, что сын послушается.