Апельсины на окне
Шрифт:
– Ну конечно, - поддакнул консьерж.
– Да вы не торопитесь, успеете.
Грузный мужчина встал, нахлобучил на лысый череп котелок и в нерешительности потоптался на месте.
– Я заплачу вам за месяц вперед, a fonds perdu, как договорились.
Он пошарил на ощупь в бумажнике и бросил на стойку несколько купюр.
– Здесь слишком много, - почти не глядя на деньги, сказал старик. Посчитайте еще раз. Слишком много, достаточно и двенадцати тысяч.
Хлопнула дверь, и силуэт мужчины растаял за матовым стеклом. Консьерж бросил несколько монет на оцинкованную стойку.
– Кто это был?
– раздался зычный голос Мориса.
– Мертвец, - пробормотал старик. И направился к двери.
Жемчужные капли дождя блестели на бархатных отворотах его куртки. В нескольких шагах от него из кино выходила толпа, только что кончился последний сеанс. Передних, к их неудовольствию, подталкивали идущие сзади. Свет, падавший из фойе, казалось, гнал людей на дождь, словно темное стадо.
Некоторые подняли воротники и, прижавшись к стенке, решили, очевидно, переждать.
– Мертвецы, - пробормотал консьерж.
– Мертвецы. Уж несколько мертвецов найдется и среди них. В бесконечные дни и ночи выходят они на свет из безвестной тьмы, выходят, чтобы снова исчезнуть в ней. Может быть, кто-то из них был сегодня в кино.
Старик решил этим же вечером положить на окно апельсины. Может быть... Точно никогда ничего не знаешь. Трубка его дымилась, несмотря на дождь.
Да и не все ли равно, кто жив, кто нет. Он-то уж во всяком случае жив.
Мимо мчались машины, пахло сиренью.