Чтение онлайн

– Сочувствую.
– холоднокровно и невозмутимо произнес Леонард. Ясное дело, что ему плевать. Он слушает нытье Венцеслава только чтобы в конце узнать цену антивируса.

– В любом случае за антивирус я требую одного.
– Венцеслав сделал паузу, наблюдая за тем, как в глазах мэра мелькнула искра.
– Я требую место в тюрьме для вирусов для моего сына, естественно, он должен остаться живым и неприкосновенным. Всем вирусам будут обычный вводить, ему мой антивирус.
– Венцеславу было тяжело это говорить. Ему невероятно жаль своего сына, но, собрав все силы в кулак, он принял это решение. Если делают вакцину, то значит, что когда-нибудь сделают. У Яши будут шансы избавиться от назойливого Кайла в своем теле.

– В тюрьму он бы в любом случае попал. Матиас Бергер не пережил такой стресс. У него остановилось сердце в больнице буквально за пару минут до нашей встречи.
– Леонард намекал Венцеславу, что в любом случае исход будет плохой. На словах "пару минут" он кинул взгляд на свои серебрянные наручные часы.

– Спасибо за информацию.
– холодно ответил Венцеслав, выражая свое безразличие. Нет, ему было жалко Матиаса, он не виноват, но жалеть всех - себя не хватит.

– Пожалуйста.
– почти сразу, немного в грубой форме отозвался Леонард.

– Не груби старшим.
– как бы не иронично звучала эта фраза. Все-таки Венцеслав и сам ему грубил.

– Ладно.
– выдохнул Леонард.
– Содержать в закрытой тюрьме вирус второй стадии заражения, ещё и гибрида... опастно для жизни работников тюрьмы.
– Коуэлл набивает цену, как мило.

– "Опастно для жизней людей..." - передразнил его Венцеслав.
– Ну скажи уже честно: "не выгодно".

– Это и впрямь опастно.
– снова начал свою песню Леонард. По-любому врет. Вряд ли он сидит в совей 80-этажной башне, где он и живет и работает, и со стаканом дорогого виски в руках досадно думает: "бли-и-ин, а людей-то жалко, ведь они в опастноти. Как они так, бедные, живут? Когда буду подходить к панорамному окну, тогда я посмотрю на дома простого люда где-то там внизу и обязательно их пожалею. В смысле дома. Людей я уже пожалел".

– Ладно. у меня есть дневник. Там все о вирусах, все, что я смог узнать. Я готов и его отдать.
– Венцеслав вытащил из внутреннего кармана куртки потрепанную тетрадь и положил на стол.

– Можно посмотреть?
– на данный, вопрос охотник кивнул. Мэр взял в руки тетрадь, рассматривая.
– "Тетрадь для работ по русскому языку ученика 5А класса Ярополка Черных".
– вслух прочитал Леонард надпись на тетраде.

– Так вы откройте её. Не по обложке книгу судят, а по содержанию.
– Венцеслав с удовольствием наблюдал, как Леонард пролистал пару страниц.

– Что ж, тогда надо составить договор...
– нажал важничать Леонард, но Венцеслав его перебил.

– Давайте без этого. Я не верю бумагам. Если ты захочешь, то можешь безнаказанно нарушить любой договор, любую сделку... Дай мне слово. Честное слово мэра, слово твоей совести.

Ярополк чувствовал, что лежит на чем-то твердом, а тело его неприятно побаливает, мышцы и голова невыносимо ноют. Он точно помнит, как получил выстрел в голову. Не сказать, что юноша чувствовал боль, но он прекрасно услышал оглушающий грохот выстрела. Сейчас он медленно открыл глаза и увидел перед собой знакомую серую стену. Ярополк вздрогнул всем телом, от чего свалился с лавки, на которой лежал. Он оглянулся и вновь уставился на серый бетон и уже на нем кривыми буквами "смерть разрушителям Программы". Дрожащими руками юноша развернул форму, лежащую на краю лавки. На футболке красовался порядкой номер - десять. Яша безнадежно опустился на лавку.

– Я в "Змее".
– дошло до него почти мгновенно.
– Я в тюрьме Кайла, в камере Кайла с десятым номером. Это точно сон. Отец меня убил, когда я мутировал. Хоть бы это было так.
– обреченно Яша ущепнул себя, но лишь скорчился от неприятнлй боли. Он ударил себя по щеке, но не проснулся.
– Я умер. я в Корзине.
– произнес он, закрывая глаза и глубоко дыша. Где-то в глубине души он точно знал, что не мертв, но ему так не хотелось жить...

На заводе он цеплялся за свою жизнь, буквально отвоевал её у Кайла и своих же галлюицинаций. А сейчас он отдал бы все за то, чтобы умереть. Он не осуждал отца, но ему все равно было больно и невыносимо обидно. Но Яша выжил после выстрела антивирусом в голову. Может отец говорил правду про маму?

Яша отвлекся от этих мыслей и подошел к решетке, оглядываясь. Куча камер, в которых даже кто-то сидел и нечто новое: у стены сидела собака такая черная, до омерзения худая с тонкими длинными лапами и вытянутой мордой. Очень похожа на борзую, только лапы кривые. Поместь возможно. Собака лежала, элегантно сложив лапу на лапу. Старый ощейник ей явно был мал и жал, а от него тянулась железная цепь, что заканчивалась вбитым в стену крюком. На секунду её синие глазки поднялись и встретились взглядом с Яшей. Сердце юноши сжалось, ему было просто жалко бедную собаку, что лежала на холодном полу. Хоть бы лежанку, плед постелили. В камерах хоть лавка есть, а у неё лишь этот ледяной пол и тяжелая цепь на шее. Серьезно, эта цепь выглядила массивнее самой собаки.

Прошло не много времени и к Яше, к решетке его камеры уже встали несколько человек в форме работников "Змея". Ничего не поменялось, их все также пять и снова какой-то белобрысый выходит чуть вперед, готовый читать речь.

– Добро пожаловать в тюрьму для вирусов "Змей". Меня зовут Тарас Хансон и я - начальник этой тюрьмы.
– начальник-то совсем молодой, может возрастом, как Яша. Ну, может чуть-чуть постарше. А вот фамилия такая знакомая...

– Вы не в родстве с Алеком Хансоном?
– совершенно бесстрашно спросил Ярополк, всматриваясь в черты его лица. А ведь похож, только глаза не темные, а голубые. Да и сам взгляд более дурной что ли.

– В родстве. Он - мой отец. Так... Ты находишься в комплексе Вербин. Есть ещё Невский, но он тебе не светит. Все, инструктаж окончен. Форму не зубудь надеть.
– с этими словами Тарас сын Алека отправился со всеми остальными членами толпы куда-то в даль тюремных коридоров, оставив Яшу наедине с самим собой. По дороге Тарас остановилсы у собаки.
– Дозор, сидеть!
– вскамандывал Хансон-младший псу. Животное мгновенно оторвалось от пола и выполнило команду.

"Дозор? Так его зовут?"

Яша просидел в камере до самого вечера, жалея себя и прокручивая все события в голове тысяча раз и задавая себе вопрос: "если бы я не пошел, не промолчал, могло бы все сложиться иначе"? Смотря в серые стены и потолок можно с ума сойти. Переодически Яша ложился на спину, на пол, головой к решетке и ногами к стене с надписью Кайла. "Смерть разрушителям Программы" - снова и снова перечитывал юноша. Головная боль немного утихла, форма перестала быть чем-то инородным и некомфортным. Настрадавшись о себе, Яша стал вспоминать отца. Как же так? Получается, что всю осознанную жизнь Венцеслав хранил свой секрет? А как дядя Миша? Неужели он ничего не понял? А как же прибор, что измеряет аномалии? Он же может увидеть Венцеслава. Ярополк вспомнил, как выкинул таблетку, что могла его спасти. Он не мог ничего сделать, ведь в этот момент его тело захватил Кайл. Сейчас, под антивирусом, он не может себя проявлять, но он все равно есть в теле Яши.