Чтение онлайн

В стихах я стегал по гнойным нарывам "Ада": по курителям мака, глушителям хлебного вина и развратникам разных калибров и мастей. Потом испытывал боль. Потом плёлся в свою комнатушку. Спал. Повторял цикл. Повторял цикл. Повторял цикл. Повторял цикл. Это стало сводить меня с ума. Вернее то, сколь рутинно всё становилось.

Но однажды, проверенная схема изменилась. В наше заведение пришёл неожиданный гость, которого хозяин принял лично, у себя в кабинете. Мне бы не было до этого никакого дела, если бы администратор не повелел мне подняться к ним и составить компанию.

Когда я вошёл в комнату, плотно заставленную различным дорогим барахлом, то увидел за столом двух зверей. При чём в госте было столь мало необычного или примечательного, что я едва ли смог бы его чётко описать. Это был совершенно обычный пёс, породы лаек, коих на улицах можно было встретить немало. Пожалуй, он был самым "стандартным" среди всех них, настолько казался похожим на всех лаек, которых я видел ранее.

Бутлегер обратился ко мне, представляя гостя:

– Вот, Феликс, это Юмала. И он очень тобой заинтересован.

– Так это тот Романов, о котором ты говорил? – спросил посетитель.

– Да, тот, которого не надо похищать в Швеции. Кажется тебе непохожим на их род?

– Напротив. Я очень хорошо помню Александра. И его брата Константина...

– Верно думаешь. Этот парень говорит, что является потомком второго.

– На вид похож. Но что говорит твоя дурацкая сила?

– Моя сила не дурацкая! Вообще то она поддерживает порядок, который многим не сниться.

– Кто угодно будет вести себя пристойно, если убедить его, что за ним всегда следят. Все людишки параноики!

– Ты можешь не рассказывать мой секрет, когда тут стоит мой работник?! – голос Морозова сорвался на крик.

– Когда это ты набрался достаточно дерзости, чтобы на меня кричать? – гость, напротив, был крайне спокоен, – Или ты забыл своё место, пёс?

– Простите пожалуйста... – бутлегер виновато опустил голову.

– Тем более этот парень выглядит довольно смышлёным, он вполне мог и догадаться, что ты блефуешь насчёт всего, что не касается понимания лжи или правды. – Юмала явно меня переоценивал, – Он вообще выглядит так, будто бы является нюхачом из какого-нибудь ЧК! – зверь громко рассмеялся и хозяин заведения присоединился к этому смеху.

Я тоже выдал смешок. Только нервный. Потому что я вдруг понял, что этот зверь видел меня насквозь и это была вовсе не случайно совпавшая с реальностью шутка.

– Он мне нравится. – сказал пёс, – Самоотверженный. Рисковый. Отважный. Отрок рода, который все в этой стране ненавидят. Вполне подойдёт для наших задач.

– Заберёшь его сейчас? – с энтузиазмом произнёс волк.

– Нет. У нас ещё не всё готово. Нужно принести пару жертв, прежде чем мы сможем начать свой план. Я думаю, что этот зверь сам ко мне придёт, как время подступит к решающему моменту.

– Что ты имеешь в виду? – спросил хозяин заведения.

– А это уже не твоё дело.

Гость встал с кожаного кресла и направился к выходу. По пути, он остановился около меня и прошептал мне на ухо:

– Можешь не бояться. За свою бесконечно долгую жизнь я попробовал почти всё. Так что ты не разделишь судьбу той бедной китаянки. И не испытаешь чего-то более страшного, что испытывал тут. Однако, знаешь несмотря на то, что ты можешь сослужить нам отличную службу. Я всё равно отомщу за то, что ваша служба влезла не в своё дело. Но он, – Юмала кивнул в сторону сидевшего в недоумении бутлегера, – об этом уже не узнает. Можешь быть свободен.

Две недели пролетели быстро. В этом Содоме эпохи модерна, которым являлся современный Шанхай, время текло совсем иначе. Особенно, во время вечеринок и беснований, что разгорались по вечерам в местных питейных и прочих увеселительных заведениях. Сколько я успел посетить подобных разгульных мероприятий за то время, пока ждал сигнала от Феликса!

Танцевал под заводную музыку портовых трактиров. Бил лица осевшим в Китае немцам и австриякам, напоминая им о Великой Войне и отыгрываясь за Брестский мир. Затем подружился с британскими моряками и пару дней подряд праздно скитался с ними вплоть до того момента, как они не сцепились с матросами Франции. Мне не хотелось участвовать в их конфликте и выбирать сторону, а потому я отправился в район, где оседали "наши".

Там я был готов конфликтовать гораздо активнее даже, чем с немцами, потому что те хоть и были на другой стороне в Великой Войне, но всё же иногда являлись очень даже хорошими ребятами, которых также кинули на фронт во имя империалистических интересов. Я этому внял ещё на фронте. А потому, драки с ними были скорее дружескими, какими бывают драки детей, после которых мальчишки сразу же становятся друзьями на всю жизнь.

А вот драться с белыми меня обязывал мой пролетарский долг. Потому что они и были теми, кто отсылал нас на войну во имя прихотей царя. А до того, отсылали нас в Сибирь, на каторгу. И никакой пощады к ним быть не могло. Правда, мне было слишком сложно сразу разобраться, кем были встреченные мной соотечественники. Конечно, они явно выделялись среди местного населения, да и даже среди приезжих. Но всё же вычислить беглого царского офицера и отличить его, например, от беглого анархиста, было крайне сложно.

В том же Харбине, верно, это было бы и вовсе невозможно, поэтому мне ещё повезло, что я встретил хотя бы одного бывшего белого генерала, да ещё и в мундире. Он как раз отправлялся в "Ад" и мне очень захотелось его туда сопроводить. А потому я затеял драку. Даже прежде, чем что-либо ему сказать. Просто увидел, закипел яростью, и кинулся с когтями и зубами на идеологического противника. Тот, впрочем, оказался не промах и отлично держался. Да так, что мы больше часа пытались друг друга перебороть и только потом поняли, что это, в целом бесперспективное занятие.

Поэтому, мы единогласно согласились прекратить насилие и решить наш спор словами. Это была увлекательнейшая полемика, в ходе которой мы о чём только не спорили. Дошли даже до того, что стали хвалиться, чей режим более кровожадный и безжалостный. Конечно, это было в шутку. Как и всё словесное соревнование, происходившее из чистого уважения к бескомпромиссности друг друга. Он даже поспорил, что докажет жестокость своего правления тем, что съест человека и даже собрался идти снимать местную девчушку.

Но в этот момент моя чуйка подсказала мне возвращаться на своё место и продолжать слежку, которую я прервал на несколько дней. Поэтому я тактично откланялся и под благовидным предлогом, покинул своего врага. Прогулявшись ещё немного по этому городу греха, я вновь занял позицию на крыше, напротив "Ада". Спустя пару часов, в окне Феликса зажегся свет. Он сразу же стал подавать сигналы морзянкой:"*--* *-* ** **** --– -** **".

Я понял, чего он хотел и, взяв заготовленное снаряжение, отправился к фасаду здания. Едва ли мой товарищ мог бы достать верёвку, иначе он сразу спустил бы её для меня, а потому мне пришлось карабкаться по внешнему декору целых три этажа вверх. Наконец, спустя пару минут ловких прыжков, я оказался на подоконнике у Феликса. Тот был похож на призрака и казался крайне взволнованным.