Чтение онлайн

– Чего орешь?
– Я хотел сказать строго и с раздражением, но голос меня подвел и выдал тихий шепот.

На земле лежала девушка в светлом платье, которе успело порядком замараться. Она закрыла лицо руками и в такт своему рыданию, трясла плечами.

– Хватит орать! У меня голова болит от твоего плача!
– Наконец мой голос обрел некоторую громкость.

Девушка подняла на меня свои красные, припухшие глаза. Разум в них не читался совсем. Мне показалось, что меня она не увидела. Девушка снова закрыла лицо ладонями и продолжила плакать.

– Прекрати! Заткнись уже!
– Я присел и отнял ладони от ее лица.

Девушка вздрогнула и посмотрела на меня немного осмысленнее.

– Живая, и радуйся. Посмотри кому не повезло больше чем тебе.
– Я показал рукой на лежащие вокруг нас трупы.

Девушка замерла и долго смотрела на меня. Слава богу, ее взгляд не принадлежал мертвому взгляду зомби. Я никак не мог понять, в своем она уме или витает где-то. Наконец она протянула руку и показала на мою голову пальцем. Она попыталась что-то сказать, но не смогла.

– Меня Сергей зовут.
– Я попытался установить с ней контакт.

– Голова.
– Произнесла она первое слово.

Тут до меня дошло, что рана, жутким цветком распустившаяся на моей голове привлекла ее внимание.

– Ах, это! Я думаю, что мне повезло, и пуля только скользнула по моей крепкой башке. Выглядит ужасно, да?

Девушка закачала головой, подтверждая мои слова.

– Я бы посмотрел на нее. А с тобой что? Ты ранена?

Девушка снова замерла, как будто мой вопрос подвесил ее операционку. Видимых следов крови и ранения я не увидел. Наверняка, психологическая травма. У меня не было никаких планов, что делать дальше. Я нащупал респиратор, болтавшийся на шее и попытался натянуть его себе на лицо. Резинка касалась кожи головы рядом с раной. Это было больно. В итоге я просто прижал его левой рукой к носу и отправился осматривать трупы, втайне надеясь не увидеть среди них отца.

Трупы зараженных выделялись сразу. Из них обязательно торчали одно или несколько плодовых тел. А вблизи, они уже все были разложившимися и наружу торчали череп и кости конечностей. Тогда я впервые догадался, что гриб, лишившись способности передвигаться вместе с человеческим телом, попросту сжирает его, выращивая привычный нам гриб, с ножкой и шляпкой.

Почти вся первая линия трупов состояла из зомби. Мне представилось как они нагнали толпу паникующих людей, бегущих неизвестно куда. Военные не стали разбираться кто из них кто и стали косить всех подряд. Люди гибли сразу, а безумные зараженные, получив несколько пуль в тело, продолжали двигаться дальше. Найти отца среди зомби было проблематично. Если только по одежде, да и не мог он так быстро обратиться в них.

Мое состояние напоминало глубокий похмельный синдром. Мне приходилось постоянно одергивать себя, потому что я терял концентрацию и просто бродил среди погибших. Я обошел всех, и не по разу. Отца среди них не было.

Солнце начало припекать и к моей ране стали подлетать мухи. Я испугался, что они смогут отложить в мою рану яйца. Необходимо было разжиться бинтами и перевязать рану. Ближайший известный мне запас медикаментов находился в лагере, который мы покинули накануне. Возвращаться туда было страшно, но другого выхода я не видел.

– Что дальше?
– Внезапно раздавшийся за спиной голос заставил меня резко обернуться. В голове потемнело и я чуть не потерял сознание. Снова забили колокола.

Девушка с распухшим лицом, взлохмаченными волосами и грязном платье вопросительно смотрела на меня. Я подождал когда немного утихнет боль.

– Мне нужно назад в лагерь. Видишь, на рану мухи пытаются сесть, нужно срочно перебинтоваться.

– Я боюсь туда идти.

– Я тоже, но куда деваться. Не хочу чтобы у меня в голове завелись черви. Полегчало?

– Немного. Ничего не помню. Как началось в лагере, помню и всё. Мама, папа, братик, все заразились. Наверно от той старушки с котом.
– Девушка прижала ладони к лицу и тело ее снова заходило в плаче.

– Послушай, как тебя зовут?

– Лена.
– Не отнимая ладоней от лица ответила девушка.

– Лен, у меня тоже вся семья пропала. Мать заразилась, и ее застрелили у меня на глазах, а отец пропал сегодняшней ночью в этой кутерьме. Успокойся. Нам всем тяжело.
– Мне казалось, что общая беда немного ослабит личное горе каждого.

– Хорошо.
– Не переставая всхлипывать согласилась Лена.

– Молодец, а то совсем распухла от рева.

– Ты на себя посмотри. Лохматы с головы свисают. Глаз не открывается.
– Поддела она меня.

Хорошо, значит идет на поправку.

– Тогда нам с тобой одна дорога, в лагерь. Ты со мной?

– Да. Не оставаться же мне одной среди... этого?
– Она обвела поле усеянное трупами.

– Пошли тогда и посматривай, чтобы мухи не садились мне на рану.

Не так далеко удалось нам убежать от лагеря. Минут через десять мы стояли у открытых ворот. Я зашел на блок-пост и взял свой автомат. Рядом нашел свою железку, со следами запекшейся крови и пучков волос на ней. На территории лагеря стояла гробовая тишина. Тела людей и иссохшие скелеты зараженных валялись то тут то там.

– Держись меня и не отходи.
– Приказал я Лене. Та безропотно подчинилась.

Первым делом я обошел вокруг здания и забрался на крышу. Ни отца, ни следов его пребывания мне обнаружить не удалось. С высоты крыши лагеря можно было увидеть самые высокие здания в нашем городе. Отсюда они выглядели довольно мирно. Я спустился вниз и первым делом увидел своего товарища Артема. Его тело, съеденное наполовину, топорщилось кровавыми ребрами наружу. Мухи облепили его и сновали по разлагающимся внутренностям.

Мой желудок дернулся в спазме, но из-за того что в нем было пусто, меня не вырвало. Мухи напомнили мне о том, что пора бы забинтовать свою рану. Медикаменты лежали в комнате персонала, доступ к которой был у военных. Мне пришлось немного постучать прикладом автомата, чтобы в нее попасть. Дверь поддалась под моей настойчивостью. Мы зашли внутрь и закрыли дверь изнутри. В небольшой тумбочке находился весь набор необходимых компонентов.

– Бинтовать умеешь?
– Спросил я девушку.

– Пару раз приходилось. Но тебе не красоваться, как перевяжу так и перевяжу.

– Отлично! Тогда бери перекись и полей там хорошенько на мои лохмотья.

– Бррр!
– Лену передернуло.
– Тебе неслабо досталось.

– Неслабо тем, кто уже не встанет, а у меня царапина.
– Я храбрился. На самом деле я мог бы упасть в обморок, если бы увидел свою рану.

Лена полила сверху на рану. Перекись зашипела, пожирая мертвую ткань. Осторожно, ваткой смыла присохшую к лицу кровь. Мой глаз наконец-то открылся в полную силу.

– Твои лохмотья нужно отстричь или приложить к ране, может прирастут?
– Предложила девушка.