Чтение онлайн

Благодушный и очень современный «позитивизм» этот имеет ныне многих сторонников, несмотря на все события в мире и на быстрое приближение мира к последнему Дню Господню.

Гадаринские жители тоже, может быть, как-нибудь по-житейски, по-своему объяснили бы исцеление бесноватого, если бы не пострадали от бесов.

Зная это неверие человеческое, Господь все делал, чтобы научить людей веровать в невидимый мир.

Исполняя молитву даже бесов, Господь поучает людей: есть бесы в мире! Есть невидимая сила, бесконечно коварная и лживая, но во всем подчиненная Господу, кроме коварной воли своей, которую Господь не может принудить к добру. Ибо сущность истинного добра исключает всякое принуждение к нему.

Да, есть бесы в мире! Нужна борьба с ними. Нужна бодрственность в этой борьбе, нужны внимание и вера непоколебимая в силу Христову, разрушающую все твердыни врага. Нужна защита Христова… Этой истине пришел научить Господь.

И мы видим, как одержимые животные, только что здесь мирно пасшиеся у прибрежных скал, вдруг охваченные каким то невидимым вихрем, среди ясной погоды, вопреки всякому инстинкту самосохранения, бросаются с крутизны в озеро и – тонут.

Так бросаются люди на всякие безрассудные поступки, их самих ужасающие… Сколько убийств и самоубийств предотвращенных, сколько семейных очагов сохраненных, сколько преступлений избегнутых – от одного только воззрения человека на Слово и на Крест, видимо и невидимо останавливающий человеческую душу на пороге падения.

«И бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло»… Что же случилось дальше?

«Пастухи, видя происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях. И вышли видеть происшедшее»… потянулись отовсюду гадаринские люди, чтобы посмотреть на то, что произошло. Дальнейшее евангельское повествование позволяет нам предположить, что этих людей влекло к месту события, прежде всего, любопытство. Любопытство и теперь в мире шествует часто пред всеми другими душевными человеческими чувствами, не только добрыми, но и злыми. Оно идет часто даже пред милосердием и состраданием. Оно опережает страх и чувство самосохранения. «Происшествие» для человека есть нечто, столь же необходимое в жизни, как хлеб. Извращенная природа человеческая созерцает мир не как отражение небесной гармонии, где каждая мелочь драгоценна своим непосредственным отношением к великому целому Божьего мира; падшая природа человека созерцает мир как скучную бессмысленность, где можно лишь отыскивать себе различные приятности и где непрестанно происходят различной любопытности события. Люди устремляются к «новостям»… «Новостями» закрыт в мире вход к Божественным Тайнам.

Жители гадаринские поспешили, конечно, к необычайному происшествию. «И пришедши к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме; и ужаснулись». Было чему ужаснуться, отчего вострепетать. Явное чудо – действие силы сверхъестественной. Не исцеление даже, а поистине воскрешение к жизни человека, жившего во гробах.

И без всяких рассказов было явно чудо. Однако, подтверждая видимое, свидетели события «рассказали» всем прибежавшим из города и селений, «как исцелился бесновавшийся».

Что же происходит?… Жители, конечно, падают на колени от благодарности к Богу, что к ним пришел столь великий Целитель? Они радуются о спасенном человеке, которого столько времени видели гибнущим? Они, конечно, указывают Спасителю на других бесноватых и больных, прося об исцелении их? Они приглашают Спасителя к себе, просят Его осчастливить их – войти в глубь страны?… Если бы все случилось так! Но случилось совсем иное…

Погубив свиней, бесы, хотя и не получили права опять войти в людей, но несомненно утешились, видя свои собственные чувства и желания в душах гадаринских жителей.

Гадаринские жители просили Иисуса отойти от пределов их… «И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них».

Кто из нас никогда не был виновен в этом грехе, пусть первый бросит в них камень! Мне совесть моя не позволяет этого сделать, хотя я и чувствую всю страшную греховность поступка гадаринцев… Запретить вход в свои пределы, в свои жилища Воплощенному Живому Богу, Творцу неба и земли! Что может быть необычайнее и чудовищнее этого поступка? И вместе с тем – нет в мире и ничего обычнее этого поступка. В нем виновен решительно каждый, живущий на земле. В нем повинны все, не взирающие на небо и не обращающие взора к Сыну Человеческому. Ежедневно и ежечасно мы не пускаем нашего Господа и Спасителя войти в наши пределы; не пускаем к себе Его, стоящего около нашего человеческого сердца… «Се стою у двери и стучу». (Откр. 3, 20). Кто отворяет Ему? Кто радуется его стуку? Кто ловит и удерживает Его голос, помнит его среди своей жизни?… Но не будем говорить о внутренних, тонких и постоянных отречениях от Его духа, которых никто в мире не видит, кроме ангелов. Сколько в человечестве и совершенно открытого, грубого, дерзкого неповиновения воле Божией, восстания против истины Христовой.

Христос так же гоним в Своем мире, как Он был гоним в Своей Иудее.

Гадаринские жители, которые не хотели Его пустить в свою страну, были все-таки лучше современных жителей земли. «И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них». Подумайте, они просят Господа. Разве просят сейчас Господа, чтобы Он удалился от той или другой страны? Это – слишком богобоязненно для современности! Сейчас просто изгоняют Господа из человеческих сердец, из юношеского разума, из святой детской молитвы; грубо не пускают Его войти в человеческое сердце. Сколько лживых теорий о христианстве! Сколько неправды о Сыне Божьем! Как презираем Он во многих учениях человеческих; как искажен Лик Его Божественный и унижается Его Истина…

Не нашим странам европейским осуждать Гадаринскую страну. Не современным цивилизованным народам осуждать гадаринцев.

Оставим гадаринцев на суд того Слова, Которого они не захотели слышать, но Славу Которого они видели.

Чтобы научиться нам самим лучше следовать за Господом и никогда не отвергать Его, вникнем в причины их человеческого ослепления.

Почему человек не принимает Господа?

Разве не Помощник Господь во всем благом и светлом, к чему неудержимо стремится, в конце концов, даже омраченное человеческое сердце?

Ведь Господь – «Да» и «Аминь» всякому живому и доброму чувству, всякому идеальному стремлению, которое (хотя бы и в извращенном виде) живет в каждом человеке. Почему человек не принимает свою небесную радость? Гадаринцы опечалились гибелью своих свиней.

Гадаринцы пожалели себя и испугались за себя. Неистинно пожалели себя, и неистинно за себя испугались. Надо было бы им иначе себя пожалеть, иначе за себя испугаться.

Гадаринцы в Господе увидели своего Разорителя. Божественный Разоритель зла и неправды, истребитель бесовской власти над миром, Господь, явился гадаринцам как житейский разоритель их имущества. Все другое померкло для гадаринских глаз. Эти глаза, раскрытые испугом, увидели только ужасную для себя истину: свиней, исчезнувших в светлой глубине Галилейского озера.

Надо было ожидать повторения подобных событий и в глубине страны, если бы Галилейский Чудотворец прошел туда. И невыносима показалась мысль о таком своем разорении.

«Маммона» – страшный и мерзкий бог материальных ценностей и земных имуществ – более, чем Бог Живой, царствует в сердцах человеческих. Жадно держится человек за свою пыль, за свою грязь. Понимает, что все материальное, не исключая его собственного тела, – прах, и очень быстро обращается в прах. Однако – такова сила греха – человек «приворожен» к земным ценностям. Ради них – все войны, все революции, все преступления. Ради богатства – все бесчеловечие богатых людей и все зверство – бедных… «Не можете работать Богу и маммоне!» – «Нет, можем!» А другие, более искренние, как гадаринцы, говорят; «Удались от нас такой Бог, которому надо отдать все сердце!"

Господь безжалостен – блаженно безжалостен, целительно безжалостен к нам, людям! Не было бы нам спасения, если бы Господь нас пожалел так, как многим хочется, чтобы Он жалел их. Нужна особая молитва, от лица всего человечества, о том, чтобы Господь не жалел нас! Но – целительными прижиганиями мучил нас, выжигая смрадные язвы нашего духа. Гадаринцы «пожалели» себя!… Если бы они были безжалостны к себе, до них достигло бы Царствие Божие… Неправедная, плотская, «душевная» жалость человека к себе самому – один из источников всех наших падений и всех отречений от Христа. Гадаринцы не взяли, не понесли Креста своего.