Чтение онлайн

На рейдере не было окон или иллюминаторов, зато тут были сотни экранов, показывающих, что находится за пределами корабля. Часть их как обычно не работала, камеры были разбиты, но тех, что остались, мне было достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве.

Мы всплыли на поверхность и продолжили подъем, зависнув над озером в десяти метрах. Тридцати. Сорока. Пятидесяти. Все. Я перевел рычаги вертикального взлета в горизонтальный, и мы медленно, куда медленнее, чем бот полетели по направлению к Добрым пчелам.

Несмотря на успех, я вместо того чтобы праздновать побежал помогать дронам тушить очаги огня из-за коротких замыканий.

Понадобилось несколько часов, чтобы исправить все то, что было порушено при взлете. Я замотался, как и вчера, от меня воняло гарью, но главный двигатель снова работал. Отключив большинство вспомогательных, я подал мощность на него, и мы начали резко набирать скорость.

Неожиданно со мной связались из космоса. Следят.

– Рейдер 'Надежда', говорит станция Гааг- 2. Напоминаем вам, что в случае выхода вами за пределы атмосферы планеты вы должны будете заглушить двигатели и остановиться, дожидаясь досмотровую команду. Гааг - Ра закрытая система. Попытка покинуть ее осужденными преступниками или долговыми работниками по контракту наказывается смертью. Прием. Как поняли?

Как и ожидалось. Я криво улыбнулся и коротко им ответил.

– Понял. Принял.

Глава 14

Когда я посреди дня появился в небе над Добрыми пчелами, у всех глаза на лоб полезли. О размере рейдера знали только с моих слов, и вообразить себе такую громадину летающей было сложно. Я чуть ли не закрыл собой полнеба. Потом было приземление в стороне от домов, сотрясшее под собой почву. Плюхнулся просто на брюхо. Оно и так помято. Толчок почувствовали все. А потом я весь день показывал желающим корабль. Водил их по коридорам.

Так, пришлось ставить охрану на входы. Детям в одиночку ходить по рейдеру запретили, но подростки есть подростки. Тут и взрослым опасно. Ухватишься за оголенный провод и все.

Следующие недели пролетели стремительно. 'Надежда' подарила людям надежду, как бы чудно это не звучало. Бросать огороды и дома было жалко, но все понимали, что это не наше. Чужая земля, каждая пядь которой принадлежит другим людям.

Да и не будет нам тут житья, если даже женщинам приходится носить с собой оружие, а дома с глубокими подвалами напоминают крепости.

Так, с энтузиазмом мы сообща стали вычищать рейдер от грязи. Все носились с ведрами, тряпками и моющими средствами. Я с техниками закупил очередную партию технологического мусора, из которого мы восстановили часть оборудования и установили его в рейдер. Так и продолжали работать.

Между охотой и сдачей долга О.Р.Р.Г. я все время отдавал восстановлению из хлама пригодного для рейдера оборудования и ремонту самой 'Надежды'. Где не справлялись наши техники, все еще изучающие нужные пакеты знаний работал я. Пилоты тоже учились, переучиваясь с малых кораблей сразу на тяжелые. Жизнь кипела.

– Гав - гав.

Это подросшие щенки бегают по пятам за маленькими хозяйками и хозяевами. Мальчишки и девчонки помогали тем, что таскали из пруда в маленьких, игрушечных лейках воду к шлюзу рейдера. Обычно они быстро уставали и убегали играть, но в начале дня всегда старались помочь взрослым.

Подростков же и метлой не отогнать от корабля. Они уже полноценно работали. Таскали шланги, мыли коридоры, заползали в такие места, в которые взрослые не пролезут и выгребали оттуда мусор.

Свалка рядом с 'Надеждой' росла. Вся оплавленная внутренняя обшивка, неисправные и не пригодные для ремонта механизмы, гнилые тряпки и километры проводов, все это лежало здесь.

– Дядя Иван, а когда уже нам скажут какая каюта наша?

Ко мне подбежали племянники. Вытянулись парни. На станции им жилось плохо. Там не поверхность планеты. Потребление воды и пищи лимитировано. Зарплаты у брата и его жены были низкие. Сидели впроголодь. Благо сейчас парни отъелись и сразу набрали нормальную для своего возраста массу тела.

Я устало выдохнул и спросил.

– Зачем вам сейчас каюта?

Все словно помешались. Хотели знать, какая каюта им достанется, словно есть разница.

Все каюты одинаковые, отличаются только количеством кроватей. И только капитанская больше остальных в три раза. Переделка линкора в рейдер потребовала от инженеров, которые над ним работали убрать излишества и жилые палубы с каютами ужались в несколько раз.

– Нужно, - ответили они.

– Через несколько дней узнаете. Мы уже заняты этим. Идите куда шли, - указал я им на мотки кабеля, что они держали на плечах.

– Ура!
– Воскликнули они и побежали догонять своих друзей, ушедших вперед.

Фрукты в саду созрели. Женщины их как раз собирали, и я не удержался. Воровато осмотревшись по сторонам, подошел к кусту и сорвал оранжевый фрукт, убежав с места преступления. Очистив его от кожуры, я с удовольствием ел кислый плод, полный прохладной сладкой водички внутри. По вкусу было похоже на смесь апельсина, лимона, черноплодной рябины и горькой калины. Косточка только одна, в центре. Ее я не выплюнул, а убрал в карман. Останется для посадки, только уже не здесь, а на новом месте, где бы оно, не было, это место. Наш новый дом.

– А я все видела.

Я дернулся. Голос прозвучал неожиданно.

Сестру, Оксану, сидящую на скамейке под раскидистыми ветвями дерева, создающим уютную тень в этот жаркий день, я не заметил.

– И я все расскажу, если ты не поделишься со мной.

– Вымогательница, - отдал я ей половину фрукта.
– Где Мурзик?

Котяру видно не было, и я стал переживать.