Чтение онлайн

У ног статуи в каменном блюдце лежат монеты, а вот это точно тут лишнее. Карман куртки тяжелеет на пару золотых и пятьдесят семь серебряных, хрен бы я их в жизни одной горстью собрал и посчитал.

Оглядываюсь, пусто, тут мне нечего делать. Отсталые уроды, видимо, собранными в реке монетами платили идолу, вот даже интересно, идол им отвечал, или это совсем тупой народ?

Факел оставляю гореть на полу так, чтобы идол прикрывал свет от входа в пещеру и выход. Темнота – друг человека, пока грабил, маны стало чуть больше, а времени до рассвета чуть меньше.

Деревня спит, факел еще светит, труп сторожа лежит и не гавкает, это радует.

Внаглую прямо по тропе крадусь к крайним шалашам, с этой стороны дежурных я не видел. Метров с пяти опускаюсь на колени и дальше продолжаю путь в позе раком. Двигаясь в четыре точки, можно сначала проверять, куда ставишь ногу и руку, и только потом опускать вес. Скорость падает почти до нулевой, пробираюсь между первыми двумя шалашами, и становится слышен храп из них сквозь шум воды.

Странно, не вижу дежурных между шалашами, отсюда уже видно пять шалашей левее меня: пару больших впереди и еще три правее. Немного, воинов было больше, значит, дальше в темноте есть еще жилища.

Зато видно главное, зачем я тут. У большого шалаша, около которого горит факел, к стенке набросаны шмотки. Несколько сумок, вижу торчащий ржавый меч, куски одежды, и, судя по рогу, торчит лук без тетивы, у нас такие были при сплаве в начале.

Мне сюда, стоп, а где охрана? Мысль тормозит мою жопу, что уже начала движение в сторону шмоток. Ага, в свет от факела, стоящего на деревянной треноге, темной ночью я полезу, нет, так не работает. Меня там будет видно всем, кто не спит.

Жду, когда факел погаснет, сколько помню, в городе покупали факела по три часа горения, сам я делал убогие, что горели меньше. А, блин, не обратил внимание на время его горения в пещере.

Поздно, завис между спящими в шалашах и жду, чтобы пламя погасло. Уже четко определил, где что лежит: слева две сумки, одна точно наша, и справа прям манит взгляд лямка рюкзака и рядом щит. Не знаю, мой или Олегов, не важно, важно забрать все мое и свалить ниже по долине.

Тупое ожидание длится еще час, терпение уже заканчивается, упорно сижу. Факел даже не думает затухать, а до рассвета остается не так много, если сейчас уже третий час ночи, то к шести утра будет светло. Ждать или не ждать, ага, есть вариант проще.

Город спит, мафия проснулась, а и фиг с ним. Шаг, тело чуть затекло сидеть, второй, выхожу между шалашами и тут понимаю объем глупости, что сделал.

В шалашах нет стенок со стороны факела, все входы в жилища освещены. Это еще пол беды, главная заключается в том, что жабы спят с неполностью закрытыми глазами, и та, что была ближе ко входу в левый шалаш, начинает моргать, просыпаясь, как только я загородил свет факела.

Мыслей нет, я уже бегу, бесшумно и очень, мать его, быстро. Сумку на плечо, рюкзак, и под громкое гортанное КВА, срываюсь в сторону реки.

Сумка и рюкзак мешают, он был наполнен чем-то мягким и легким, веса почти нет, а вот объем в 50 мест у большого походного рюкзака, был приличный. Задеваю рюкзаком край шалаша, но мне уже все равно. Те секунды, что жабы тратят, чтобы проснуться, понять, кто бежит, и выскочить из шалашей, дают мне фору. Проскочив поселок насквозь, несусь к реке, дал бог ноги, оглядываюсь. Пятеро особо шустрых в двадцати метрах от меня.

С таким отрывом в роще не уйти, пятерых не взять, ну, тогда поплаваем. Понимаю, что спасаться в воде от водоплавающих – бред, но тут главное течение. Я пробовал в реальной жизни поплавать в Шуе, катамаран тогда задел лежачие в воде деревья, и нас крутануло под ними, заплыв показал, что в реке с такой скоростью течения быстрей всего плавает бревно! И там догнать вплавь что-либо невозможно. Мысли пронеслись в долю секунд, а тело уже с разбегу прыгает в быстрый поток реки, рюкзак под себя, сумку на плечо через шею, надеюсь, нашел Олегову, там был осколок, или придется вернуться.

Взгляд за спину, жабы бегут, отставая по берегу, а вот прыгать в воду у них нет никакого желания. Чувство, что совершил дурость, нарастает все сильней по мере того, как они останавливаются на высоком берегу. Буквально в сотне метров от песчаного пляжа берег поднимается уже на метр выше уровня воды. Тут не выбраться, с другой стороны река течет вдоль отвесной скалы. Мать твою, опять узкое ущелье, и в темноте не видно, куда меня несет. Те пять-семь метров в темноте, что вижу, лишь река и поднимающиеся стены берегов. Радует лишь одно: честно сворованный рюкзак прекрасно держит меня на плаву, и, если влечу в валун, он смягчит удар.

Несколько безумных минут заплыва, в глазах уже промелькнул весь идиотизм этого похода, но и это не страшно. А вот ощущение полной темноты, куда несет меня река, пугает все больше.

– Маааааа, – выматериться не успеваю, река на полном ходу влетает в пещеру с очень низким потолком, тут дай бог сантиметров двадцать-тридцать.

Успеваю вытолкнуть рюкзак вперед себя и окунуться с головой. Почему я еще жив? Где круг возрождения? Почему так мокро и меня куда-то тащит? Мысли приходят в логичное русло спустя двадцать секунд. Значит боремся, драться нужно до последнего.

В этот момент по ногам вскользь проходит удар, выпускаю воздух от боли и тут же выныриваю из воды в попытке вздохнуть, но вместо воздуха бьюсь головой о потолок. Чудом успел увидеть, что воздух есть, просто потолок низкий. Вторая попытка с выставленной вверх рукой позволяет вздохнуть и начать бороться за жизнь.

Второй удар ногами о камни, боль, рюкзак вылетает из руки. Судорожно барахтаюсь, пытаясь поймать свое плавсредство. Потолок пещеры поднимается, глоток воздуха и рывок к рюкзаку, что уже в паре метров впереди меня, боль в правой ноге. Все сливается в единое ощущение задницы, в которую я попал. Свет? Я вижу рюкзак и уходящий вверх потолок, течение идет по кругу большой пещеры, высота потолка уже несколько метров и весь потолок в светящемся мхе.

Боль в ноге мешает думать, исцеление рукой, и, удержав рюкзак, сливаю ману в ногу. Несколько секунд и три каста позволяют забыть про ногу. В поле зрения в это время попадает деревянная пристань и лестница, идущая из воды в пяти метрах впереди, меня несет мимо пристани. Рывок в сторону лестницы, рюкзак в руке: или выгребу, или дальше уплыву. Вернуться тут не вариант. Поймав лестницу рукой, создаю точку опоры, вокруг которой меня тащит течение и вбивает боком в пристань, боль уже в левой руке и мат, что река затыкает обратно в глотку, вперемешку с холодной водой.

Завис, опускаю ноги и упираюсь в дно, глубина здесь не более метра. Дебил, только одна мысль приходит, когда умудряюсь встать в воде, прижатый спиной к пристани и прикрытый лестницей, что разбивает течение воды.

Рюкзак летит вверх, следом сумка, дальше я уже пользуюсь благами чужого труда.

Отдышаться и отплеваться от воды занимает всего пару минут. Заодно успеваю определить деревянную пристань, что уже закаменела, так бывает с лиственными породами деревьев, что отмокают в воде. Это уже не дерево, а скорее окаменевшие бревна.