Чтение онлайн

Что собирался рассказать Дэн Разер, Мэрилин так и не услышала, потому что, как только он появился на экране телевизора, в дверях гостиной показалась Бетти Бенвеер.

– Мэрилин!
– настойчиво прошептала Бетти, - Ты не слышишь, как я тебя зову?

– Что?
– рассеянно сказала Мэрилин, - Нет, нет. Я смотрю новости.

– Заканчивай смотреть. Тебе звонит Президент Никсон.

– Кто?!

Мэрилин вскочила с кресла и побежала в спальню. Ей льстил звонок от Президента, но даже в сложившихся обстоятельствах она была удивлена. В то время как никто в Хьюстоне не сомневался в искренней заинтересованности Никсона в благополучном спасении экипажа «Аполлона-13», но никто и не питал иллюзий, что какой-либо космический полет стоит на первом месте его ежедневных дел.

Джон Кеннеди, который никогда не был любимцем Никсона, поставил перед народом задачу высадиться на Луне до конца 60-х годов. Линдон Джонсон упорно претворял эту программу в жизнь. И хотя историческая высадка «Аполлона-11» на Луну произошла в июле прошлого года во время срока правления Никсона, Президент чувствовал, и вполне справедливо, что народ мало уважал его за это достижение, снимая шляпы перед недавно ушедшим в отставку Джонсоном и убитым Кеннеди. И теперь, когда «Аполлон-13» направлялся домой, у Мэрилин Лоувелл не было причин верить, что Президент нашел время и желание заниматься этим кризисом больше, чем другими многочисленными кризисами, с которыми он столкнулся в первый год правления.

На самом деле, Никсон был искренне обеспокоен. Во время успешной экспедиции «Аполлон-8», за месяц до инаугурации, Никсон выразил восхищение этим полетом и особую признательность экипажу, совершившему первый облет Луны. После возвращения Фрэнк Борман, Джим Лоувелл и Билл Андерс были приглашены на инаугурацию Президента, а позже, когда он занял место в Белом Доме, попали к нему на обед, причем, не в официальных залах на первом этаже особняка, а в гостевых наверху. Мэрилин помнила, как была очарована во время экскурсии, устроенной словоохотливым Никсоном по своему новому владению, когда он несколько раз останавливался перед комнатами, о существовании которых и сам не догадывался, указывая на них с улыбкой смущения и пожимая плечами, мол, я знаю не больше вас.

Зная о том, что экипаж «Аполлона-8» высоко ценит президентское внимание, Никсон, как и многие влиятельные люди, считал, что лучшее, что он может сделать для них, это предложить на него работать. После «Аполлона-8» Лоувелл дал ясно понять, что собирается оставаться в космической программе, по крайне мере, пока не получит шанс высадиться на Луну, и Никсон не собирался задавать вопросы о его решении. Однако Фрэнк Борман и Билл Андерс сразу после возвращения ушли из космического агентства, и этим тут же воспользовался Президент. Борман, никогда не доверявший политикам, отклонил приглашение войти в команду Белого Дома. Андерс был не столь осторожен: он принял назначение на должность исполнительного секретаря Национального совета по аэронавтике и космическому пространству, консультативного органа, возглавляемого вице-президентом - в то время Спайро Эгню.

В прошлую субботу, когда коллега Андерса по «Аполлону-8» поднялся на борт «Аполлона-13», исполнительный секретарь в соответствии со своими обязанностями сопровождал вице президента на запуск во Флориду. После этого экипаж благополучно отправился к Луне, Эгню улетел на какое-то политическое мероприятие в штат Айову, и Андерс был свободен. В понедельник все изменилось. Когда «Аполлон-13» сотрясся от удара и началась утечка, Эгню и Никсон дали понять, что хотят быть в курсе событий, а на Национальный совет по аэронавтике и космическому пространству свалилась куча работы.

Андерс не подчинялся напрямую Вашингтону, но его помощник Чак Фридлендер получил приказ быстро вылететь из Флориды, чтобы каждые два часа отправлять сводки в Зал заседаний Кабинета Белого Дома. Рано утром следующего дня Фридлендер прибыл в Национальный аэропорт, но в поле зрения он не обнаружил ни одного такси. Тогда он заскочил в припаркованный возле терминала городской автобус, показал водителю свое удостоверение, поспешно объяснил цель своего визита в город и попросил довезти до здания 1600 на Пенсильвания-авеню. Водитель отреагировал даже лучше, чем ожидал Фридлендер, покинул свой маршрут и вместе с горсткой других пассажиров отвез его прямо к воротам Белого Дома. Через несколько минут Фридлендер был внутри и провел свой первый брифинг. На следующий день прибыл Андерс, и они вместе с Фридлендером были вызваны в Овальный кабинет для личных консультаций с Президентом. Когда мужчины представились, у Никсона был единственный вопрос.

– Билл, я хочу знать, каковы шансы на то, что экипаж вернется домой.

– Шансы, господин Президент?
– переспросил Андерс.

– Да, статистическая вероятность.

– Ну, сэр, на данный момент я бы дал 60 на 40.

Президент неодобрительно фыркнул:

– Я уже разговаривал с Фрэнком Борманом. Он назвал 65 на 35.

Андерс и Фридлендер посмотрели друг на друга.

– Ну, господин Президент, - уступчиво сказал Андерс, - Я полагаю, что Фрэнк знает лучше.

Большую часть вторника и среды оба мужчины провели в небольшой комнате, примыкающей к кабинету Никсона, глядя телевизионную передачу об экспедиции с участием ветерана «Аполлона-11» Майка Коллинза, составляя заявления вместе с президентским спичрайтером и готовясь предоставить Президенту текущие шансы по его запросу. И теперь под конец дня в среду Никсон казался удовлетворенным этими процентами в пользу экипажа «Аполлона-13» и решил, что пора позвонить их семьям со словами поддержки. Он начал с жены командира, за достижениями которого следил с 1968 года.

– Госпожа Лоувелл?
– спросил голос оператора из Белого Дома.

– Да?
– задыхаясь от бега в хозяйскую спальню, сказала Мэрилин.

– Пожалуйста, подождите Президента.

Мэрилин ожидала несколько секунд в тишине, потом услышала щелчок и звук поднимаемой трубки.

– Мэрилин?
– сказал знакомый хрипловатый голос, - Это Президент.

– Да, господин Президент. Как поживаете?

– Прекрасно, Мэрилин. Более важно, как у вас дела?

– Ну, господин Президент, мы стараемся держаться.

– А как там… Барбара, Джей, Сюзан и Джеффри?

– Так, как и можно было ожидать, господин Президент. Я не уверена, осознает ли Джеффри, что происходит, но остальные трое все узнают из телевизора.

– Ну, я только хотел, чтобы вы знали, Мэрилин, что ваш Президент и весь народ с обеспокоенностью следят за развитием событий с вашим мужем. И делается все, чтобы Джим вернулся домой. Мне докладывает ваш старый друг, Билл Андерс.

– Очень приятно слышать, господин Президент. Передайте мои самые лучшие пожелания Биллу.

– Обязательно передам, Мэрилин. Госпожа Никсон просила сказать, что она молится за вас. Продержитесь еще пару дней, и, может быть, мы снова отобедаем все вместе в Белом Доме.

– Мне будет очень приятно, господин Президент, - сказала Мэрилин.

– Ну, тогда до встречи, - сказал Президент, и линия замолчала.

Мэрилин повесила трубку с некоторым изумлением, улыбнулась Бетти и вернулась в гостиную. Она была благодарна за этот звонок, но страстно желала вернуться к телевизору. У Ричарда Никсона были приятные пожелания, но у Уолтера Кронкайта - суровые новости. Когда она опять заняла место возле телевизора, «Си-Би-Эс» все еще продолжали тему Аполлона-13». На экране появилось лицо другого космического журналиста Дэвида Шумахера.