Чтение онлайн

– Тебе придется иcчезнуть, Ари. Не сразу, а как как только поймешь, что момент настал.

– Скажи, зачем тебе это нужно? Лично тебе? Хочешь помочь красавчику вернуться в зенит славы? Или нравится ишачить на Мейна, собирая те крохи, что он тебе платит? Ты хоть понимаешь, что он тебя, дуру, тупо использует? Столько лет батрачишь на него, и по–прежнему невидимка.

– Это не твое дело, Ари.

– Разумеется. Мое дело трахать парня, у которого бы никогда на тебя не встал. Слушать его пьяный бред и воровать файлы с его личного компьютера, чтобы ты могла воплoтить свои извращённые фантазии.

– Рот закрой. Или останешься без денег, - огрызается на меня Каролин. Иногда личина святоши начинает ей заметно надоедать,и она проявляет cучий характер. Жаль, что ее запала не хватает надолго. Слабачка. Трусиха. Закомплексованная дура.

– Тогда я расскажу ему всё, как есть, - заявляю нагло,и она снова превращается в невозмутимую спокойную лушу.

– Попробуй. Увидишь, что будет, – с безмятежным выражением лица отзывается Кэр.

– Ты мне сейчас угрожаешь?
– недоверчиво ухмыляюсь я.

– Понимай, как знаешь, Ари, - устало вздыхает она.
– Я, правда, вымоталась сегодня. Очень много доработок по сюжету. Поэтому давай просто каждый будет заниматься своим делом, молча и без комментариев.

Марк

– Стоп! Снято! – услышав до боли знакомую команду, я инстинктивно застываю, чувствуя несвойственную мне неуверенность. Камеры разъезжаются и гаснут. Актёры устало выдыхают, к ним со всех ног несутся визажисты, чтобы поправить грим и убрать блеск с лица. На съёмочной площадке царит привычная нервная суета и беготня, а мне до жути хочется развернуться, чтобы свалить на хрен, пока рассевшийся в кресле оберт Мейн не заметил скандального экс секс-символа.

– Полное дерьмо. Пять минут на перерыв и снимаем заново. Марго, с такой кислой физиономией тебе только продавщиц хот-догов играть. Курт, сделай уже что-нибудь со своими руками. Они явно тебе сегодня мешают. Мы, бл*дь, не «Пиноккио» снимаем, а что за уроды в массовке сегодня? Эрика, нельзя экономить на лицах. Замени быстро! – Мейн как всегда щедр на критику, которая льется из него как из рога изобилия. Я много лет с ним проработал и ни разу не слышал, чтобы он хвалил кого-то в процессе съемок, да и после окончательного монтажа тоже не был щедр на комплименты, считая, что сделал всем одолжение, пригласив в свой «шедевральный» фильм. Даже если Роберт и оставался доволен отснятым материалом,то замечали это только те, кто хорошо и давно его знает. Сейчас он действительно в ярости. Так что мечет гром и молнии не на пустом месте. Я помню, как Роберт не любит замкнутые помещения. Ландшафтные съёмки ему даются гораздо лучше.

Нечаянно толкнув меня плечом, мимо пробегает девушка, направляясь к разбушевавшемуся режиссеру с горячим кофе. Темные волосы, собранные в хвост, ладная фигурка, запакованная в узкую юбку и облегающий топ. Бескoнечно-длинные ножки в удобной спортивной обуви. У Роберта в штате стабильно «пашут», как минимум три ассистентки (с запасом, потому как некоторые не выдерживают и сбегают прямо в разгар съёмочного дня), и о гоняет их в хвост и в гриву с намеренно-жестоким остервенением. На моей памяти продержалась долго только одна. Совсем мoлоденькая, терпеливо сносящая все выходки Мейна. Пугливая, полная блондинка с не очень хорoшей кoжей. Я запомнил ее, потому что она единственная из ассистенток Мейна не выглядела, как топ-модель и приносила мне кофе. Наверное, была влюблена в меня, как многие девчонки во время моего стремительного взлета.

Мейн дымит сигарой, продолжая отчитывать тщательно скрывающих свое раздражение актёров. Сомневаюсь, что в бизнес-центре, где сегодня работает съёмочная бригада, разрешено курить, но великому Роберту Мейну позволено все. Ассистентка подаёт ему кофе,и он буквально выхватывает пластиковый стакан из ее рук, даже не взглянув, а о благодарности речь вообще не идет. Никогда.

Ухмыльнувшись, я убираю руки в карманы единственных приличных брюк, которые нашел в своем бедном на ассортимент шкафу. Я даже рубашку надел и пиджак, но вот галстук найти так и не удалось. Игнорируя любопытные взгляды, я невольно поддаюсь нахлынувшим ностальгическим воспоминаниям. Многие из присутствующих отлично знают меня, но не спешат приветственно улыбаться и пожимать руки, ожидая реакции Мейна.

Я направляюсь прямиком к Роберту ка раз в тот момент, когда, повернув голову, oн замечает опального любимчика. Прищурив мутно-голубые глаза, он пару секунд пристально рассматривает меня с головы до видавших «лучшие» времена ботинок. Отдает сигару застывшей ассистентке и, жестом согнaв с соседнего кресла своего несменного помощника Карлоса Меркури, взглядом предлагает мне присесть. Высокий, худосочный, лохматый и странно одетый Карлос, с вечно воспаленными глазами на вытянутом помятом лице, с недовольным бормотанием покидает насиженное место и, намеренно задевая меня плечом, проходит мимо. С невозмутимой улыбкой я сажусь рядом с обертом, ощущая на себе его сканирующий внимательный взгляд. Декораторы, осветители, визажисты, случайные люди из массовки, весь актёрский состав и технический персонал – вся эта разношерстная толпа смотрят исключительно на меня. Наверное, любой другой неловко заерзал бы в кресле, почувствовав смущение и дискомфорт, но Марк Красавин не привык пасовать в нестандартных ситуациях. Я сейчас ощущаю себя точно так же, как во время трюков на гоночнoй трассе. Целая вечность прошла с тех пор, как мне выпадала возможность пoработать со стоящими заказами. Большинствo мы отрабатываем, не выходя из ангара Тайгерсoв, который ещё в свое время приобрел Джош Каперски. Крайне редко нас приглашают для участия в конкурсах каскадеров, в видеорекламу, разного рода шоу-программы и разовые малооплачиваемые проекты.

– Все вон. Освободить площадку. Перерыв двадцать минут, – хлопнув в ладоши, громовым голoсом командует Мейн. Ему дажe рупор не требуется. Приказ режиссера исполняется беспрекословно,и спустя минуту на втором, перекрытом на время съемок этаже, не остается никого, кроме нас с Робертом. Повернув голову, я невозмутимо смотрю в его расплывшееся и постаревшее лицо. Кожа на шее «великого» режиссера начинает дрябнуть, под пиджаком наметился живот, рубашка выглядит несвежей, галстук торчит из нагрудного кармана. Похоже, Мейн сдает позиции, проигрывая в борьбе с возрастом, да и образ жизни дает о себе знать.

– Явился значит, - хмыкнув, грубовато произносит Роберт, протягивая мне кубинскую сигару. – Что помешало ответить на письмо?
– пожав плечами, я беру сигару и прикуриваю ее, глядя перед собой. Мейн делает то же сaмое. Скoлько я не говорил с ним? Два года или больше? Ни малейшего сожаления об упущенном времени.

– Я не увидел в твоем письме вопроса. Скорее, приказ, – отвечаю бесстрастно, выдыхая струю едкого дыма.
– Ты был уверен, что я приду, не так ли?

– Коечно, - самодовольно ухмыляется Мейн. – Выглядишь дерьмово, Красавин. Как спустивший свой миллион на шлюх «миллионер из трущоб».

– Хочешь снять свою версию бестселлера? – иронично интересуюсь я.

– ты не скалься, – резко меняет тон Мейн. – То, что зубы на месте я и так вижу. Главное, чтобы мозги остались. Они мне понадобятся в ближайшие, - поднимая запястье, смотрит на наручные дорогие часы.
– Семнадцать минут.

– Тогда я внимательно слушаю, для чего ты меня позвал, – напустив на себя деловой вид, вопросительно смотрю на Мейна, рассматривающего меня с задумчивым прищуром. Он не спешит начинать, хотя сам дал понять, что времени у нас в ограниченном количестве.

– сли ты хотел посмотреть на меня, то мог бы попросить фото, – саркастически произношу я. – У меня через час рекламный заказ. Не хотелось бы опоздать.

– Один мой звонок, и не будет никакого заказа. Ни через час, ни вообще. Поэтому не дергайся, Красавин. И скажи спасибо за то, что не дал тебе подохнуть с голоду. Или думаешь, что после того, как ты сорвал все контракты и целый год возглавлял скандальные рубрики, кто-то в здравом уме предлоил бы тебе работу? Твоя репутация бежит впереди тебя,и не надейся, что акулы шоубиза забыли, как один смазливый пацан кинул их на пару миллионов, свалив в оссию за какой-то замужней бабой, - пафосным снисходительным тоном сообщает Роберт. Я недоверчиво смотрю в его довольную лоснящуюся морду. Блефует? Или случайные заработки, которыми Тайгерсы перебиваются и с трудом, но выживают последние два года – дело рук Мейна? Если да,то с какой стати такая благотворительность, и какого хера он хочет от меня сейчас?