Чтение онлайн

В основе этого поступка папы Григория, во многом благодаря которому он и вошел в историю с именем «Великий», лежало, очевидно, глубоко осознанное стремление исполнить заповедь Спасителя о проповеди Слова Божия во всех концах вселенной. Поэтому – несмотря на самые трудные обстоятельства – папа Григорий видел свою задачу как первосвятителя древнейшей Церкви Запада в том, чтобы всячески содействовать распространению Евангелия. Как отмечает А. И. Сидоров, в сочинениях, принадлежащих к области нравственного богословия, «святителем особенно оттенялись эсхатологические тона <…> Такой сугубой эсхатологической тональности этики святителя во многом способствовала эпоха, в которую он жил, – век агонии Ветхого Рима с его многочисленными нестроениями» 20 . Поэтому вполне естественно, что папа рассматривал эту английскую миссию в эсхатологической перспективе, которая и составляла суть его «миссионерского богословия». «Проповедь язычникам была необходима, потому что только после обращения языческих народов иудеи познают Мессию, и тогда снова придет Христос» 21 .

По крайней мере, совершенно очевидно, что в вопросе об отправке христианской миссии в Англию определяющими для папы Григория были именно религиозные мотивы, и по сравнению с ними какие бы то ни было тактические или политические соображения, которыми зачастую пытаются объяснить этот его шаг, сделанный им в достаточно неблагоприятный для Рима момент, отступают на второй план. Таким образом, Григорию Великому удалось в один из самых сложных периодов жизни Западной Церкви высоко поднять идею универсальности христианства, заключенную в открытости Евангелия для всех народов.

«Церковно-исторические последствия этого деяния Григория Великого поистине огромны» 22 , – так оценивает Теодор Шифер отправление папой миссии к англосаксам. Святитель Григорий Великий обладал особым даром исторического предвидения и заложил фундамент для всего европейского Средневековья, проявив в этих деяниях подлинное величие исторического деятеля. Папа Григорий после своей смерти оставил среди римского народа самые лучшие воспоминания как милостивый и отзывчивый архипастырь, всегда заботившийся о простых и бедных людях.

«Подчас испытывая давление константинопольских императоров, лицом к лицу с упорным сопротивлением различных варварских королевств, выступающих против нормального церковного порядка, лишенные реальной политической или канонической власти, святой Григорий Великий и его преемники сумели осуществлять моральное руководство и поддерживать единство между Востоком и Западом. Они сыграли положительную роль и в направлении, и в руководстве миссионерской деятельностью как на Западе, так и на Востоке, она по большей части исходила от местной инициативы и свидетельства немногих ревностных монахов» 23 .

Ко времени рождения Бонифация, которое пришлось на начало 70-х годов VII века, Англосаксонская Церковь уже переживала период расцвета. Если учесть, что первые миссионеры пришли на британские острова только в конце VI века, а уже в конце VII века сами англосаксы возглавили христианскую миссию на континенте, то столь стремительный подъем и развитие церковной жизни в Англии несомненно представляют собой церковно-исторической феномен. «В то время на берегах и холмах дикой прежде Северной Англии с невиданной быстротой возникали церкви и монастыри. <…> То же происходило по всей Англии – а ведь прошло менее ста лет с тех пор, как на ее берег с опаской высадились несколько римских священников во главе с Августином, чтобы нести веру “варварскому, свирепому и недоверчивому народу”» 24 . Действительно, англы и саксы с варварской жестокостью разрушили перед этим цивилизацию романизированных бриттов, о чем со скорбью писал в VI веке Гильдас Мудрый, бриттский священник из Руэса. «Изгнав или обратив в рабство местное население, племена захватчиков построили вокруг римских развалин свои неказистые хижины и стали вести привычную им жизнь среди неторопливого сельского труда, шумных пиров и военных схваток друг с другом и непокорными бриттами» 25 .

Но вернемся к истокам миссии папы Григория. В начале 597 года на остров Танет, принадлежавший княжеству Кент, прибыл монах Августин с сорока спутниками – все они были выходцами из монастыря святого апостола Андрея, основанного Григорием Великим. Правивший в то время в Кенте король Этельберт был женат на принцессе Берте, которая происходила из рода Меровингов 26 и была христианкой. Отсюда можно сделать предположение, что, скорее всего, инициатива отправления на Британские острова христианских миссионеров исходила из самого Кента. Проезжая через Галлию, Августин и его спутники столкнулись с серьезными трудностями. «Местные епископы не одобряли римскую деятельность в Британии, которую они считали территорией, канонически принадлежащей Арльскому митрополиту. Только сильная поддержка Григория позволила миссии благополучно достичь острова» 27 .

Король отнесся к делу миссии с крайней настороженностью, но, по крайней мере, он не препятствовал миссионерам заниматься своим делом, которое уже вскоре дало первые плоды. Об этом мы узнаем из письма папы Григория, где он сообщает одному из своих адресатов, что на Рождество 597 года было крещено более десяти тысяч англов. Впрочем, несмотря на большое количество крещеных, распространение и утверждение новой веры шло отнюдь не так быстро. И все же решительное начало христианизации Англии уже было положено. Поскольку король Этельберт вскоре изъявил желание стать христианином, это позволило поставить вопрос о рукоположении епископа. Августин поехал в Арль, где был рукоположен во епископа в соответствии с древним церковным порядком, согласно которому Британия входила в юрисдикцию Арльского митрополита. В 601 году король Этельберт принял Крещение.

В том же году папа Григорий сделал новопоставленному епископу ряд назиданий, касающихся установления церковной дисциплины и богослужения. Основная мысль этих назиданий заключалась в том, чтобы по возможности восстановить в Англии старую римскую церковную структуру, существовавшую до V века. В Английской Церкви должно было быть две митрополии с центрами в Лондоне и Йорке. Каждая митрополия должна была состоять из двенадцати епархий. Главы этих церковных областей – митрополиты должны были получать из Рима (а не из Арля) паллиум 28 , означающий непосредственную подчиненность Римскому епископу. Но эти планы папы были реализованы лишь отчасти. В Йорке не было митрополичьей кафедры до 625 года, а в Лондоне она так и не была учреждена. В силу исторических обстоятельств Августин так и остался в Кентербери, который с тех пор стал церковным центром Британии.

Помимо сильного сопротивления других англосаксонских королей, не желавших принимать Крещение, сильным препятствием на пути установления в Англии римского порядка была старая Кельтская Церковь в Корнуэлле, Уэльсе и Северной Британии. Папа велел Августину «наставить» кельтов, что означало включить их в структуру новообразованной Церкви. Но все попытки сделать это потерпели полное поражение. Кельты наотрез отказывались признавать Августина своим митрополитом и изменять свои церковные обычаи, особенно они противились тому, чтобы переменить дату празднования Пасхи. Осложняло дело и то, что миссия Августина опиралась на поддержку англосаксонского короля, считавшегося кельтами чуждым и враждебным.

Несмотря на все трудности, с которыми пришлось столкнуться римской миссии, к 616 году, когда Этельберт скончался, уже не только Кент, но и при его значительном участии Эссекс, где правил племянник Этельберта Саберт, был обращен в христианство. Но, как сообщает Беда Достопочтенный 29 , первый церковный историк Англии, наследник Этельберта, Редвальд, которого отец провозгласил главой гептархии – союза небольших княжеств, оказался не столь благочестив и повелел установить в святилище один престол для принесения языческих жертвоприношений и христианской Бескровной Жертвы. Но, несмотря на все усилия языческой реакции вернуть себе господствующее положение, христианство на островах победило и окрепло.

В этой связи очень интересен рассказ Беды о крещении в 627 году короля Эдвина, правившего в Нортумбрии в 616–633 годах. Как и в случае с Этельбертом, здесь играла большую роль жена Эдвина, теперь уже кентская принцесса, которая была христианкой. Ко двору своего супруга она привезла епископа Павлина. Этот епископ сумел добиться того, что сначала король отказался от функций верховного жреца, а затем, заручившись поддержкой двора, Эдвин дал согласие креститься. Крещение было обставлено очень торжественно, его апофеозом стал выход верховного жреца Коифи, который подверг осмеянию доселе очень чтимые священные ритуалы и собственноручно разбил изображения богов в главном святилище Нортумбрии, именуемом Годмундингахам. Сразу после крещения Эдвина в Йорке соорудили деревянную церковь, а в местечке Йеверинг, где находился кельтский языческий храм, епископ Павлин должен был тридцать шесть дней подряд оглашать и крестить народ.