Чтение онлайн

Пару мгновений все молчали, а потом адвокат ненавязчиво обронил:

— Мне кажется, у Жени есть вопросы. А может, жалобы или предложения.

Фантом не повёл и ухом и не заметил, что все присутствующие смотрят на него. Вид у него был озабоченный и отчуждённый.

— Женя, — негромко окликнул его Сумрак. Фантом опомнился.

— Что?

— Чего-то ты нос повесил. Обеспокоен чем-то? — Адвокат одарил его улыбкой, по которой сразу стало понятно, что причины беспокойства известны абсолютно всем.

Фантом вздохнул, проигнорировал предупредительный взгляд Сумрака и выпрямился на стуле.

— Обеспокоен, и много чем, — устало выдал он. — Сколько лет мы используем мёртвых, как можно и как нельзя. Магия смерти и так дала нам больше, чем дозволено от неё требовать. Бизнес, — взглянул на одного мужчину, — карьеру, — на другого, — главенство в адвокатской коллегии, — сказал он адвокату и сидящей с ним женщине, наверное, жене, — народные голоса на выборах отца, — остановил взгляд на женщине-кукле. — Я уже молчу про все акции и вложения. У нас есть всё, и, пока наша магия сильна, успех будет только процветать. Но нельзя заходить так далеко, как вы собираетесь! Хоть этот Игорь и насолил нам всем…

— А ты предлагаешь оставить его безнаказанным, чтобы всё это так просто сошло ему с рук? — возразил один из некромантов.

— У меня из-за него чуть бизнес не прогорел, — вставил другой.

Депутатская дочка истерично усмехнулась.

— Бизнес у него! Ты видел, сколько мне заразы на маникюре занесли? То шампанское на меня в ресторане прольют, то волосы в парикмахерской чуть не сожгли! Этому духу нипочём наша защита, он умеет манипулировать людьми, вот и портит нам жизнь чужими руками!

Разросся громкий галдёж, и я узнал, что за месяцы моего беспамятства всем присутствующим в этом зале регулярно подкладывал свинью Игорь, и терпение чёрных магов подошло к концу.

Сумрак с хмурым недовольством оглядывал возмущённых гостей, однако сохранял свойственное ему хладнокровное молчание.

— Всё, угомонились все! — гаркнул адвокат, и гул сошёл на нет. — Как бы там ни было, в приоритете у нас не месть злому духу, а кое-что поважнее. Между прочим, ты, Женя, и положил начало всем его пакостям, а теперь вдруг совестью озаботился?

— Вот именно! — процедил Фантом. — Я всего один раз перешёл границу, и вот что из этого вышло. Всему есть предел, я это понял, и больше таких ошибок совершать не хочу. История с Антоном тоже должна была нас многому научить. Она ясно показала, что бывает, когда не можешь насытить свои аппетиты.

— Нет, Женя, она показала нам, что бывает, когда не хочешь делиться, — самым спокойным тоном поправил его адвокат. — Антон не погиб бы, если б для ритуала собрал всех, а не проводил его в одиночку. Его погубила гордыня, а не ненасытность.

— Мы не должны проводить этот ритуал!

Тут мне в душу закралось сомнительное подозрение.

— Эй, — насторожился я. — Вы чего это удумали?

И попытался отыскать ответ в лице их предводителя. Как всегда, непроницаемом.

Повисло напряжённое молчание, и атмосфера ощутимо накалилась. Демид, как беспристрастный судья, оценил каждый брошенный на него взгляд, — кроме, разумеется, моего — и заговорил:

— Мы это обсуждали много раз и давно всё решили. Единогласно, — сообщил он Фантому. — Я собрал достаточно информации, чтобы провести ритуал без последствий. Теперь все ранее неизвестные нам тайны хранятся здесь. — Поднял в руке дневник усопших. — Всего один, последний ритуал, и у нас больше не будет необходимости использовать мёртвых.

Фантом не унимался.

— А Игорь и Никита? Пускай бы они наконец обрели покой, а вместе с ними и все мы…

— Упустить шанс обрести всемогущество и долголетие? — голос Сумрака окреп, а вместе с тем и все некроманты приняли воинствующий вид. — Мы больше не будем привязаны к магическим артефактам, — снова приподнял дневник, бережно, боясь рассыпать в прах древние страницы, — сможем получать всё, что нам нужно одним лишь желанием. В нашей жизни всё не постоянно, ни на что нельзя надеяться, и просто необходимо подстраховаться, сделать всё, чтобы не быть зависимыми ни от чего и ни от кого. Никто из нас не может быть спокойным за стабильность своего благосостояния, пока она держится на почти двухсотлетней тетрадке.

— А посмотреть двадцать второй век очень даже заманчиво, — вторил ему один из некромантов.

— И все желания будут сбываться, — мечтательно закатила глаза похожая на куклу девица.

Я не мог дальше просто наблюдать и подскочил в Фантому.

— Напомни о том, что говорил Хеллсинг! Скажи им… — Но вдруг меня словно бы оттолкнул резкий порыв ветра. — Что за… Эй, ты!

Я сделал шаг к Демиду, но история повторилась, и я чуть не упал, настолько сильно меня отшвырнуло от некроманта. Вот оно что. Они поставили себе защиту, чтобы оградить себя от Игоря, и, стало быть, я ничего не смогу им внушить. Плохо.

Сумрак и Фантом неотрывно смотрели друг на друга. Оба были настроены серьёзно и решительно, и уступать никто не собирался. Все некроманты притихли в ожидании, и только адвокат, мельком переглянувшись с женой, наконец нарушил тишину:

— Это твоя окончательная позиция, Женя?

Фантом чуть побледнел, но не позволил себе пасть в глазах чёрных магов.

— Да. Окончательная, — твёрдо объявил он и с вызовом повернулся к Демиду.

— Ты же понимаешь, что мы всё равно собираемся провести ритуал? — деревянным голосом произнёс Сумрак. — Я уже говорил, что у него другие правила, и участвовать должен каждый член общины, чьё имя вписано в дневник усопших вместе с образцом крови. Это правило неотъемлемо.

— Понимаю. Ну и что же дальше, Демид? — не отступал Фантом и впервые при мне назвал Сумрака по имени. — Что теперь это значит?

Тот помолчал какое-то время с совершенно отсутствующим выражением на лице и тем же флегматичным тоном ответил:

— Что мне придётся вычеркнуть тебя из этого списка, то есть, исключить из нашей общины.

— И ты действительно это сделаешь?

— В единстве наша сила, Женя. Ты либо вместе со всеми перейдёшь на новый уровень и станешь великим, либо потеряешь всё, что получил благодаря нашей общине. Но этим может не ограничиться. Ты рискуешь не только разориться, но и навлечь на себя расплату за всё, что получил магией мёртвых, а расплатишься ты состоянием, удачей, репутацией, и может быть даже здоровьем. Женя, подумай, ты проклянёшь сам себя!..

— Зато останусь человеком с чистой совестью и понятием морали, а у вас, похоже, на это уже нет шансов. — Не дав ему договорить, Фантом поднялся на ноги. — Будешь спорить, сам проклиная того, с кем вырос на одном горшке, ради «стабильности благосостояния»?

Спорить Сумрак не стал, но и менять позиции или хотя бы искать другой выход тоже.

— Нет, — сказал я ему, соблюдая дистанцию. — Ну не настолько же ты скотина! Одумайся!

— Мне очень жаль, Женя, но по-другому уже не получится. Оставь эти предубеждения…