Чтение онлайн

Третий парень, ровесник Демида, был более скромной наружности, не такой представительный, но и не то что бы уж совсем неформал. Волосы заплетены в хвост, минимум мишуры — один серебряный браслет с покачивающимся на нём крестом, короткая двойная цепь на джинсах, большая пряжка в виде черепа на ремне и спрятанная под футболкой цепочка, вероятно, с крестиком. Выразительные черты лица придавали ему образ человека добродушного и располагающего к себе. Он сидел в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, покачивал фужер и наблюдал за бордовыми плесками вина.

И Лера. Девушка в чёрных джинсах и чёрной кофточке с открытыми плечами. Вполне себе миловидная и красивая, только больно не хватает цвета.

Тихий гул компьютера смолк, и Демид, развернувшись на широком компьютерном кресле, кратко бросил Лере:

— Рассказывай.

Я не слушал историю нашего знакомства и разглядывал книги на полках. Много русской и зарубежной классики, чуть меньше фантастики, немного истории, справочников по менеджменту и предпринимательству, программированию и английскому языку. Ни одного руководства по спиритизму, эзотерике, или чего-то в этом роде. Хотя, на самом верху шкафа лежат ещё целые стопки книг, будто убранные с глаз долой. Было любопытно, но при Лере я не стал пытаться до них допрыгнуть и узнавать наверняка.

— Он сказал, сегодня сорок первый день с момента его смерти, — подводила итог Лера.

— Хрень какая-то! — нервно пробухтел взлохмаченный неформал. — Сумрак, ты у нас предводитель некромантов, так профильтруй нам как-нибудь эту информацию.

Я удивлённо присвистнул. Некроманты? Ну и повезло же мне!

— Я думаю, он не обрёл покой, потому что его никто не поминал, — пояснила Лера.

— Никто не спрашивает, что ты думаешь, ты тут вообще никто!

— Хеллсинг! — строго осадил неформала парень с хвостом.

— Фантом! — огрызнулся неформал, послав в него молнию из глаз.

— Скорее всего, у этого духа просто остались незавершённые дела, — равнодушно сказал Демид, будто бы и не заметил перепалку. — Это самая распространённая причина всех не упокоенных, с которыми я общался.

— Не осталось у меня ничего незавершённого, — возразил я. — Раз я для тебя единица из сухой статистики, что ж ты не общаешься со мной, как с другими мёртвыми?

Лера как-то неохотно проговорила:

— Он с тобой не согласен.

— Почему?

Поколебавшись, она передала ему мой ответ слово в слово, и лицо Демида во второй раз накрыла туча.

— А действительно, Сумрак! — фыркнул Хеллсинг и дёрнул головой, чтобы откинуть с глаз чёлку. — Почему ты его не слышишь, как других мёртвых? И почему это она его не только слышит, но и видит? На это не способны даже некроманты, так что за дела?

— Да, здесь случай какой-то особенный, — заметил Фантом и поднёс фужер к губам.

Демид задумчиво помолчал, потом поднялся с кресла и вышел из зала, а я, движимый любопытством, последовал за ним.

Мы вошли в спальню. Шторы плотно закрывали окно, но благодаря полоске света из приоткрытой двери я разглядел в темноте пустой письменный стол, огромную евро кровать с тумбочками, шкаф-купе и какую-то картину на стене.

Сумрак достал из ящика стола две восковые свечи, поставил на стол на расстоянии полуметра друг от друга и зажёг зажигалкой. После этого он вытащил из того же ящика деревянную шкатулку, а из него предмет, похожий на кусок засохшей ветки, и положил между свечами. Следующим был небольшой мешочек, с которого Демид развязал шнурок и высыпал содержимое на стол.

Меня охватил безжалостный холодный паралич. Как сквозь сонную завесу я наблюдал, как некромант водит ладонью, словно песок на пляже, разглаживая по столу землю. Кладбищенскую землю, собранную с чьей-то свежей могилы. Я не знаю, как понял это. Не знаю, что за сила при виде этой земли заточила меня в глыбу льда, шевельнуться в которой не реально даже мёртвому духу, и знать этого не хотел. Могильный холод обволакивал всё моё естество промозглым утренним туманом и проникал в самые глубины души. Перед глазами мерцали жуткие, депрессивные образы, принимали очертания крестов, надгробий и мягкой гробовой обивки. Это сводило меня с ума.

Господи боже, что же ты делаешь со мной?

Я видел, но не понимал действий некроманта, слышал, но не разбирал его слов. Шёпот и тихое бормотание сливались в моей голове в два, потом в три и в четыре голоса. Как будто не один, а сразу несколько человек наперебой читали потусторонние заклинания. Голоса их возрастали, становились всё громче и, в конце концов, начали оглушать меня.

Когда я был готов сорвать с плеч голову и разбить её об стену, меня поглотила мёртвая тишина, но почти сразу из оцепенения меня вырвало громкое мяуканье.

Оказывается, всё это время мы были не одни. Приглядевшись в темноте, я увидел на кровати сибирскую кошку, взрослую, но совсем миниатюрную и худую, с пушистой дымчатой шерстью и огромными зелёными глазами.

Демид стряхнул землю с ладони на стол, повернулся и стал следить за своей питомицей. Она с кошачьим удивлением смотрела то на меня, то на него. Неужели видит?

— Что скажешь, Ева? — спросил некромант, так буднично, словно питомица должна была ему ответить.

Кошка вытаращила на меня глаза и вопросительно мяукнула, а потом, с беспокойным мурлыканием тряхнув головой, спрыгнула с кровати. Сумрак наблюдал.

С опаской приблизившись ко мне, Ева вытянула шею и принюхалась, однако подойти не решилась. Постояла в замешательстве и, как котёнок перед незнакомой игрушкой, подняла лапку, дёрнула ею и боязливо шлёпнула меня по ноге. Точнее, попыталась, ибо лапа прошла насквозь. Пробовать второй раз она не стала. Опять мурлыкнула и трусцой выбежала из комнаты.

— Как же это с тобой произошло, Никита? — сказал Демид с задумчивым видом.

— Чёрт его разбери, как произошло, — пробормотал я и хотел было уйти, как вдруг взгляд мой упал на то, что я принял за кусок засохшей ветки. — Твою мать, это что, человеческий палец?!

Демид озадаченно свёл брови.

— Я нашёл останки на старом кладбище и захоронил их, а палец взял себе, как талисман для магических обрядов. Мертвец не стал возражать и теперь помогает мне.

Здесь я окончательно потерял почву под ногами.

— Ты что, меня слышишь?

— Как живого. — Демид начал аккуратно собирать со стола кладбищенскую землю. — Обычно я интуитивно понимаю мысли и желания тех, с кем периодически поддерживаю контакт, а твои слова звучат в моей голове, как через качественную и, слава богу, тихую мысленную гарнитуру. Слушать окружающий мир мне это не мешает. Странно, что с тобой, Никита, мне приходится разговаривать вслух. Ты не слышишь, о чём я думаю?