Чтение онлайн

Уголь откинул лежащий в углу здоровенный валун и поднял с пола что-то маленькое и круглое. Медное колечко, в котором Том с удивлением узнал эмбер. Ван-гуанец сел рядом с ним на колени и строго сказал:

— Не дёргайся.

От его рук пошло странное свечение, и тепло растеклось по всему телу Тома. Боль постепенно отступала, а мышцы будто наливались энергией.

— Очищение снимет неприятные ощущения и прочистит раны. Пока не вставай, я постараюсь наложить Регенерацию. Если хватит сил.

Уголь говорил напряжённо, полностью сосредоточившись на колдовстве.

— Как ты протащил эмбер в Геммамонтем? — поинтересовался Том.

Уголь поднял руку, показывая шрам на предплечье.

— Я врезал его себе под кожу.

Том поморщился, представив этот процесс. Пока Уголь занимался колдовством, канаец вынул таки большой сапфир из стены, подошёл к телеге у входа в зал и положил его туда. Потом он сел рядом с Томом и сказал:

— Уголь, поберёг бы силы. Ты не сможешь работать, и надзирателям это не понравится. Они тебя казнят.

— Все рано или поздно умрут, ты должен это понять.

Тому стало лучше, и он поймал Угля за руку, прервав колдовство.

— Я в порядке. Ты и так сделал для меня слишком много.

Покачав головой, Уголь всё же прекратил творить чары.

— Шрамы останутся, — заметил он.

Том сел, борясь с головокружением, и ответил:

— Кого это теперь волнует?

Он осмотрел зал

— Вас здесь всего двое?

Канаец кивнул, а потом пояснил:

— Большая часть штолен пятьдесят четвёртого пустует. Здесь работает ещё несколько десятков рабов, но они в других залах. Нам не разрешено покидать рабочую область.

— Раньше с нами работали ещё двое, — сказал Уголь. — Мы их пережили.

— А знаешь, почему? — спросил канаец. — Мы не выёбываемся.

— Будь я в лучшем состоянии, я бы справился с надзирателями, — буркнул Том.

Уголь усмехнулся:

— И огрёб бы точно также.

— Да много ты понимаешь! — Анк вспылил.

— Да уж поболее тебя. Я ведь не всегда был рабом, приятель. Когда-то мне рукоплескала вся арена Мугакки!

— Ты? — изумился Том. — Гладиатор? В столице Ван-Гуа?

Он всмотрелся в собеседника, а затем фыркнул:

— Ни за что не поверю.

Уголь поднял руки, показывая короткую цепь, и подёргал её:

— Если бы не эта штука, я бы изменил твоё мнение.

Том многозначительно посмотрел на кирку у ног Угля.

— Точно, — ответил на немой вопрос Тома Уголь. — А потом надзиратели заставят меня отрабатывать ещё и испорченную цепь.

Анк встал, подошёл к Углю и, взявшись за цепь, осмотрел замок. В принципе, ничего сложного, нужно только чем-то подцепить единственный штифт.

— Если я смогу открыть замок, ты научишь меня? — посмотрев Углю в глаза спросил Том.

У ван-гуанца на лице не дрогнул ни мускул, но в глазах вдруг появился особый блеск. Решимость.

Уголь кивнул.

* * *

Здесь, в глубинах рудника Геммамонтем время всегда текло иначе. Его смысл искажается, постепенно теряясь в глубине бесконечных тоннелей и переходов. Большинство рабов, попав сюда, больше никогда не видят солнечного света, и лишь глухой звук рога, разносимый эхом вглубь чёрной горы говорит им о том, что они всё ещё живут, что солнце там наверху всё ещё встаёт и садится, что дни сливаются в месяцы, а месяцы — в года.

Томас Анк, в некотором роде, был исключением. Спустя пять долгих лет он всё ещё делал зарубки на стенах, отмеряя срок, проведённый здесь, под землёй. Ведь в сердце Тома каким-то необъяснимым образом всё ещё жила надежда, что однажды он сможет покинуть эти стены, выбраться наверх и вновь увидеть солнечный свет.

Днём он был рабом, как и все. Он дробил породу, добывал драгоценные камни для сокровищницы Самоцветного Барона и ждал своего часа.

Но ночью всё становилось иначе. Ночью раб Томас Анк превращался в настоящего воина по кличке Волк, как губка впитывающего знания, которыми делился бывший чемпион арены Уголь. Именно благодаря этим занятиям луч надежды всё ещё теплился в душе Тома.

* * *

— А ты знаешь, друг мой, Волк, как уникальна эта гора? — спросил Уголь, рассматривая в руках очередной крупный алмаз, вынутый из стены.

Сейчас они работали в одном из загонов пятьдесят восьмого уровня. Жар был невыносимым, и ван-гуанец то и дело останавливался, чтобы передохнуть и вытереть пот, заливающий глаза.

— Ни в одном месте в мире больше нет такой горы. Лишь в Геммамонтеме алмазы, бриллианты, сапфиры, серебро и золото встречаются вместе. Ведь всем этим камням и драгоценным металлам нужны свои природные условия для образования. Но не здесь. Внутри горы Геммамонтем словно бы сами Боги объединили стихии, позволив всем этим драгоценностям появиться в одном месте.

— От этого как-то… Не становится легче, — выдохнул канаец, которого называли Кремнем, и устало опустил кувалду. — Лучше скажи, что за тревожные вести принёс надзиратель, с которым ты трепался утром?

— Гэрри? — спросил Уголь. — Славный малый, не то, что остальные надзиратели.

— Так о чём вы говорили? — повторил вопрос Кремень.

— Ах, это? Да, новость не из лучших.

Уголь положил алмаз в телегу и устало опёрся на стену. Пятнадцать лет на рудниках для многих — целая вечность. За прошедшие годы Уголь сильно постарел, но так и не потерял сноровки, в чём Том лично убеждался во время каждого спарринга.

— Хрупкий мир был нарушен. Нанайская Империя перешла в наступление и вторглась в земли Валанта.

Кремень присвистнул. Том опустил кирку и уточнил:

— Иными словами, война всё-таки началась? Валант давно к ней готовился. Ещё мой отец ковал мечи по заказу Короны, из-за того, что имперцы стояли у границ.

— Да, — кивнул Уголь. — Тогда Валант и Империя подписали мирный договор, что дало Империи время на восстановление войска после своей компании. Теперь же нанайцы снова пошли в наступление. Несколько дней назад была атакована пограничная крепость Валкит. Потом сожжены несколько деревень. Всё говорит о том, что войско движется в сторону рудников.

Том задумался:

— Это логично. Если Империя захватит сокровищницу Самоцветного Барона, этих денег хватит, чтобы прокормить войско и закончить войну.

Уголь пожал плечами:

— Скорее всего, ты прав, Волк. Как бы там ни было, Барон уже пригнал к подножью горы две сотни наёмников. Сюда же должна выдвинуться армия Валанта. Вот, боюсь только, они не успеют.

— Погоди-ка, — вдруг осенило Тома. — А что будет с нами, если Геммамонтем захватит Империя?

— Не знаю, Волк, — вздохнул Уголь. — Но что-то мне подсказывает, что имперцам тоже нужна будет рабочая сила на рудниках.