Чтение онлайн

«Черная пропаганда» — так называют профессионалы акцию по опубликованию в прессе сфабрикованных документов, цель которой — дискредитировать тех, кому они якобы принадлежат. Именно в этом «жанре» и написана «Белая книга», на чьей обложке остались черные отпечатки операций по фальсификациям, к которым постоянно прибегает американская разведка.

Если спросить географа, что общего между Вьетнамом и Центральной Америкой, он, наверное, в первую очередь отметит их расположенность на одинаковых географических параллелях. Историк же неизбежно обнаружит и общность параллелей исторических. Он вспомнит, как в 1964 году незадолго до президентских выборов Линдон Джонсон протащил через конгресс «тонкинскую резолюцию», санкционировав под сфабрикованным предлогом бомбардировки Вьетнама и начало войны, из которой Америка вышла с позором спустя десять лет. До этого же все ограничивалось военными советниками, обучавшими искусству убивать головорезов из сайгонской марионеточной армии.

С помощью «Белой книги», как в свое время и «тонкинской резолюции», рассчитывали подготовить условия для прямой военной интервенции США в Сальвадор. Правда, даже конгресс с трудом «проглатывал» тогда подброшенную администрацией «дезу»: у сальвадорских партизан оказалось лишь оружие американского производства, захваченное в боях с войсками хунты. Фальшивое обвинение не срабатывало, но это не мешало Белому дому срочно увеличивать контингент американских военных советников, предоставлять им более широкие полномочия, санкционировать поставки сальвадорской армии мин «клеймор», широко применявшихся в свое время во Вьетнаме, фосфорных гранат, ракет. Невзирая на вопиющие нарушения правящим режимом прав человека в Сальвадоре, из бюджета выделялись все новые десятки миллионов долларов на военное снаряжение и технику для подавления очагов народного сопротивления. Все чаще прорезались и голоса тех, кто подталкивал администрацию к «военному решению» центрально–американского кризиса.

Трудно отказаться от проведения исторических параллелей, если события в Сальвадоре и реакция на них Вашингтона прямо напоминали Вьетнам 60–х — те же отчаянные попытки посредством «аграрной реформы» настроить крестьян против партизан, те же массовые репрессии опирающегося на американские штыки марионеточного режима, взывающего к Соединенным Штатам о помощи в подавлении своего же народа. И та же ложь.

Заявляя официально о «невмешательстве», вашингтонская администрация направляла сальвадорской военщине и контрреволюционным бандам огромные партии слезоточивого газа, противогазов, пуленепробиваемых жилетов, зажигательных бомб, вертолетов, радиотехники и прочего военного снаряже–ния сугубо специального назначения. В сальвадорских городах Ла–Либертад, Сан–Мигель. Рио–Лампа в лагерях по подготовке карателей приемам убивать беззащитных людей обучали американские военные советники, скрывавшиеся под латиноамериканскими именами. Нарушая условия договора о Панамском канале, специальная группа связи «южного командования» войск США осуществляла радиоконтроль над всей территорией Сальвадора через установленные в зоне канала станции перехвата. Одновременно в самих США велась психологическая обработка американцев, их запугивали «советской угрозой» со стороны южных границ Соединенных Штатов.

Спустя год после прихода Рейгана к власти за неприступными стенами форта Макнейр в Вашингтоне состоялось тайное'совещание командования армий двадцати стран Западного полушария. Обрисовав кризисное положение в Центральной Америке, министр обороны Уайнбергер и начальник штаба сухопутных войск США генерал Мейер прямо дали понять: оставляя открытой возможность направления в Центральную Америку своих войск, Вашингтон прежде всего рассчитывает на участие союзников в карательных операциях и предпочтительно «дальних» союзников — Уругвая и Чили. Экспедиционным отрядам вооруженных сил этих стран и надлежало исполнить роль «пожарной команды», если положение в Сальвадоре выйдет из–под контроля. Заодно им же предстояло «потушить» и революцию в Никарагуа. В этом варианте морскую блокаду Кубы брали на себя ВМС США.

Так в общих чертах выглядела одна из моделей пентагоновского плана по удушению национально–освободительного движения в Центральной Америке. Дабы воплотить план в жизнь, участники совещания решили образовать постоянный штаб и координировать действия на случай «чрезвычайных обстоятельств». Условились также не пренебрегать и методами диверсионно–психологической войны и актами терроризма против революционных лидеров. Но, видимо, на эффективность участия союзников, а точнее, их соучастия в интервенции Уайнбергер питал надежду весьма слабую. Вот почему вскоре после тайного совещания в срочном порядке были доставлены на пентагоновские базы в Джорджии и Северной Каролине 1600 сальвадорских головорезов для обучения их новейшим методам истребления людей. В свое время там уже проходил инструктаж один из таких мародеров и убийц, некий Вега Валенсия. Позднее он командовал «эскадроном смерти», истребившим вместе с другими карателями только за два года более 30 тысяч своих соотечественников. Этих жертв Пентагону было мало, и он рассчитывал, что 1600 молодчиков, вернувшись в Сальвадор, с лихвой возместят вложенные в них знания и израсходованные на них доллары.

В Белом доме делали изумленные глаза: «О чем вы? Впервые слышим». И отдавали публично указания разведывательному ведомству выявить, кто из его сотрудников проявил излишнее служебное рвение, нарушив установленные регламентации. Глава же ведомства, первый «рыцарь двуликого образа», смотрел прямо в очи конгрессменам и невозмутимо блефовал: он, мол, не в курсе, но обязательно докопается.

Да надо ли копаться, если всем и без того ясно — именно экспертами из ЦРУ подготовлен и распространен в бандах никарагуанских контрреволюционеров своего рода «полевой устав», как эффективнее осуществлять террористические акции, диверсионные операции и экономический саботаж. Слово «убивать» в инструкции прямо не фигурировало, но давались практические советы по провоцированию беспорядков, дабы вызвать кровопролитие и жертвы среди гражданского населения, подталкивая его тем самым к выступлениям против революционного правительства. Слова «убивать» в наставлении не было, но излагались рекомендации сомосистам, как нанимать профессиональных преступников для «специфических акций и нейтрализации целей». Точнее, для убийств и террористических акций, только называлось это по–другому — «нейтрализацией целей». Вот и вся разница.

Итак, слова «убивать» в инструкции не было. Но вот, в отличие от «рыцарей плаща и кинжала», пентагоновская рать гораздо откровеннее выражала свои мысли. В одном нью–йоркском магазинчике по продаже залежалого армейского обмундирования я наткнулся на целый мешок маек военного образца с надписью: «Вступайте в корпус морской пехоты! Отправляйтесь в далекие экзотические страны. Встречайте там интересных, необычных людей. И убивайте их!»

В моем корреспондентском досье хранится и выдержка из наставления «Воспитание характера», по которому американские солдаты проходят на базах курс военно–политической муштры. Вот как учит оно отвечать на вопросы инструктора:

— Кто вы?

— Солдаты!

— Кто вы по–настоящему?

— Тигры!

— Что вы едите?

— Сырое мясо!

— Что вы пьете?

— Красную кровь!

— Что хочет солдат?

— Убивать! Убивать!

Сказано, что называется, более чем откровенно.

Обученные инструкторами с «вьетнамским опытом» головорезы орудовали в рамках общего вашингтонского плана по дестабилизации и свержению революционного правительства Никарагуа. В плане этом важная ставка делалась и на тех, кто действовал исподтишка, незаметно. Каждые две недели, например, специальное подразделение ЦРУ рассылало в свои резидентуры оперативные ориентировки по ведению подрывных психологических и пропагандистских акций с использованием агентуры в журналистских кругах стран пребывания. Такие директивы приходили и в резидентуру ЦРУ, засевшую в Манагуа под дипломатической «крышей». Были в них и установки для редакторов никарагуанской газеты «Пренса».

Выглядели они весьма конкретно. Установка № 1: «Всячески обыгрывать темы об ухудшающемся экономическом положении, не жалеть для этого ни мрачных красок, ни кричащих заголовков, особенно на первой полосе». Установка № 2: «Информация на социальную тематику должна носить преимущественно негативный характер, даже природным бедствиям необходимо придавать мотив божественного проклятия, ниспосланного на коммунистов». Установка № 3: «Вину за все беды, прежде всего нехватку продовольствия, взваливать на власти: сначала намеками и даже с легким юмором, а затем, когда недовольство возрастет, прямо и даже завуалированными угрозами, сначала в адрес отдельных министров, а затем и всего правительства». Тут же следовали и чисто технические советы по части размещения на одной газетной полосе, казалось бы, не связанных между собой заголовков и фотографий членов правительства, дабы создать у читателя обязательно негативную реакцию. Сей метод назывался «пикториальной ассоциацией», другой — по обыгрыванию двусмысленных слов — «семантической».

И все это вкупе с дипломатическим давлением, угрозами прямого военного вмешательства США, минированием портов, террором диверсионных банд, саботажем на предприятиях должно было служить одной цели — внести раскол между правительством и народом. Так учит одно из наставлений ЦРУ по психологическим операциям. Если вспомнить недавнее прошлое, точно так же профессионалы из Лэнгли учили действовать и чилийскую газету «Меркурио», сделавшую немало для подготовки кровавого фашистского путча.

Холодный проливной дождь нещадно хлестал по могильным плитам кладбища св. Иосифа. Накрывшись зонтиком, священник отслужил последнюю мессу по усопшему и поспешно ретировался. У могилы остались лишь жена, дети и горстка ближайших друзей. Положив на свежевырытую глину несколько букетов цветов, вскоре разошлись и они. На следующее утро местная газета поместила коротенький некролог, известив о кончине некоего Ричарда Спайсера без упоминания его профессии и даже причин смерти. В городке Уоррен, что разместился у реки Аллегейни в Пенсильвании, так таинственно хоронили впервые.