Чтение онлайн

Парень выключил его и пошёл к машине. На этом рабочий день был окончен, но завтра его ждёт не менее сложный день. Стива он считал своей правой рукой, и всегда всё ему доверял. Но повышение зависит от того, как его работник покажет себя на пресс–конференции. Так сказало начальство, когда Илья просил разрешения на то, чтобы повысить Стива до заместителя.

Четыре дня миновали незаметно. Илья встретил Стива и Виктора в аэропорту, и отвёз их на работу. Виктора Молчанов отпустил в столовую, а Стива он попросил задержаться.

– Спешу тебя поздравить, Стиви…

– С чем? – недоумевая спросил он.

– Теперь ты зам–начальника!

– Правда?

Илья одобрительно кивнул.

– Благодаря тебе наша фирма получила Швейцарских и Американских спонсоров!

– Ого!

– Это надо отпраздновать. – Илья достал из сейфа бутылку дорогого коньяка и два стакана.

– Но я ведь на работе?!

– Сегодня никто не работает! Верхи разрешили нам отметить это событие и на два дня дали отпуск. Сегодня в столовой будет корпоратив.

На празднике алкоголя и живота Илья долго не задержался и уехал спустя полчаса. Минут через десять его примеру последовал и зам.

"Теперь можно в одиночестве за чашечкой горячего кофе почитать книгу, под тусклым светом фонаря с террасы!" – подумал Илья поднимаясь в лифте.

– Дом, милый дом…

Глава 7

За окном стояла не очень привлекательная погода: шёл мокрый снег, дул холодный ветер. Но это не мешало огромному количеству влюблённых ходить со счастливыми лицами и пакетиками в руках, которые они подарят своей второй половинке, а Женя слилась воедино с книгами. Она читала страницу за страницей, параграф за параграфом, не замечала ничего вокруг, да и, впрочем, её никто и не отвлекал от потока мыслей.

Изучая физику в школе, девушка постоянно была от неё в ужасном настроении. То учитель тему не объяснил по–человечески, то сосед, сидящий сзади, всё звал Женю помочь ему, за что ей поставили неудовлетворительно, то сама она была итак не в духе, а её ещё и к доске вызывали. В общем, физика была далеко не любимым предметом, но теперь её заинтересовали эти формулы. Женя начала восхищаться великими физиками и, наконец, поняла, в чём разница между электропроводностью и теплопроводностью, неизвестную ей до этого.

Так проходили минуты, часы, наступил вечер, и солнце уже зашло за горизонт, давая возможность тьме объять весь Петербург. Такой Питер Жене нравился больше, нежели серое утро. Ночью в нём есть что–то особенно уютное.

Только лишь когда стало окончательно темно в помещении, Женя оторвалась от чтения, чтобы включить свет в комнате, а затем вновь принялась за самообучение. Вернулись те самые бессонные ночи. Не хватало одной детали в этих ночах – Ильи. Он где–то в Москве, в каком–то офисе делает что–то, а где именно и что делает – он не говорит. Последнее сообщением датируется 23 ноября, в тот день, когда он прилетел в Москву и отправил сообщение, что благополучно добрался и с ним всё хорошо.

Женя, как девушка решительная, могла и написать, и позвонить ему, но, будучи впечатлительной, ей показалось, что она слишком навязалась и Илья использовал перелёт–переезд в Москву, как предлог для освобождения своего времени от мыслей о будущем.

– Что же я настолько глупая, что не смогу понять физику? – выкрикнула она в пустоту квартиры, – Даже если не сейчас, то через год, а если не тогда, то через…

Я не нуждаюсь в помощи тех, кому абсолютно на это плевать! В конце–то концов мне лишь двадцать девять, у меня есть масса времени до конца жизни! Я успею, успею всё сделать, даже без него! – и вновь очередная истерика, но в этот раз на пол полетели не бумаги, а чашка из–под горячего чая, который, к счастью, был допит. Осколки разлетелись по полу, а Женя принялась их топтать ногами, пытаясь оставить себе память о той клятве, которую она только что произнесла в своих мыслях. Решающим был удар кулаком, по остаткам осколков, сопровождаемый бормотанием:

– Смогу, смогу, смогу, – голос угасал.

Лёжа на полу, девушка думала о том, что уже бы выучила следующую тему по физике, прислонив окровавленные руки к глазам, она зажмурилась и собралась: «Пора вставать и приводить в порядок себя и квартиру.».

Вскоре всё было убрано, а вот прежнего настроения совсем не хватало.

«А ведь так было всегда: я всегда что–то портила…так может и в этот раз виновата я? Была слишком настырна к своей мечте и не замечала раздражительность Ильи?» – думала она про себя, сидя в кресле, но так и не пришла к дельному выводу. Она вышла на улицу, где уже никто не ходил, и начала бродить по ночному городу, представляя, что у них всё–таки получится машина времени и они улетят в будущее, а там вместо этих, пусть и красивых, но полуразрушенных старых домов, стоят трёхсотметровые дома–офисы, или же чудо–конструкции, половина населения – это киборги или роботы, а Россия захватила весь мир и стала сверхдержавой.

Женя не помнила, как и когда пришла домой, но проснулась она в уличных джинсах от того, что её раздавило временное пространство, потому что Илья ей не помог в дальнейшем создании машины. Девушка запомнила последнее, что она видела. Это были ярко–оранжевые переливающиеся, мигающие, передвигающиеся точки перед глазами. Последним звуком, что дошел до девушки – был хруст ломающихся рёбер, а напоследок Женя почувствовала, как её лёгкие проткнулись насквозь. Неимоверная боль пронзила тело лишь на секунду, но когда кислород в организме закончился, стало неизмеримо хорошо. Ощущение нежности и блаженства не пропадали с вечность, а потом темнота, раскрывающая объятия.

Она схватила телефон и дрожащими пальцами набрала Илью.

Глава 8

Раннее утро. Илья проснулся от телефонного звонка. Подумал, что это Маша, но потом увидел имя "Женька". Он резко взял трубку.

– И… И… Илья! Я… Скучаю. Мне без тебя п–плохо. – ревущим голосом и с запинками говорила она, – Скажи честно, ты уехал потому что… – наступила длинная пауза, которая казалась вечной. – … Я тебе надоела?! Мои мечты слишком глупы?! Ты думаешь, что я верю во всякую фантастику, и что путешествие во времени невозможно?! – голос стал более чётким, но всё равно дрожащим. – Зачем было так всё усложнять? Нельзя было просто сказать, что тебе надоело и ты не хочешь над этим больше работать?! Ты знаешь, как я мучилась все эти три месяца? С того самого твоего последнего сообщения. Я тосковала и скучала по тебе. Я зубрила эти чёртовы учебники по физике и прочему. У меня появлялось всё больше и больше проблем на работе. Почему ты стал таким? – голос перестал дрожать, – Раньше ты был другим. Не проходило ни дня, как ты писал мне, или приходил в гости. Всегда, когда я заходила в соц. сети, я видела от тебя приятные, очень приятные слова: "Доброе утро", "Спокойной ночи" и всё в таком духе. Ты всегда говорил мне правду, и никогда не врал. Даже тогда, когда лучше было бы соврать, ты говорил правду. И никогда не убегал от разговора. Куда делся тот Илья Молчанов? Мой лучший, и возможно, единственный друг? Раньше он был у меня, а сейчас… Я не знаю. – Илья был в шоке. Он ещё никогда не слышал такой уверенности в голосе Жени. – Вспомни, если ты способен на это. Седьмой класс. Какая у тебя была тяга ко всему этому дерьму. Как ты обожал физику, химию и другие науки в этой сфере. Как ты приходил вечерами ко мне домой и помогал мне делать домашку. Как объяснял все эти формулы, отличия электропроводки от теплопроводности, но я всё равно ничего не понимала. Даже весь уставший, после часовых тренировок, ты всё равно уделял час моему обучению, за которое ты ничего не получал взамен, кроме разве что чая, ведь тогда ты ещё терпеть не мог кофе. Или девятый класс, когда ты чуть не завалил ОГЭ по алгебре из–за меня. Когда у тебя упала успеваемость. И даже когда ты стал плохо учиться, ты всё равно продолжал заниматься со мной репетиторством. Только благодаря тебе я написала ОГЭ и окончила школу сдав ЕГЭ. И я хочу поблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня. За всё то время, что ты потратил на меня. За всё то, чего я не ценила, или не замечала. Спасибо за то, что ты вообще появился в моей жизни. Я не могу представить её без тебя. Она совсем не такая. Жизнь без тебя – серая и глупая. Также хочу попросить у тебя прощения. За всё. Просто за всё, что только можно, и за что нельзя просить прощения.

Напоследок хочу сказать, что все твои бумаги и чертежи хранятся в том старом шкафу, который ты некогда чинил. На кухонном столе так и остались следы от чашек с кофе. В спальне, где ты спал, всё ещё лежит твоя футболка. А на стойке, в коридоре, лежит то письмо, которое мне вручил почтальон, за день до твоего отъезда. – её голос снова стал дрожащим, – И что до сегодняшнего дня… – стал слышен плач. – …Я ждала тебя. Но теперь я поняла, что это бессмысленно. Ждать человека, который про тебя забыл, и ты ему не нужна.

Прощай, Илья! Спасибо тебе ещё раз за всё! И прости меня! – телефонный звонок оборвался, стали слышны бесконечно надоедающие гудки.

Илья сидел на краю кровати. По его щеке стекла слеза и упала прямо на телефон, на котором до сих пор шли бездонные гудки и стояла фотография Жени на её контакте. Потом капнула вторая, третья. Он отвернулся и уткнулся лицом в подушку. Ему хотелось плакать, но он не мог этого сделать. Что–то застряло у него в горле. Это была нежданная боль. Та самая "зубная" боль. Та самая боль, которую испытываешь во время раскола чувств.