Чтение онлайн

— Хотела подарить тебе свою книгу, — я показала взглядом на лежавшее рядом издание.

— Я уже купил.

— Да? — даже сама уловила в своём голосе нотки разочарования. — А я... хотела с авторской подписью...

— Ну, извини, — он виновато развёл руками.

О том, что подписать можно и уже купленный экземпляр, не подумала. Да и что я там ему напишу? «Господи, какая же дура!»— думала про себя. Десять лет назад всей душой ненавидела его за несколько брошенных слов, а сейчас от одного его присутствия у меня крышу сносит настолько, что я говорить связно не в состоянии. Он тогда, быть может, просто перед друзьями кривлялся, хотел показать, какой крутой. Вот. Я уже его оправдываю.

— Как получилось, что ты стал соучредителем этого фонда? — спросила, дабы нарушить неловкое молчание.

— Долгая история. Как-нибудь расскажу.

В смысле, он думает, что мы после этой встречи ещё будем общаться? Я не стала вслух возражать, но на самом деле не была уверена, что стоит продолжать общение.

— Ты не знал, что я тоже приглашена на ваше мероприятие?

Не верилось, что главный меценат не был в курсе того, кто участвует в пресс-конференции.

— Не знал, правда. Организацией занимался Борька. Я ему сказал, чтоб меня только предупредили, когда конкретно всё состоится, дабы я свои дела мог подстроить. Он вроде обмолвился, что будет ещё презентация какой-то книги. Но я не вникал в подробности.

— Почему не поехал на открытие памятника?

— Не важно.

— Надеюсь, не из-за меня?

Он чему-то усмехнулся.

— Нет, конечно.

— И всё-таки, почему ты не желаешь, чтобы все знали о твоей причастности? Ты ведь столько для этого сделал!

— Есть на то причины.

— Не хочешь там появляться?

— Почему, я езжу иногда.

— Они ведь всё равно могут пресс-конференцию увидеть по телевизору. А там точно о тебе скажут. Не понимаю, какой смысл скрывать. Ладно, твоё дело. Поступай, как знаешь.

Вернулись все, кто выходил курить. Потянуло ароматом дорогих сигарет и стало шумно. Нас обступили Габриелян, Ростовский и неизвестная мне дама. Я поднялась, освобождая стул.

К слову, представительниц прекрасного пола в нашей компании можно было по пальцам перечесть. Я, Ирина, всё ещё незнакомая мне девушка, наконец переставшая беспрерывно хохотать, да две тётеньки с начёсами, которых я уже видела около Максима. Из всех них наиболее симпатична мне была только Ира, поэтому преимущественно с ней я и общалась. А она в свою очередь улыбалась и болтала со всеми. Поэтому к середине вечера так вышло, что те две женщины перекочевали к нам. Только шумная блондинка всё ещё оставалась за тем же столом, что и организаторы.

Публика совсем развеселилась. Даже Максим, наконец, встал со своего места, и куда-то ушёл в компании Габриеляна. Но они вскоре вернулись. Решив, что не следует так открыто наблюдать за передвижениями Богорада, я отвлеклась на болтовню Ирины. Та как раз увлечённо рассказывала, какие казусы с ней случались на работе.

— Послали нас как-то на круглый стол по экологии. Со мной были оператор и фотограф. Вроде всё, что нужно, отсняли, собрались тихонько уходить. А круглый стол был в самом разгаре. Они там что-то вещают, парни мои гуськом за спинами участников бегут к выходу. И машут мне, типа пойдём. А я давай вставать и чувствую — шнурок моей куртки застрял в стуле. Дёргаю — никак. Ужас! Парни двери открыли и ждут, у обоих умоляющее выражение глаз. Ну не со стулом же мне бежать? Потом думаю — будь что будет. До двери не далеко, от силы метр. Тихонько поднимаю этот несчастный стул и вместе с ним к выходу. Глаза ребят становятся раза в полтора больше. А я перед самой дверью вдруг этот гадский стул роняю и шнурок из него, наконец, выскальзывает. Страшный грохот. Все оборачиваются. Я почти в обмороке…

Проникнувшись этим напряжённым моментом, я чуть не подпрыгнула, когда над моей головой раздался бархатистый Максима:

— Я на соседнем столике спёр бутылочку шампанского, — похвастался он. — Это вам. Чувствуете силу моего обаяния?

— О, розовое! Да вы наш бог, Максим Ильич! — воскликнула одна из министерских кумушек.

— И правда шикарный выбор! — заметила Ирина.

— Умею угодить дамам, — улыбнулся Богорад.

Взгляд и улыбка у него при этом были, как у истинного дамского угодника.

— Вот поэтому у вас и нет недостатка в поклонницах, — оживилась вторая министерская.

— А я не поклонницу ищу. Я ищу хранительницу библиотеки.

Что-то похожее звучало в старом фильме с литовским актером Адомайтисом. Я дословно не помнила ту фразу, да и сам фильм не смотрела, только отрывок в передаче про этого актёра. Удивительно, что Максим знает то кино. А вот заигрывающие с ним женщины, похоже, озадачились, потому что пожали плечами и переглянулись. Намёк был слишком явным и понятным только мне.

Остальную часть вечера ничего интересного не происходило. Некоторые пошли танцевать. А я решила, что пора прощаться.

— Что-то вы заскучали! — Ирина с бокалом танцующей походкой приблизилась ко мне.

Она явно была уже слегка навеселе.

— Да, наверное, поеду, — не очень уверенно сказала я.

— Ну что вы! Очень советую остаться и пообщаться с местной публикой. Тут много полезных знакомств можно завести! — она легонько толкнула меня локтем и кивнула в направлении смазливой блондинки. — Вон та, видите? Она замглавы областной администрации. Явно к нашему Борису Кареновичу неровно дышит! Я давно заметила. Он всегда смущается рядом с ней.

— А к Максиму Ильичу кто неровно дышит? — не сдержала я своё любопытство.

— Никто, — Ирина мигом приняла нарочито серьёзный вид. — Вы что, не слышали? Ой, такой ужас! У него же жену убили пару лет назад. А убийцу так и не нашли.

Меня охватил ступор. После такой новости трудно было прийти в себя. Посидев ещё около получаса, я поискала глазами Максима. Он стоял в дверях, ведших в комнату для курения, и смотрел на гостей, задумчиво потягивая какой-то напиток. Я подошла, остановилась рядом.

Некоторые гости на самом деле держались так, будто находятся на каком-то светском рауте. Вышагивали по залу с бокалом шампанского, по-моему, совершенно не осознавая ни глубины отмечаемого события, ни его цели.

— Это ж надо, сколько воронья налетело, — проговорил серьёзно, и даже с раздражением Максим, глядя на всё это разношерстное общество. — И каждый жаждет попиариться на трагической смерти моей бабушки.

— Так ты всё знаешь!?— изумилась я.

Максим неопределённо повёл плечами.

Домой я вернулась очень довольная. Хотелось танцевать, петь, кружиться! Даже мужа, растерявшегося при виде меня такой, обняла. И наконец познакомила его со своей книгой. В ответ на это Андрей заметил, мол, давно видел, что я пишу. Но думал, раз не говорю, значит, не считаю нужным.

— Дураку полработы не показывают, — сам же посмеялся он.

Сыну по телефону рассказала, что меня покажут по новостям и ещё в передаче о культуре. Он страшно обрадовался, обещал сообщить об этом преподавателям и вместе с мальчишками посмотреть.