Аптекарь
Шрифт:
— И чем я засслужила такое счасстье? — криво усмехнулась она. — Зачем бы тебе так посступать?
— Затем, что могу, — ответил я. — И ты ничем этого не заслужила. Да, ты законченная психопатка со сломанной головой, но виновата в этом не ты. Я вижу магию, Лилит. Есть у меня такой дар. Вон те шлюхи светятся тускло, как свечка, а ты горишь, как костер. Ты не сама стала такой. Тебя намеренно сделали жестокой тварью, залив по макушку алхимией из Хтони. Ты несчастное существо, девочка, а я не убийца. Мне тебя просто жаль, как жалеют больного ребенка. Убить тебя — это взять грех на душу. Мне будет хреново жить, зная, что я мог тебе помочь. А я могу. Так что не для тебя я стараюсь, а для себя. Я даю тебе шанс, а воспользоваться им или нет, это уже твое дело. Не захочешь, подыхай, как собака, моя совесть будет чиста.
— Ты ненормальный, сснага! — окончательно уверилась Лилит. — Я позвала тебя, чтобы ты не думал о ссебе сслишком много. Я сегодня деруссь. Умереть на арене — это очень быстро. Твои мучения начнутсся уже ссегодня-у. Я хочу, чтобы все свои осставшиесся дни ты боялся.
— Тогда, пока они не начались, я пойду пожру. Ты не против? — я показал на заставленный деликатесами стол. Лилит фыркнула, сразу став похожа на смешливую школьницу, и ушла на свое место. Ей уже было не до меня. Над ареной разнесся звук фанфар.
Свет погас с таким резким щелчком, будто кто-то потушил солнце. В тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы в соседней Хтони, раздался звук, похожий на томный выдох. Первой ударила пиротехника, алхимический огонь, спрессованный в сгустки чистой энергии. Фонтаны изумрудного пламени взметнулись по краям арены, вычерчивая в воздухе пылающие арки, которые не давали жара, но заставляли сердца биться чаще. В такт им из-под земли вырвались струи жидкого света. Они закручивались в затейливые спирали, похожие на стебли каких-то диковинных растений. А затем, под нарастающий гул барабанов, на арену вышли они.
Они не шли, они текли. Десять девушек, чья природа была искажена магией до абсолютного совершенства. Их грация пугала. Кошачьи ушки, мягкие и подвижные, торчали из роскошных волос, переливающихся всеми оттенками серебра и воронова крыла. За спинами лениво покачивались длинные хвосты, агрессивно поднятые вверх. Одежду им заменяют крошечные кружевные лоскуты. Их движения были намеренно замедлены. Они полны той опасной лени, которая свойственна крупным хищницам перед прыжком. Они не просто демонстрировали свою красоту, они охотились.
Первая кошка, с белоснежными волосами и хвостом цвета парного молока, провела ладонью по своей шее, спускаясь ниже, к животу, открытому пристальным взглядам сотен глаз. Её уши прижались к голове, когда она засунула руку под крошечный треугольник на бедрах. Ее рука движется вверх-вниз, все быстрей и быстрей, и через несколько секунд девушка мелко задрожала, впав в самый настоящий экстаз. В этот момент под ней взорвалась сеть алых искр, осветив снизу каждый изгиб её тела. Толпа, залитая потоком ее феромонов, взвыла от возбуждения.
Вторая, смуглая, с черной как смоль шерстью на хвосте и кончиках ушей, двигалась иначе. Ритм барабанов ускорился. Девушка крутанулась на одной руке, вскидывая ноги так, что звякнули браслеты на ее тонких щиколотках, а хвост рассек воздух с резким свистом. Она оскалилась, и зрители увидели клыки, грозное оружие женщины-кошки. Встав на четвереньки, она медленно, с вызовом, провела языком по тыльной стороне своей ладони, глядя прямо в глаза гостям. Она поедала их жадным взглядом, а по ее коже пробежали голубые разряды молний, подняв волосы дыбом и залив воздух вокруг свежестью озона.
Девушки построились в линию. Хвосты подняты трубой, уши насторожены. Синхронно, как единый организм, они сделали шаг вперед, проведя руками от бедер к груди, а затем резко вскинув головы. В этот миг спрятанный под ареной мощный амулет выстрелил снопом золотой магии. Я прекрасно видел его свечение. Тысячи разноцветных бабочек, сотканных из чистого света, вырвались из тел танцовщиц, закружились в бешеном вальсе над их головами, чтобы мгновение спустя взорваться миллиардом искр, осыпавшим их, словно бриллиантовой пылью.
Первая, блондинка, чьи глаза светились янтарем, подняла руку. Музыка резко оборвалась. В наступившей тишине она заговорила. Её голос был подобен мурлыканью, переходящему в рык:
— Добро пожа-аловать в Колизе-ей. Здес-сь нет пра-авил. Есть то-олько хи-ищники и же-ертвы. Сего-одня тот са-амый вечер, когда нет никаки-их запретов. Вы можете вс-се. Наслажда-айтесь, господа-а. Ш-ш-ш…
Она щелкнула пальцами. В ту же секунду вдоль периметра арены ударили вертикальные столбы синего пламени, взметнувшись к самому потолку. Девушки, подчиняясь единому импульсу, начали крутиться. Это был вихрь из волос, хвостов, прекрасных обнаженных тел и магии. Пиротехника била в такт их движениям: то огненные кольца обвивали их талии, то морозный иней покрывал пол под ногами, превращая арену в зеркальный каток, по которому они скользили с пугающей грацией.
Финальный аккорд стал апогеем шоу. Все десять девушек одновременно подпрыгнули. Амулет загорелся, и они зависли в воздухе над центром арены. Их хвосты переплелись живым кольцом, а сами они, тесно прижавшись друг к другу, образовали фигуру, напоминавшую цветок лотоса. Их губы приоткрылись, глаза закатились, словно они находились в сладостной агонии. В этот миг амулет арены выпустил весь накопленный заряд. Оглушительный грохот, похожий на удар гигантского колокола, сотряс стены. Волна чистого золотого света прошила девушек насквозь. Когда дым рассеялся, арена была уже пуста. Девушки-кошки исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя лишь запах озона, мускуса и неимоверного, звериного желания. Гости в ложах ревели от восторга.
— Что это сейчас было? — я глаз не мог отвести от арены. — Дайте два! Я в Мулен Руж был, в цирке дю Солей был, в Лидо был… Но такого шоу… Да во сколько же это все обошлось?
— Тебе лучше не знать, — услышал я голос сзади.
— Флэш? — я повернулся и пожал протянутую руку. — Я потрясен, честно. Мастерство невероятное! Кто у вас ставит такие представления?
— Авалонская эльфийка, — усмехнулся Флэш. — И за очень большие деньги. Ты думаешь, цирк зря прямо в Хтони построен? Тут ведь магия куда меньше затрат требует. Таких арен на всю Твердь всего несколько штук.
— С ума сойти, — совершенно искренне сказал я.
— Люди со всего мира к нам едут, — гордо выпятил грудь ягуар, — но, конечно, не из-за девок с бабочками. Танцорок с магией во всех столицах хватает. Это ширпотреб. Смотри, что сейчас будет.
— Бо-о-ойцы-ы-ы! На выхо-о-о-од! — пророкотал конферансье, и над ареной раздались крики гостей, свист и визги многочисленных шлюх. А я во все глаза разглядывал существ, которым сегодня суждено будет биться.