Чтение онлайн

Там тоже все осталось по-старому. Лежа в наполненной водой и пышной пеной ванне, она вновь предалась сладким воспоминаниям. Здесь они купались вместе с Самиром после замирения на ночном берегу моря. Смывали с себя морскую соль и остатки песка. И были счастливы. Счастливы, до безобразия. Ни страха, ни раскаяния не ощущали в душе. Теперь она плескается уже на правах законной супруги. И снова, можно сказать, вдвоем. Вдвоем со своим младенцем под сердцем. Накинув халат, проследовала в спальню. Супруг ожидал её в кровати.

И вновь, где-то вдали слышалась арабская музыка. А её, слегка постаревший принц, лежал рядом. В комнате стоял запах каких-то благовоний. Казалось бы, все, как прежде. Но, и совсем не так. Привычно умостившись на бархатной груди любимого, она прикрыла глаза. Но, незримая связь этих людей была настолько сильной, и Самир что-то почувствовал.

— Лиз, — прижал он её к себе, — ты чем-то обеспокоена?

— Все нормально, дорогой, — нежно погладила Лиза его по волосам. — Мне так хорошо с тобой, так спокойно. Только…, - она на минутку замолчала.

— Только, что? — приподнял он голову и пристально посмотрел на жену.

— Не знаю, почему. Но именно сейчас в этом доме я остро почувствовала свою давнюю вину перед Антоном. Я счастлива, ты рядом. Скоро снова стану мамой. А он в сырой земле. Это моя вина. Мой грех. И я не могу не думать и не беспокоиться, что Бог меня накажет. Особенно теперь, когда я беременна.

— Лизонька, — с улыбкой уткнулся он в её грудь, — именно поэтому, сейчас в твоей прекрасной головке должны быть исключительно добрые мысли. Наш малыш уже чувствует настроение своей мамочки. Думай только о хорошем. Ни о чем не беспокойся. Я ежедневно в своих молитвах прошу Аллаха, отвести от тебя все невзгоды и несчастья. Всевышний милостлив к нам. Он одобряет наш союз. Посылает нам дитя.

— Ты так думаешь?

— Уверен. В свое время мы с тобой сделали одну ошибку, — шептал Самир на ушко Лизе, — не стали бороться за свою любовь. Испугались, отступили. И моей вины тут на девяносто процентов больше, чем твоей.

— Почему? — удивленно взглянула жена на него.

— Потому что, я мужчина. И обязан был проявить настойчивость. Если надо, даже украсть тебя.

— Скажешь тоже, — усмехнулась Лиза, — украсть.

— Знаешь, что я давно понял, — возбужденно произнес Самир, присаживаясь на кровати. — Когда по-настоящему любишь, не надо смотреть ни на какие препятствия. Человек имеет право на счастье в земной жизни.

— А в загробную я не верю, — тихо произнесла женщина.

— Я не об этом, — продолжал супруг. — Вот, смотри, — все больше распалялся он, — если б ты тогда не вернулась в Россию, все сложилось бы иначе. И Антон твой гораздо легче бы пережил просто уход жены. Чем через пятнадцать лет узнать страшную тайну. И жена изменила, и дочь растил не свою. Да, и внучата не его. Вот, такого удара я лично бы не перенес.

— Может, ты и прав. Конечно, Тошка бы попереживал, но смог ещё устроить свою судьбу, — согласно кивнула Лиза. — И, вполне вероятно, до сих пор жил.

— Да, и наша жизнь сложилась бы совершенно по-другому. Ты родила бы мне много деток с голубыми глазами, — засмеялся он. — Только сейчас не надо об этом думать, — попросил Самир, вновь укладываясь рядом. — Мы уже ничего не можем изменить. Но, и счастье у нас с тобой никто не отберет.

— Как знать, — неуверенно пробормотала супруга.

— Если и пошлет Аллах кару за наш грех, так только мне.

— Самирчик, — нежно прижалась Лиза к мужу, — мы с тобой давно одно целое. Наказание тебе, автоматически станет и моим.

— Даже не думай об этом, — решительно произнес Самир. — У нас все будет хорошо. Я уверен. Аллах возвращает нам с тобой молодость. Дает шанс исправить все ошибки.

Они пробыли в Маскате целых две недели. Проехали по всем памятным местам. Лиза постепенно совсем успокоилась. Она чувствовала в Самире такую защиту и опору, что иногда сама себе завидовала. Вернулись в Дубай за день до возвращения детей из Америки.

Самир признался Лизе, что пока не поставил в известность родственников Джавдета об отказе отдать Катерину в их семью. Видимо, он ждал удобного момента. А вскоре, после их приезда домой, случилось уж совсем невероятное.

Елизавета в тот день сидела у небольшого фонтанчика во дворе дома, когда к ней подошел слуга и заявил, что её спрашивает женщина. Хозяйка приказала впустить. Увидев гостью, просто онемела. Перед ней стояла… Джамиля.

Первая жена Самира была, как обычно, в черном хиджабе и с закрытым лицом. Она заговорила по-английски, но с таким акцентом, что невозможно было что-либо понять. Обескураженная Лиза взяла мобильный телефон и попросила супруга спуститься во двор.

Подошедший через некоторое время муж, был удивлен не меньше неё. Вначале он что-то спросил у Джамили на арабском. Та ответила и указала мужу рукой на, стоящий рядом, стул. Мужчина присел и перевел разговор Лизе:

— Лиз, не волнуйся. Она просто хочет с тобой поговорить. Я переведу. Поверь, Джамиля не посмеет обидеть тебя даже намеком. Я её хорошо знаю. Но, если ты против, она тут же уйдет.

— Нет, почему? — едва сдерживая волнение, ответила супруга. — Пусть говорит.

Арабка говорила довольно быстро и опустив глаза. Иногда останавливалась, давая возможность Самиру перевести. В целом, Лиза так и не поняла цель её прихода.

Вначале женщина поздравила Лизу и своего супруга с предстоящим рождением ребенка???!!! Потом, долго распространялась о том, какой неземной красоты Катя, какие очаровательные у Самира внуки. Елизавета пришла в настоящий шок от таких слов. А ещё, Джамиля, как бы вскользь намекнула, чтобы новая жена не пускала в дом Гизлян. Дескать, беременной женщине нельзя волноваться и выслушивать оскорбления завистницы. В конце концов, Лиза пришла к выводу, что та просто хочет покрасоваться и заслужить одобрение со стороны своего мужа. Показать ему лояльность к четвертой супруге. На лице Самира не отражалось никаких эмоций. Он монотонно переводил. А, "четвертая супруга", не удержалась от коварного вопроса:

— Джамиля, неужели ты не ревнуешь своего мужа к другим женам? — настороженно поинтересовалась она.

— О, Аллах, — воскликнула та, воздев руки к небу. — У Пророка Мухаммада было много жен. И он всех любил. Это священное право мужчины, данное ему Всемилостливейшим Аллахом. Арабской женщине положено почитать своего, богом данного, супруга и радоваться его благополучию. Я вижу, что Самир счастлив в союзе с тобой. Значит, счастлива и я.

— Лиза, не спорь с ней, — вставил уже от себя Самир. — Она этого не поймет.