Чтение онлайн

Этот рассказ указывает на всю остроту противоречий между православием и монофизитством, на стремление и той и другой стороны связать с собой арабов. Названный Аламундар был византийским филархом и, возможно, принадлежал к роду гасанидов. В конце V в. арабы, видимо, были склонны поддерживать официальное византийское православие, тогда как в VI в. гасаниды, особенно Харит ибн Габала, склонились к монофизитству и поддерживали его сторонников. Монофизитство было не только философским и догматическим течением, но было связано с определенным политическим направлением. В нем сказался в известной мере сепаратизм провинций, в чем не последнюю роль играло негреческое население империи, как сирийцы и копты. "Восточные", как называли себя монофизитские клирики, были выразителями интересов известных провинциальных кругов, тяготившихся официальным православием - проводником греческого влияния,. греческого языка, греческой философии, византийской государственности. Те, которые оставались приверженцами православия, звались мелкитами, сторонниками императора (царь - melek). Сирийцы были ревностными проповедниками и миссионерами, близкими по языку арабам; они несли им свое учение, свои взгляды. Из приведенных выше сведений об участии Харита ибн Габалы в жизни монофизитов, о его настойчивости, проявленной в Константинополе в защите их интересов, можно заключить о политической роли, которую он брал на себя. В этой связи с ним не могли не считаться. Монофизитский клир имел опору в широких кругах населения провинций и в самой византийской столице. Арабы были ч в этом случае учениками сирийцев; достаточно вспомнить об их привязанности к Иакову Барадею, которого так почитал сам "царь Харит".

Влияния сирийцев не избежала и Хирта. Несториане и монофизиты стремились приобрести себе сторонников среди лахмидов и успевали в этом. Об одном из их столкновений сообщает христианская арабская хроника. Правительство императора Юстина преследовало монофизитов: одни были брошены в тюрьмы, другие бежали в Сирию. Особое распоряжение требовало предупреждения возможности монофизитам скрыться в Иране. Некоторым из них удалось бежать в Хиру. Там к ним обратился католикос Шила,19 потребовавший, чтобы они признали две природы во Христе, иначе они будут изгнаны. Но монофизитов поддержал Хаджадж, сын Кайса из Хиры, "приближенный Мундара ибн Наамана, царя арабов", и Шиле в этом его требовании было отказано. Но когда Юстин написал Мундару, чтобы тот "прогнал" еретиков, то он принял меры, которые заставили часть из них бежать, других скрыться. Некоторые из них направились в Южную Аравию, в Неджран, где "посеяли свою догму Юлиана, учителя Севера" Антиохийского.20 Эти события имели место во время патриаршества Иоанна Каппадокийского (поставленного в 518 г. и умершего в 520 г.), который по требованию императора Юстина предал анафеме и Севера, и Иакова Барадея. Имеются сведения, что еретики фантазиасты проповедовали в столице лахмидов и у химьяритов. Один из них, по имени Сергий, прожил в Химьяре 3 года и посвятил там епископа Моисея.21

Все это говорит о том, насколько широко были охвачены различные круги населения Ближнего Востока клерикальным расколом. Арабы находились в сфере внимания всех трех направлений христианства того времени, причем не только "византийские" и "персидские" арабы принимались в расчет, но и химьяриты. Взаимная связь всех этих государств, население которых говорило на одном и том же языке, хотя и с диалектальными различиями, политические обязательства между ними, их взаимная зависимость были больше, чем обычно предполагается, на что нам приходилось указывать.22

В истории монофизитства VI в. "царь арабов" Харит сыграл немаловажную роль. Поддержка восточных иерархов укрепляла позицию гасанидов, а открытая и настойчивая протекция, оказываемая гасанидами монофизитам, делала их политической силой. Выше нами попутно отмечались действия Харита в пользу монофизитского клира, для чего он искал и находил покровительство у царицы Феодоры. В 542 г. именно по настоянию этих двух лиц были посвящены в епископы патриархом Феодосием Александрийским для северного Междуречья с центром в Эдессе Иаков Барадей (Бурдеана) и Феодор для областей Аравии с Бострой. Кипучая деятельность Иакова, его страстный темперамент наложили отпечаток на монофизитство, сделали его воинствующим. Феодор, поставленный для южных областей, впрочем, не проявлял такой активности. Положение сирийских и месопотамских провинций, в известной степени благодаря распространению сирийского языка, делало их идеологически независимыми, их было трудно контролировать. Что касается провинций Сирии, Финикии, Аравии и примыкавших к ним областей, то там авторитет царя из рода Гасан был значительным.23 Но здесь было сильнее влияние греческого элемента, чем в Месопотамии, а в этой связи и давление православия. Монофизитский епископ Феодор был больше связан в своей деятельности, чем Иаков Барадей. Феодор мог быть назван епископом Бостры, но фактически его местопребыванием была Хирта гасанидов, ставка Харита, Хирта де Тайайе.24 Она находилась в Джаулане, возможно, что это селение ??????, Джайбнйа.25 Во всяком случае, в 570 г. послание многочисленных монофизитских иерархов по поводу ереси тритеитов было подписано Феодором, архимандритом монастыря на горе Хирте, ,26 а за Сергия, архимандрита монастыря Акабта, подписался его викарий, мар Евстафий, "пресвитер церкви славного христолюбивого патрикия Мундара" ибн Харита.27 Гасаниды имели, следовательно, свою личную церковь и церковь в Хирте, где проводили определенную часть года. Феодор, как и Иаков, оказался в числе гонимых монофизитских клириков, в 571/2 г. он скончался.28

Поразительная по своей энергии и активности деятельность Иакова, совершавшего путешествия с целью проповедовать и защищать монофизитство по всей Передней Азии, не раз приходила в соприкосновение с действиями "славного патрикия Харита". В конце 563 г. (или в 564 г.) царь арабов обратился к епископу Эдессы с письмом, в котором писал ему о возможности быть избранным патриархом Антиохии "достопочтенному авве Павлу, архимандриту великому".29 Попытки Павла занять престол Александрийского патриарха не удались, тогда он воспользовался возможностью стать главой Антиохийской церкви и был посвящен в Сирии тремя епископами "тайно", в качестве патриарха монофизитов "в изгнании".30 В дальнейшем возникли длительные споры между монофизитскими иерархами, в которых они не раз прибегали к поддержке гасанидов. Когда Павла стали преследовать, он нашел убежище в "Хирте гасанида", который всячески стремился примирить между собою Иакова и Павла.31 В послании монофизитов, озаглавленном "от православных епископов к православным разных провинций", говорится о том, что они через "христолюбивого и славного патриарха Харита" просили других отцов подписать составленную ими энциклику. В другом месте того же послания указано, что Харит приглашал к себе "нас" и патриарха мар Павла и что они, т. е. Иаков и Феодор, составили совместное послание, в котором призывали к миру и единению, утверждая, что они ничем не пренебрегли и обращались в письмах через верных людей и даже через самого патрикия Харита к своим противникам, лишь бы найти примирение.32 К 569 г. относится послание к клирикам и "всему верному народу что в Аравии" от имени иерархов-монофизитов, в том числе Иакова и Феодора, направленное против тритеитов - епископов Конона Тарского и Евгения города Селевкии Исаврийской. В этом письме упоминается об участии Харита в увещаниях и посланиях, с которыми отцы обращались к Конону и Евгению, когда подписали свою "апологию", в которой они отказывались от ереси тритеитов. Харит еще обратился к ним со словами: "Скажите мне, теперь вам подходит эта защита [апология]".33 Когда они ответили утвердительно, то патрикий предложил им подписать это исповедание, как это сделали "все прочие достопочтенные епископы", но они от этого отказались и остались в "своем заблуждении".34

Со всеми делами отца Мундар унаследовал и необходимость прекратить тяжелую распрю монофизитов между собою, как и защищать своих единоверцев от притеснений со стороны государства. Больше всего волнений принесла неопределенность позиции названного выше патриарха монофизитов Антиохии Павла. Всякий раз, когда он попадал в затруднения, подвергался гонениям, он спасался при поддержке гасанидов как при жизни Харита бар Габала,35 так и во времена Мундара. После 571 г. Павел присоединился к православным, что было существенной победой для Иоанна Схоластика, патриарха Константинополя. Император Юстин II неоднократно беседовал с Павлом, что вызвало ревность патриарха и дало возможность Павлу сначала скрыться в самой столице, а потом отправиться и поселиться "в земле Аравии", т. е. в провинции Аравии, при поддержке или помощи "известных [лиц] дома Мундара бар Харита".36 Иначе говоря, приближенные царя арабов помогли Павлу, иерарху монофизитов, присоединившемуся к православию под давлением, выбраться из Константинополя и перебраться туда, где монофизитство было господствующим и находилось под протекторатом гасанидов. Схизматики, державшиеся за Павла, и отделившиеся сторонники Иакова продолжали словесную борьбу: одна из сторон, собравшись в области Аравии, обратилась к "славному патрикию Мундару" и просила его передать мар Антиоху их "свидетельство" - ???????????, с тем чтобы была открыта дискуссия письменная и устная.37 Map Антиох был, вероятно, архимандритом "монастыря арабов" - , имя которого упомянуто в числе других в заголовке послания монофизитских "архимандритов Востока к православным епископам, иереям и диаконам в Константинополе".38 О тщетных попытках примирить Иакова Барадея и Павла сообщает Иоанн Ефесский. Мундар уговаривал обе стороны, совещался с ними, но яковиты не шли на соглашение, а Павел утверждал, что подробное обсуждение всех событий могло привести к миру.39 К царю арабов обратился и Лонгин, епископ Нубии, монофизит, участвовавший в борьбе с тритеитами в годы 566-569.

Лонгин происходил из Александрии. Монофизитский патриарх Феодосии хотел его поставить епископом для "нобадов", но это было осуществлено лишь после смерти патриарха в 566 г. в Константинополе, откуда Лонгину не разрешили уехать по распоряжению императора. В 569 г. он все же отправился в Нубию. В Ливии на место Феодосия он посвятил некоего Феодора, которого александрийцы не приняли. Началась новая распря в среде монофизитов. Стремясь к примирению в. 576 г., Лонгин и Феодор отправились в Сирию, причем Лонгин прибыл в Хирту гасанидов.40 Здесь он сообщил Мундару все свои затруднения. Яковиты устроили большое собрание в монастыре мар Анании, куда прибыл и Лонгин, но никакого соглашения достигнуто не было, тем более что сам Иаков Барадей на нем не присутствовал. В Сирии Лонгин провел около года и возвратился в Египет. По поводу этих же дел ссылаются на Мундара, его свидетельство и "хартию", составленную совместно с ним в "Капитулах мар Иоанна из монастыря святого мар Басса".41

Насколько глубоко проникло монофизитство в области, где жили арабы или по соседству с ними, указывают сведения, относящиеся к середине 90-х годов VI в. Епископ Григорий, после того как им были отданы церквам кресты, захваченные Хосровом Парвизом,42 отправился "объезжать пустыни, называемые Лимитами" - ??? ?????????? ??? ????????? ??????? ??????????, речь идет о пограничных областях, о границе, среди населения которой была широко распространена "догма Севера". Епископ стремился привести народ "к церкви божией" и успел в этом, обратив "многие крепости, селения, монастыри и целые роды";43 последние ????? ?????????? были, вероятно, арабы, жившие родами и племенами.

Замечательно, что значение и влияние Мундара не ограничивалось областями, к которым арабы были в непосредственной близости, как провинция Сирия, Финикия, Аравия, он нашел возможным поддерживать монофизитов и в столице. Выше уже приходилось останавливаться на большом сборище монофизитов, которых Мундар объединил в самом Константинополе 2 марта 580 г. Его участниками были клирики и миряне, "главы и известные" люди.44 С царем арабов считались, его стремление объединить и примирить монофизитов привлекло на собрание как духовенство, так и высшие круги светских людей, сочувствовавших этому течению.

Связывало арабов-гасанидов с монофизитством его сепаратизм, известное противопоставление официальному православию, независимость от центральной государственной власти. Наиболее ярые проповедники этого течения были сирийцы; они были просветителями арабов, сговариваясь с ними на сиро-арабской "койнэ". Географические области распространения монофизитства были населены сирийцами и арабами, сохранявшими среди греческого населения свой язык, свои бытовые особенности. Это справедливо и относительно учебных и ученых традиций, хранившихся сирийцами, литературные и философские взгляды которых вырабатывались веками. В то же время греческий язык, высокоразвитый, ставший международным языком Передней Азии, в известной мере усваивался и арабами, о чем свидетельствуют их греческие надписи на камнях крепостей и церквей.

Как Харит, так и Мундар, подтверждая свое исповедание, ссылаются на народ, который они отожествляют с войском, так как их народ действительно составлял живую военную силу. Вполне допустимо, что часть арабских племен, входивших в союз племен, объединенных гасанидами, их верхушка, знать была христианизована и, как и их царь, оказывала поддержку "восточным". Но из этого нельзя сделать вывод, что все эти племена были христианизованы, и тем более нельзя считать, чтобы те, кто принял христианство, глубоко его понимали. Приверженность монофизитству в значительной мере зависела от живого лица - епископа, священника, архимандрита, дружественного и близкого арабам, следуя мнению которого они оставались верными монофизитству.