Чтение онлайн

Первой задачей, вставшей перед османами в Сирии и Египте, было формирование лояльного правительства во главе с мамлюками. Только у мамлюков имелись необходимые знания и опыт, чтобы успешно управлять этими регионами от лица османов. Однако рассчитывать на их благонадежность было сложно. В первое десятилетие османского правления произошло несколько кровопролитных восстаний, организованных мамлюками, которые хотели отсоединиться от Османской империи и восстановить свою власть в Сирии и Египте.

В первые несколько лет после завоевания существовавшие там государственные институты фактически не менялись. Османы поставили во главе них мамлюкских эмиров, или «военачальников». Бывшие мамлюкские земли они разделили на три провинции со столицами в Алеппо, Дамаске и Каире. Провинция Алеппо стала первой, полностью перешедшей под османское правление. С назначением османского наместника она тесно интегрировалась в политическую и экономическую жизнь империи. Хотя местное население тогда не могло этого знать, с османским завоеванием в Алеппо начался настоящий золотой век, продлившийся вплоть до XVIII столетия. Город стал одним из ключевых центров сухопутной торговли между Азией и Средиземноморьем. Несмотря на удаленность от побережья почти на 80 км, в Алеппо размещались конторы многочисленных голландских, британских и французских компаний, что превращало его в один из самых космополитичных городов арабского мира [21] . Когда в пьесе Шекспира «Макбет» ведьма говорила о жене моряка: «Ушел на "Тигре" муж ее в Алеппо» (акт I, сцена 3), зрители в «Глобусе» прекрасно понимали, о чем идет речь.

Наместниками в Дамаске и Каире султан Селим назначил мамлюков. Стоит заметить, что он вряд ли мог выбрать двух более разных людей. Правителем Дамаска стал Джанберди аль-Газали, бывший мамлюкский наместник в Сирии, доблестно сражавшийся с османами в битве на равнине Мардж Дабик. После этого сражения он атаковал авангард османской армии в Газе, где его отряд был разгромлен, а сам он получил ранение. С остатками своего войска он отступил в Каир и вместе с Туман-беем защищал город от османов. Очевидно, Селим уважал Джанберди за смелость и преданность своему султану и надеялся, что тот будет так же относиться к новому властителю. В феврале 1518 года Селим наделил Джанберди всеми полномочиями эмира Дамаска в обмен на ежегодную дань в 230 000 динаров [22] . Разумеется, в передаче такой власти одному лицу без всякой системы сдержек и противовесов имелись явные риски, но, похоже, у Селима не было иного выбора.

Своим наместником в Каире он выбрал Хайр-бея, бывшего мамлюкского эмира Алеппо. Накануне сражения на равнине Мардж Дабик Хайр-бей вступил в тайные переговоры с Селимом и перешел на его сторону. Именно предательство Хайр-бея привело к быстрому и сокрушительному разгрому мамлюкской армии в этой решающей битве. Он был арестован Туман-беем и брошен в каирскую тюрьму. После захвата Каира Селим освободил Хайр-бея и наградил бывшего эмира Алеппо за его заслуги. Однако Селим никогда не забывал, что Хайр-бей однажды уже предал своего правителя, и, как пишет Ибн Ийас, называл его «Каин-беем» или «Господином предателем» [23] .

Пока султан Селим был жив, никто в арабских землях не пытался бросить вызов османскому господству. Но в октябре 1520 года распространилась весть о смерти Селима и восхождении на трон его наследника Сулеймана. Некоторые мамлюки сочли, что клятвы верности относились только к султану Селиму, завоевавшему их земли, но не к династии в целом, поэтому со сменой верховной власти в арабских провинциях началась череда восстаний.

Первое было поднято в Дамаске не кем иным, как Джанберди аль-Газали. Лелея надежду восстановить мамлюкскую империю, тот объявил себя султаном и принял мамлюкский высший титул «аль-малик аль-ашраф» («самый благородный правитель»). Он облачился в мамлюкскую одежду и светлый тюрбан и запретил жителям Дамаска одеваться как османы. Он также запретил имамам упоминать в пятничных молитвах имя султана Сулеймана и принялся очищать Сирию от османских солдат и чиновников. К его восстанию присоединились города Триполи, Хомс и Хама. Вскоре Джанберди собрал армию и двинулся на Алеппо [24] .

Однако население Алеппо сохранило верность османскому султанату. Люди оплакивали смерть Селима и в пятничных молитвах благословляли нового султана Сулеймана. Когда эмир узнал о подходе повстанческой армии, он в спешном порядке бросился укреплять оборону города. В декабре армия Джанберди осадила Алеппо. Повстанцы обстреливали городские ворота из пушек и пускали через стены укреплений горящие стрелы, но защитники быстро восстанавливали повреждения и сдерживали натиск повстанцев. После 15 дней безуспешной осады Джанберди был вынужден отступить. В ходе этого противостояния погибло около 200 жителей Алеппо и множество солдат [25] .

Видя, что пламя мятежа не разгорелось, как он планировал, Джанберди вернулся в Дамаск, чтобы консолидировать силы. В феврале 1521 года он вступил в сражение с османской армией на подходах к Дамаску. Но его войско потерпело поражение, а самопровозглашенный султан был убит. Паника охватила Дамаск. Своей поддержкой Джанберди и его мятежа дамасцы лишили себя привилегий мирного подчинения османскому правлению.

Разгромив силы мятежников, армия османов вошла в Дамаск. По словам Ибн Тулуна, больше 3000 человек были убиты, городские кварталы и соседние деревни разграблены, а женщины и дети уведены в плен. Голова Джанберди и отрезанные уши тысячи убитых повстанцев отправили в Стамбул в качестве трофеев [26] . Мамлюкское правление в Дамаске подошло к концу. Отныне провинцией стал править османский наместник, присланный из Стамбула.

В Египте антиосманские восстания вспыхивали неоднократно. Несмотря на то что Селим не доверял своему наместнику в Каире и называл его «Господином предателем», Хайр-бей успешно поддерживал османскую власть в провинции вплоть до своей смерти в 1522 году. Османам потребовался почти год, чтобы найти ему достойную замену. Воспользовавшись этим периодом безвластия, двое эмиров из Среднего Египта в мае 1523 года подняли мятеж при поддержке ряда мамлюков и бедуинских вождей. Находившаяся в Египте османская армия быстро подавила восстание, многие из повстанцев-мамлюков были заключены в тюрьму или убиты.

Инициатором следующего восстания оказался новый османский правитель Египта Ахмед-паша, мечтавший стать великим визирем, т. е. премьер-министром Османской империи. Раздосадованный своим назначением, Ахмед-паша решил сделаться независимым правителем Египта. Вскоре после своего прибытия в Каир в сентябре 1523 года он принялся разоружать размещенные в городе османские войска и отправлять солдат на кораблях в Стамбул. Он выпустил из тюрем мамлюков и бедуинов, брошенных туда за участие в предыдущем восстании. В конце концов Ахмед-паша объявил себя султаном и приказал своим сторонникам уничтожить оставшиеся в каирской цитадели османские войска. Как и Джанберди, он приказал совершать пятничные молитвы в свою честь и начал чеканить монеты с собственным именем. Но мятеж продлился недолго. Противник напал на Ахмед-пашу и заставил отступить из города, после чего его схватили и в марте 1524 года обезглавили. Стамбул направил в Каир нового наместника, поручив ему положить конец влиянию мамлюков и расширить в Египте власть центрального правительства. В дальнейшем своим грамотным правлением султан Сулейман сумел заслужить лояльность арабских подданных, и до конца его пребывания на престоле те больше не поднимали восстаний.

В течение десятилетия после завоевания и Египет, и Сирия, и Хиджаз полностью перешли под османское правление. Все решения и законы, по которым жили эти провинции и империя в целом, принимались в Стамбуле. Управляющая империей пирамида власти подчинялась султану, абсолютному монарху. Тот жил во дворце Топкапы, за высокими стенами, на холме, откуда открывался вид на имперскую столицу, пролив Босфор и залив Золотой Рог. За стенами располагались канцелярии великого визиря и его министров. Благодаря великолепным воротам, которые вели в этот правительственный комплекс, османское правительство прозвали Блистательной Портой, или просто Портой (на турецком языке Баб-и али, или «Высокие ворота»). Эти два института – султанский двор и Блистательная Порта – устанавливали законы и порядки для всей империи, включая арабские провинции.

С новой властью пришли и новые административные практики. В XVI веке Османская империя жила при феодализме: центральная власть раздавала земли военачальникам. Те были обязаны обеспечивать отправление правосудия и сбор налогов на своих землях, а также содержать на доходы от них определенное количество экипированных конных воинов и выплачивать в центральную казну установленную сумму в виде налогов. В отличие от европейского феодализма, в Османской империи система владения землями не была наследственной, что исключало возможность формирования могущественной аристократии, способной соперничать за власть с султаном. Эта система идеально отвечала потребностям империи, территория которой расширялась так стремительно, что государство не успевало готовить чиновников-управленцев. Чиновники занимались в основном ведением учета государственной собственности. Они составляли подробные налоговые регистры, где для каждой деревни указывалось точное количество подлежащих налогообложению мужчин, домашних хозяйств, полей и размеры доходов. Эти регистры должны были обновляться каждые 30 лет, однако уже к концу XVI века государство начало пренебрегать налоговым учетом, и в XVII веке эта практика была прекращена [27] .