Чтение онлайн

Самому-то мне вспомнить их устройство особого труда не составило. Для современного инженера-производственника, коим я являлся, ничего в этих механизмах сложного нет. Но оказалось, что местный античный производственник, ни разу не современный — совсем другое дело. Ох и затрахался же я разжёвывать ему, что мне от него нужно! К счастью, при виде абсолютно нового для него агрегата, в мастере проснулся профессиональный интерес, что здорово облегчило мне задачу. Попробуй-ка растолкуй другому то, чего он не только не знает, но и знать не хочет. Объяснив ему наконец задачу и убедившись, что суть он уловил, я с сознанием выполненного долга выкурил трубку. Вот бы всегда так всё удавалось!

Нет, всё-таки правы древние, когда говорят, что боги завистливы. Удачно разрулив проблему изготовления нового арбалета, я решал следующий по значимости вопрос. Это начальству долг повелевает проявлять неусыпную бдительность, а мы с Васькиным уже вычислили, что противник успешно выполнил свои задачи и слинял подобру-поздорову, так что реальной опасности в ближайшее время не ожидалось. И теперь я сушил мозги, силясь изобрести благовидный предлог отпроситься у командования в ту давешнюю деревню, где вчера у меня так грубо сорвалось столь приятное времяпрепровождение. Да и разве одного только меня туда тянуло? Как оказалось, удалось вчера решить свои сексуальные проблемы только одному из тордуловских ветеранов, который бывал там уже не раз и знал деревню как свои пять пальцев. И пока мы, салабоны, теряли время на поиск доступных бабёнок, он сразу завернул к знакомой, которую не надо было уламывать, и не потерял попусту ни единой минуты. Вот что значат знания и опыт!

Я наконец нашёл ту уважительную причину, по которой командир ну никак не должен был мне отказать. Арбалет ведь, как известно, состоит не только из дуги и ложи со спусковым механизмом, но и из тетивы. Осмотрев рудничное хозяйство и не обнаружив в нём подходящей конопляной бечевы, я возликовал в душе. Вот она, причина! Теперь та самая пресловутая бдительность должна подтолкнуть начальство закомплектовать будущую «вундервафлю» всем необходимым как можно скорее! Ясно же, что если нужной бечевы нет на руднике — надо дуть за ней в деревню. Если найдётся готовая — тут же и купить, если нет — заказать тамошним бабам, чтоб сплели. Ведь не самому же мне её плести, в самом-то деле!

— Максим, ты гений! — сообщил мне мучимый теми же проблемами Хренио, — С меня причитается!

— Я знаю! — ответил я ему без ложной скромности, и мы оба счастливо расхохотались, предвкушая совмещение полезного с приятным…

— Млять! Только не это! — простонал я уже через несколько мгновений, когда стража у ворот суетливо распахнула створки, и через них влетел верховой. Увы, дурное предчувствие меня не обмануло.

— Строиться!

Проклиная в три этажа войну и всё, что с ней связано — последний раз я был таким махровым пацифистом только в «непобедимой и легендарной» — я пошёл «беспрекословно исполнять все приказы командиров и начальников».

В том, что мы с испанцем недооценили паскудство судьбы, нашей вины нет — мы просто-напросто не знали всех обстоятельств. Теперь начальство довело до нас недостающую часть головоломки, и она нас не обрадовала. По злому капризу гнусной стервы Фортуны нам предстояло не мешкая дуть в ту самую деревню, но не вдвоём, а всем отрядом. Выяснилось, что в той деревне гостила у родни какая-то важная баба — то ли жена, то ли какая-то родственница кого-то из досточтимых Тарквиниев — из-за всё ещё недостаточного знания языка мы не разобрали этих тонкостей — и в аккурат этой ночью её злодейски похитили вместе с её детьми напавшие на деревню разбойники. Члены клана Тарквиниев — это не хрен собачий, тут уж насрать на опасность ослабления охраны рудника, тут нас всех сейчас заставят землю носом рыть в поисках пропавшей и ейного выводка!

Надо отдать командованию должное — до мысли о том, что злоумышленники таким манером, возможно, просто усылают большую часть охраны с рудника, дабы завершить грабёж, оно додумалось и само. Пока мы доэкипировывались и получали от Тордула вводные, начальник рудника со своими людьми организовал закладку оставшихся на нём ценностей в тайники и их надёжную маскировку. Васкес, впрочем, решил, что это похищение может быть и «настоящим» — лишний рычаг давления на клан Тарквиниев их конкуренту едва ли помешает. Во всяком случае, такой вариант вполне укладывался в его версию, хотя и осложнял её.

Так или иначе, начальство ощущало нужду в нашем повиновении, а не в наших советах, и вскоре мы уже неслись колонной к деревне — за исключением отдельных переднего и боковых дозоров на случай возможной засады и снова посланных по прежнему следу следопытов.

На месте картина прояснилась — в том смысле, что сработали злоумышленники чисто. Несколько собак в деревне оказались отравленными, а одна пристреленной — стрелой, судя по входному отверстию, и наш командир несколько скис — наличие у противника лучников было новостью не из приятных. Зато стало понятно, как ему удалось напасть и сделать своё дело скрытно. Кроме «почтенной» Криулы и её детей — сына и дочери — исчезло два раба-носильщика. Один телохранитель был найден убитым в доме, второй — в чулане вместе с девушкой — служанкой госпожи. Староста деревни разразился по этому поводу целой речью, гневно осуждавшей легкомысленное поведение некоторых девиц, и Тордулу пришлось рявкнуть на него, чтоб заткнулся. Полностью вырезанной оказалась и семья хозяев дома, в том числе трое детей…

— Никого не насиловали, никого не пытали — просто прирезали как лишних свидетелей и обузу, — поделился наш мент результатами собственного неофициального расследования, — Крутые профессионалы.

Через некоторое время прибыли и следопыты с собакой. Причём, не потому, что им было приказано возвращаться сюда, а именно по следу. Получалось, что скрытный налёт с похищением выполнен той же шайкой, которая руководила и нападением на рудник, и это заставило наше начальство крепко призадуматься.

К счастью, как и огромное большинство современных баб, «почтенная» Криула имела столько всевозможного тряпья, что немало осталось в доме нетронутым. Пока следопыты давали своему псу обнюхать их, Тордул выстроил нас всех во дворе, спровадил местных, подозвал нас поближе и тихонько проинструктировал:

— Я глуп, как вот эта дверь! — он постучал для наглядности пальцем по деревяшке, — Я настолько глуп, что надеюсь найти пропавших здесь, в деревне. И я хочу, чтобы вся деревня знала об этом. Не от меня, а от вас. Сейчас вы все пойдёте перерывать всё вокруг вверх дном. Усердствуйте у меня на глазах, когда я буду вас погонять, и лодырничайте, когда я отвернусь. Жалуйтесь местным на мою глупость и ругайте меня меж собой, когда я не слышу. Ругайте позлее и пообиднее. Как там выражаетесь вы четверо? — его палец уткнулся в нас, — Эээ… «милять» и «дольботрях»? Я правильно сказал? Вот так и ругайте!

— Он понял, что у этих «коммандос» может быть в деревне сообщник, — разжевал мне Васкес, когда мы приступили к исполнению.

— Ты с ним согласен?

— Наверняка был. Кто-то должен был разведать для них обстановку, показать дорогу и нужный дом, помочь отравить собак…

— Ты говоришь — был?

— Если они ушли — а я думаю, что теперь они ушли — он им больше не нужен. Их главный не пощадил собственных раненых — зачем ему щадить ненужного свидетеля?

Имитируя бурную деятельность по исполнению идиотского приказа, я помаленьку заворачивал к тем дворам, где повстречал вчера сговорчивую красотку. Начальник ведь ясно дал понять, как нам следует относиться к поставленной нам боевой задаче, и едва ли интересы дела пострадают оттого, что я заодно наконец-то выпущу накопившийся пар…

Деваха как раз развешивала во дворе постиранное тряпьё, после чего охотно выпорхнула к нам. Я с удовольствием увлёк её в давешнее укромное местечко, предвкушая долгожданное наслаждение… Ага, хрен там!

— Не сегодня! — мою руку, полезшую ей под юбку, она отстранила мягко, но решительно.

— Вчера тебе нравились мои монеты.

— Вчера ты не успел. А сегодня вас не станет ублажать никто и ни за какие деньги.

— Мы чем-то обидели ваших людей?

— Ничем. Просто у нас горе…