Чтение онлайн

– Прости, досточтимый, но мой выбор - Велия! О ней мы говорили с тобой в Гадесе, и её я хочу получить сейчас. Тогда, в Гадесе, ты не был уверен, достоин ли я её. Сейчас ты сам признал, что достоин. В чём препятствие теперь?

– Да никаких препятствий! Но не горячись, подумай как следует. Кто тебя торопит? Сколько понадобится, столько и думай - день, два, три, неделю - не тороплю.

– Боюсь, досточтимый, что моё решение не изменится.

– И чем же тебе Мириам плоха?

– Ну... гм... в общем, - я силился придумать что-нибудь необидное для её отца, и тут меня осенило:

– Помнится, ты ещё в Гадесе рекомендовал мне заняться со временем и этрусским языком. Разве Мириам владеет им?

– Да нет, только финикийским и греческим. Но какая разница? Велия, можно подумать, владеет им в совершенстве! Так, еле-еле, ещё хуже, чем ты сейчас греческим.

– Но всё-таки хоть как-то. Разве это не лучше, чем совсем никак?

– Ха-ха! Ловко извернулся! А теперь - говори НАСТОЯЩУЮ причину!

– Ну... гм... Видишь ли, досточтимый... гм... Из таких, как Велия, хорошие жёны получаются, а вот из таких, как Мириам... гм... в общем...

– Понял, не тужься!
– буркнул Арунтий, - Хорошо, получишь Велию! Завтра же её официально удочерю, и на днях состоится ваша помолвка! Доволен? А теперь - уйди с глаз, упрямый дурень!

Я опасался худшего и доброму совету последовал без промедления, так что основная гроза прошла уже без меня. Ретируясь, я услыхал грохот, с которым мой будущий тесть производил энергичную перестановку кое-каких вещей в своих покоях. Не удивлюсь, если некоторым из них данная перестановка пойдёт не на пользу, гы-гы! Впрочем, не там я худшего опасался. Арунтий - всё-таки мужик, и умный мужик, и так уж в открытую беситься не станет, понимает ведь, что не к лицу. Но бабы! Не знаю уж, каким путём донёсся слух до Юльки, но "соли попросить" она прибежала самолично, рабыню-служанку не послала.

– Макс, ты идиот! Ты головой думаешь или тебе нечем думать?! Тебя в детстве родители на пол башкой не роняли?!
– при перемывке моих несчастных костей соль оказалась забытой начисто.

– Да нет, вроде - что я, молдаванчик?

– А при чём тут молдаване?
– Юлька сама с молдавской примесью, так что инстинктивно насторожилась.

– Ну, у хохлов ведь про молдаван такие же примерно анекдоты, как у нас про чукчей.

– Да ну тебя, задолбал! Я тебе конкретно говорю, а тебе всё смехреночки!

– И чего ты конкретно говоришь?

– Что ты - конкретный идиот! Ты хоть понимаешь своей дурной башкой, от ЧЕГО ты отказался?!

– Ну, прежде всего - от большой головной боли.

– Это точно, у дятла голова не болит! Ты дятел, Макс, самый натуральный дятел! Ведь как сыр бы в масле катался, если бы не был таким клиническим идиотом!

– А так - буду кататься как творог в сметане.

– Как говно в проруби! Ну дурак! Ну идиот! Головной боли ему не хочется - ах, какие мы нежные! Гордость у нас и чувство собственного достоинства! Невместно нам бэушную с довеском брать и рога носить! Осёл ты среднеазиатский! Мог бы в люди выйти, а будешь теперь сидеть на корточках и курить бамбук! Ты сам-то хоть понимаешь, какой ты идиот?! Да нормальные люди зубами и когтями в такое счастье вцепляются, хрен отцепишь, а он нос воротит! Ну почему ты такой пришибленный?!

– Потому что потому! Это моё дело, и я решил его так, как считаю нужным. Я тебе в твоих делах указываю? Вот и ты мне в моих указывать не будешь.

– Твоё дело?! А ты о нас подумал? Сволочь ты, Макс! Сволочь и эгоист!

– А вы-то тут при чём?

– При том, что ты - один из нас! Выбился бы в олигархи - нам бы протекцию составил, и все устроились бы как белые люди! А ты только о себе и думаешь, чурбан дубовый! Нормальной благополучной семьи ему захотелось! Да у кого ты её видел, нормальную и благополучную? Все так живут и не капризничают! Ну идиот!

– Хорошо, сделай умнее и не повтори моих ошибок.

– И каким же это образом?

– Ну, выйди замуж за олигарха, катайся как сыр в масле сама и составь всем протекцию.

– Да я бы с удовольствием, да только кто ж из олигархов замуж меня возьмёт? Им же всем таких же олигархичек подавай, а для "большой и чистой любви" у них наложницы есть! Как и у тебя, кстати, рабовладелец долбаный! И у тебя - возможность была, тебе - предлагали! Ну почему ты такой идиот! Это ж сказать кому, так не поверят!

– Всё сказала?

– Да что тебе говорить! Тебе - хоть кол на башке теши!

– Тогда - уймись. А то сейчас опять раскипятишься и к потолку взовьёшься, а потолки тут каменные. Разобьёшь голову, и что я Серёге скажу?

– Да ну тебя, Макс! Дался тебе Серёга! У него вообще мозгов нет, а у тебя - есть, но у тебя они набекрень! Тебе самому не обидно?

– Юля, уйми эмоции. Ты у нас историчка или нахрена? Вот и давай-ка разберём ситуёвину спокойно и непредвзято в историческом ракурсе.

– Ну, завернул! Сам-то понял, чего сказал? Как ты это себе представляешь?

– А элементарно. Мы где находимся?

– Ну, в Карфагене.

– Который - что?

– Самый крутой мегаполис.

– Который "должен быть разрушен", дурында!

– Так это ж когда будет-то? Через пятьдесят лет! Мы при тутошней медицине ещё и не доживём!

– Ты собираешься помереть тут бездетной? Лично я - нет.

– И я не собираюсь. Ну так и времени же - вагон, сам же говорил.

– Так смотря для чего. С учётом перспективы, наша задача - устроиться комфортно и безопасно, нажить хороший достаток, а затем найти, куда слинять, чтобы и дальше наши потомки оставались в полной безопасности. Опасность откуда исходит?

– От Рима, конечно.

– Ну и объясни теперь мне, дураку, нахрена нам выбиваться в карфагенские олигархи, которые все на виду и все наперечёт? Ты думаешь, хоть какое-то из этих семейств римляне в покое оставят?

– Ну, там же не все такие, как Катон. Если уж на то пошло, так мы ведь знаем заранее, что проблема - в нём. Его что, устранить нельзя? Ты же сам как-то говорил, что это массовое производство современного ширпотреба тут не наладить, а в единичных экземпярах, если наплевать на цену, можно почти всё сделать. Ну и "изобрети" какую-нибудь снайперскую винтовку. Тебе же ей не армию вооружать - на одного зловредного сенатора и одной хватит.

– На одного Катона - да. А он точно один? Его партия радикалов - не в счёт?

– Ну, он же там самый крутой.

– Просто самый знатный из всех, поэтому и бесспорный лидер. Но сенаторов там и кроме него хренова туча, и все они давно уже разобрались меж собой по крутизне и по месту в "обойме". Король умер - да здравствует король. Половину римского сената предлагаешь мне перещёлкать?

– Ну, зачем половину? Нескольких самых непримиримых.

– Юля, они там почти все такие. Многие - участники Канн, а не Канн, так ещё какого-нибудь сражения с тем же исходом. Практически у всех погибшие родственники или близкие друзья. У большинства - разорённые армией Ганнибала виллы. Так это сенаторы и всадники, а ещё ж и крестьяне. А они - основная масса римских избирателей.