Чтение онлайн

Самое интересное, что при этом она ещё и в натуре здорово помогла с коконами и молодняком шелкопряда разобраться. А как вернулись в город — так она идеей о нескольких прялках загорелась. Ей и одной-то, на мой взгляд, с имеющимся количеством коконов работы не шибко много, так что главной её целью, сдаётся мне, было не столько будущий прядильный цех оборудованием оснастить, сколько Рама сложной и ответственной деятельностью занять, дабы не слишком отвлекался в течение дня. У неё же при этом то одна мелочь не ладилась, то другая, и почему-то всякий раз именно мой совет требовался — ага, инженерный, гы-гы! Тем не менее, прясть из расчёсанных коконов шёлковую нить она тоже как-то успевала. Квалификация, млять!

А вот стекло античное меня не порадовало. Не тем, что дорогое, насрать на это, а качеством. Мутное оно, пузырчатое и практически непрозрачное. Бусы и посуда у античных стеклоделов получаются хорошо, но мне ж не бусы, мне ж линзы нужны для подзорных труб. А что разглядишь через такую убогую стекляшку?

После того, как я подсказал Диоклу, что нужно повысить температуру стекловарения, тот приспособил к печи кузнечные мехи, но пока-что успехи не впечатляют. Остаётся лишь надеяться, что это только пока…

Что радует — так это металлургия. Не знаю уж, каким там супер-пупер-экономистом был бородатый Карла-Марла, все свои биржевые игры тупо просравший, но кое в чём он был таки прав — за хорошую прибыль торгаш-буржуа пойдёт на всё. Купчина, получивший от меня заказ на некондиционные бериллы с Эльбы, обернулся мухой, не убоявшись и зимних штормов — прямо как борющийся с Ганнибалом за власть Гасдрубал Козлёнок! И если означенный политик, отбыв в Рим ещё по осени, так там и застрял без вести для широких карфагенских масс, то бериллы — вот они, честь по чести.

На Эльбе их до хренища, хоть и не так, как на севере Испании, в качестве стройматериала не используются, но по сравнению с соседними областями тоже до хренища. Поэтому скупщики их на Эльбе тоже капризны — то им цвет не тот, то кристаллики мелкие, то прозрачности нет. В результате сбывается лишь ничтожная часть добываемых бериллов, а основная масса так и остаётся в отвалах пустой породы. Торгашу эти шахтные отбросы собрать лишь немногим труднее, чем просто грунта — не удивлюсь, если окажется, что сам же со своей матроснёй и собирал. Для него это хорошие деньги за никому ненужную хрень, для меня же — сущие гроши за ценную легирующую присадку. Но убеждать его в том, что это не он бессовестно наживается на мне, а я на нём, никто, само собой, не собирается. Для всех посторонних это примесь к цементу для придания бетону эстетичного художественного вида, которую я ещё загребусь сортировать по цвету, размалывать в тонкую пыль и равномерно перемешивать с цементом. А поскольку размалывать я бериллы и в самом деле буду, а инородные включения тоже размелю и Арунтию к месту его строительства отправлю — посланный с этим грузом раб высыпет его на обочину где-нибудь втихаря подальше от города — это неплохо маскирует их истинное предназначение. Собственно, сортировкой и размолом уже занимаются выделенные Укруфу в помощь рабы-ливийцы, которых я, от греха подальше, забрал с "дачи" в город.

Рабочая сила тоже не обижена — ведь моё слово крепче гороха. При первом же прибывшем караване с живым грузом от гарамантов я прогулялся с ними на невольничий рынок, и при покупках графа Суворова, по росту крепостных женихов с невестами строившего, из себя не корчил, а учитывал и их пожелания — ну, в приемлемом для меня ценовом диапазоне, конечно, но всё-таки и их запросы учёл.

Совсем уж стрёмной ни одной не взял, а ради пущего ажиотажа, дабы заботу хозяйскую осознали и оценили, раскошелился даже на одну редкую среди ливиек блондинку, которую объявил призом для того, кто выиграет её по жребию. В общем, семьями мои работнички теперь обзаведутся, а прясть, да ткать практически любая баба античного мира умеет, так что и работницы для будущего текстильного цеха теперь имеются.

Прикупил я, конечно, и пополнение рабочей силы на "дачу". Ливийцев, да ещё и диких, гарамантами приведённых, я брать ещё с ума не свихнулся. Бабы — дело другое, они только рады будут более высокому по сравнению с их нищими деревушками уровню жизни, а мужики, эти гордые сыны Сахары — на хрен, на хрен, пусть другие их берут, кто с головой не дружит. Ну, разве только если спекульнуть ими, перепродав в несколько раз дороже в заморских странах, где бежать им некуда, да и не к кому. Но и это пусть лучше другие делают, кто "дачу" за городом не держит и с ливийцами не соседствует, а мне репутация пособника гнобящих их работорговцев на хрен не нужна. Что я, не найду, на чём нажиться? Жадность, говорят, фраера сгубила, и мне не с руки быть тем фраером.

Поэтому переплатил, но взял всё ещё продолжающих поступать на рынок македонян, фракийцев с иллирийцами, да сицилийцев — последние, будучи либо греками, либо эллинизированными сикулами, были достаточно культурны и для продвинутого сельского хозяйства "дачи", и для "промышленности" в городе.

А работы впереди — выше крыши. На бронзовую артиллерию пока не тянем, один хрен к весне не успеть, а вот пружинная бериллиевая бронза уже нужна как воздух. Диокл ведь с помощником уже вовсю точат и строгают деревянные детали аж для пяти полиболов сразу — двух стреломётов и трёх "пулемётов". Я задумал модифицированную конструкцию по арбалетной схеме, и для неё нужны бронзовые пружинные дуги.

В данном случае, собственно, новое — это хорошо забытое старое. Начинала античная военно-инженерная мысль как раз с несложной арбалетной схемы, и лишь потом усложнила её волосяными или сухожильными торсионами. Металла-то упругого не было, с деревянной же дугой баллиста получалась слишком громоздкой по габаритам, а с композитной деревянно-роговой — слишком трудоёмкой и дорогой в изготовлении. У меня же упругий металл есть, точнее — скоро будет, и заморачиваться торсионной классикой мне нет ни малейшего резона. Зачем, когда есть медь, есть бериллы и есть Укруф? А ещё есть технически подкованный старик Диокл, который обожает делать то, чего никогда раньше не делал — он тогда молодость вспоминает, и ему хочется тряхнуть стариной. Да и Такелу — парню тому башковитому ливийскому, которого я ещё на "даче" в подручные Диоклу определил — тоже интересно над хитрыми механизмами работать, и не просто тупо копировать, а ещё и усовершенствовать их, доводя до ума. Гляжу я иной раз на этих двоих и думаю — а ведь античный мир стоит на пороге научно-технической революции! Так какого ж хрена эти угрёбки не переступили его на хрен? Ведь несколько столетий ещё будут стоять перед ним и топтаться, пока не придут дикари и не отбросят их назад, на свой дикарский уровень! Уроды, млять, ущербные! Или так им и надо, этим долбогрёбам?

Мы с нашими не раз уже эту ситуёвину обсуждали. Хоть и нехреново живёт элита античного мира, в которую мы так или иначе тихой сапой внедримся, но нам-то хочется большего. И мы это можем, а раз можем, значит — достойны. Внедрить новинки, да раскрутить маховик прогресса — соблазн нехилый. Чтобы достойно жить самим, чтобы обеспечить достойную жизнь потомкам — нашим и тех, кто примкнёт к нам, чтобы обезопасить их жизнь от предстоящих исторических передряг. Все ведь в своё время фантастики исторической про современных попаданцев начитались, и практически во всех сюжетах попаданцы лихо раскручивают прогресс, после чего громят всех окрестных враждебных им туземцев и наводят свой прогрессивный порядок. Осилим, если зададимся целью? Год назад мой ответ был бы однозначно отрицательным — не до жиру, быть бы живу. Сейчас — не знаю. Силы по-прежнему несопоставимы, но какие-то шансы уже, пожалуй, просматриваются. Не сей секунд, конечно, а в перспективе, на которую времени, вроде бы, достаточно. Если экстраполировать тенденцию дальше — получается, что ещё через несколько лет шансы будут уже просматриваться не какие-то, а очень даже неплохие. А через десять или пятнадцать лет?

В принципе-то реализовать классический попаданческий сценарий вполне возможно. Не так легко и лихо, как у тех фантастов, нас ведь — горстка, и надо сперва единомышленниками из числа аборигенов обрасти, и не десятками, а сотнями как минимум, но за пару десятилетий это реально. А несколько сотен отчаянных античных бойцов вроде тех же испанских иберов, но со скорострельными казнозарядными ружьями и пушками — это сила. У дона Кортеса тринадцать старых изношенных орудий было, да по сотне примерно аркебузиров с арбалетчиками, когда он Теночтитлан ацтекский блокировал и штурмовал. Без туземных союзников он бы, конечно, хрен справился, ну так и к нам ведь тут же найдётся кому примкнуть, стоит нам только продемонстрировать в паре-тройке удачных сражений, как легко мы можем побить хвалёных римских легионеров. Многих Рим успел уже обидеть, слишком многих. Уничтожить Рим — это вряд ли, пороху того же хрен напасёшься, а вот убедительно отбиться — так, чтоб даже соблазн на новые попытки отшибло — это можно. Вопрос в другом — нужно ли.

Ведь это как минимум десятки пушек и сотни винтовок, а значит — мощная продвинутая промышленность. И то, и другое — навсегда изменят историю этого мира. Нужно ли это нам? Дело ведь не только в нашем послезнании, которого нам, если совсем уж честно, жаль лишаться — уж очень хорошие преимущества оно нам даёт перед не знающими будущего аборигенами. И даже не в том, что в мире без Римской империи Тёмные века могут наступить раньше и продлиться дольше, чем в известной нам истории. Дело ещё и в том, что наша сила — в развитии, а господство и даже просто гегемония развитию ни разу не способствуют. При подавляющем силовом превосходстве над аборигенами нам некого станет "догонять и перегонять", и наши потомки, успокоившись и расслабившись, могут запросто "законсервироваться" на достигнутом уровне. Ведь развитие — это напряжение, умственное и физическое, это преодоление неизбежно возникающих трудностей, и зачем это надо, когда и так всё хорошо? Одолев и завоевав всех своих соперников в Средиземноморье, почил на лаврах и "законсервировался" Рим. А застыв в развитии — закоснел и деградировал настолько, что стал в конце концов добычей варваров, которым — в отличие от него — как раз было кого "догонять и перегонять", что они и сделали. И где тот хвалёный Рим? Позднее та же история повторилась и с Византией, долгое время почивавшей на лаврах мировой сверхдержавы, которой некого "догонять и перегонять", но которую зато "догнали и перегнали" сперва западноевропейцы, а потом ещё и даже турки-османы. И где та хвалёная Византия?