Чтение онлайн

– Я… могу… помочь, - прохрипела Саросса, взвизгнула от очередного удара, что пришелся по предплечью.

Как жаль, что даже ей собственный шепот показался тихим, едва прорывающимся сквозь звон в ушах. Разумеется, больше никто в комнате этих слов не расслышал.

Когда дверь в комнату отворилась в очередной раз, Шейха сделал шаг в сторону и потянулся к клинкам. От нападения гостя спасло то, что Шейха, как бы он ни был зол, все еще продолжал мало-мальски себя контролировать.

Акелис стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку. Мутный взгляд изумрудных глаз оббежал комнату. Не в силах стоять, девушка сползла на пол. И только тогда заметила в груде хлама тело Сароссы. Та едва шевелилась, пытаясь подняться на ноги. Лицо разбито, одежда подрана и теперь тоже в крови. Как у всех них.

– Не надо, - прошептала Акелис, глядя на брата. – Не трогай ее.

– Если бы не она…

– Если бы не она, мы бы не узнали столько всего, - оборвала Акелис начавшуюся было брань Шейха. – Хари-Хан был счастлив все это время. Ты не вправе.. говорить такое.. про нее.

– И что теперь прикажешь делать?! – взвился Шейха, окончательно потеряв над собой контроль. – Молиться на нее?! Надо было не слушать Хари-Хана, а сразу оттащить ее к этим.. этим!..

– Не говори так! – вспылила Акелис и тут же закашлялась, утерла кровь рукой с губ. – Хозяин знал, что делает. Он…

– Его больше нет, - раздался такой тихий и такой громкий шепот с кровати.

Все споры мигом прекратились, внимание обратили к кровати, с которой сползла бледная и осунувшаяся Ивиайи. Лиловые глаза бездумно смотрели куда-то в пространство. На шатающихся ногах девушка сделала пару шагов в сторону и остановилась.

– Лекарь опоздал, - скривились в угрюмой усмешке подрагивающие губы, по которым сбегали соленые ручейки слез. Тихое всхлипывание сменилось не то рыком, не то воем. Ивиайи отшвырнула кожаный мешочек, который держала в руке. Тот упал на одеяло на кровать. – Ненавижу! Почему?! Почему он?.. Почему один?.. Это нечестно. Нечестно!

В комнате повисла тишина, нарушаемая всхлипами и подвыванием Ивиайи, которая сползла на пол и теперь сидела, обхватив себя руками, чуть покачиваясь. В дверях пыталась держаться Акелис, но ничего не получалось. Слезы блестели даже на глазах Шейха. Мужчина запрокинул голову назад и стоял так, пытаясь не разреветься как мальчишка. Он так часто видел смерть. Но лишь здесь понял, что потерял слишком много, чем просто одну человеческую жизнь. Хари-Хан был его другом, его братом, умел направить на верный путь, помочь, подсказать. Он приютил их, позволил перевести сюда штаб их гильдии, который слишком многие мечтали разрушить на материке. А теперь… Теперь его больше нет. Нет того человека, которому они все стольким обязаны. Обязаны тем, что нашли-таки свое место и дом в этом мире.

Тем временем Саросса сумела подняться на ноги. В ушах звенело, перед глазами плавали круги. Причем не только черные, разноцветные. Мир периодически терял любые краски, потом наваливался вместе с головной болью обратно, возвращая зрение на место. Пытаясь не обращать внимания на боль в груди и практически полное нежелание тела подчиняться свой хозяйке, Саросса похромала к кровати, где устало опустилась на одеяло. Ее никто не остановил, все в комнате пребывали в некой прострации от случившегося. Даже Кеннар, хотя он сидел ближе всех, утирая слезы рукавом. Безуспешно.

Тело на кровати не выглядело сильно искореженным. По сравнению с остальными в этой комнате, даже с ней самой, Хари-Хан выглядел куда лучше. На лице всего одна ссадина на щеке. Рубашка разорвана на груди, а под ней ровный слой бинтов. Саросса невольно отметила, что еще недавно дорогая ткань была белой, теперь же стала алой. Кажется, бинты тоже должны быть белыми.

Саросса молча сидела на кровати, понимая, что досталось Хари-Хану ничуть не меньше, но гораздо больше всех, здесь присутствующих. Кровать была забрызгана его кровью. Рубашка, бинты, одеяло. С такими ранами не живут. Даже лекари здесь бесполезны. У них был всего один шанс. Один. И они упустили его, когда Шейха набросился на нее в дверях комнаты.

Саросса молча смотрела в спокойное лицо лежащего перед ней человека. Зачем он поступил так глупо? От чего пытался уберечь? Кто знает. Сам Хари-Хан уже не сможет поведать о своих планах, которых в его голове хватило бы на десятерых.

Но вот взгляд Сароссы выцепил некий посторонний предмет поверх кровати. Что-то нереальное в этом месте, что-то такое…

Саросса повернула голову в ту сторону и замерла, тупо уставившись на предмет. Сначала сознание упрямо отказывалось говорить что-либо, рисуя перед глазами одну лишь картинку. Кожаный мешочек на веревочках. Тоже в крови. Что-то знакомое. А еще этот тихий зов в груди, словно забилось второе сердце. Руку осторожно протянули вперед и коснулись шершавой поверхности пальцами. По ним пробежал едва различимый разряд. Саросса притянула находку к себе, заглянула внутрь мешочка.

В глаза ударил мягкий и теплый, такой знакомый, пульсирующий голубой свет. Саросса некоторое время молча смотрела внутрь мешочка, пока не выкатила камушек на ладошку. Тепло пронзило все ее существо, настоящим пожаром прокатилось от макушки до самых копыт.

Это был он! Саросса лишь крепче сжала камушек в ладони, зажмурившись. Невольные слезы показались на глазах, чувство горечи и отчаяния. Словно она пришла домой к своей семье и теперь боль от потери вырвалась наружу. Рассказывать ничего было не надо, Ксонус чувствовал прекрасно сам. Все чувствовал, все понимал и…

Золотистые глаза распахнулись в крайнем изумлении и уставились на ладонь, словно не верили тому, что только что ярким разрядом молнии пронеслось у нее в голове. Ксонус продолжал молчаливо и чуточку игриво пульсировать на ее ладони. Как будто раскрыл некую интригу и теперь наслаждается произведенным фурором.

– Но ты, - пробормотала Саросса, разглядывая камень в руке. Да, он пульсировал, но огонь внутри него горел слишком тускло. – Этого ведь не хватит?

На ее голос к кровати повернулся тот единственный, кто еще не до конца потерял головы. Шейха заметил девушку, но злость на нее не проснулось. Пусть та и сидела возле Хари-Хана. В конце концов, Акелис права, Саросса тут не при чем. Она ведь просила, умоляла позволить ей пойти к своим друзьям. Вот только Хари-Хан не отпустил ее и приказал запереть где-нибудь под надежной охраной, преследуя свои цели.

– Но… - тем временем Саросса что-то тихо бормотала себе под нос.

Шейха вначале подумал, что у девушки совсем крыша поехала, и она разговаривает с трупом, пока не сообразил, что у той что-то светится в ладони приятным голубым светом, чуть пульсирует. Похоже на сердце, только голубое и совсем крохотное.

Внезапно на него пристально посмотрели золотые глаза. На разбитом лице они смотрелись необычайно яркими пятнами, а еще в них читался разум, который, казалось, должен был покинуть их обладательницу. Ведь та разговаривает с камнем!

– Они – да?.. Хотя… - Саросса поманила Шейха к себе. – Нам нужна ваша помощь.

Шейха лишь вопросительно поднял бровь, не сдвинувшись с места.

– Это Ксонус, - кивнула на камушек в руке Саросса. Подняла взгляд обратно на мужчину. – Он может помочь. Он может вернуть хозяина к жизни.

– Что?! – рядом материализовалось лиловое привидение.

Опухшие от слез глаза смотрели так, что в душевном состоянии Ивиайи стоило сильно усомниться. Но Саросса не собиралась копаться в душе бедолаги. Только что Ксонус подтвердил догадки касательно необыкновенных людей, повстречавшихся ей на своем пути. Тогда получается, что тот, возле кого они невольно собрались… Отсюда такая боль от его потери, такая потрясающая связь. Пусть они не были связаны узами Ксонуса, связь все равно оставалась. Какая-то своя, неконтролируемая, подсознательная.