Аргентинское солнце
Шрифт:
Тэмсин почти ничего не видела, и она отступила назад — к скамейке возле стены. Ее пальцы нащупали что-то твердое и теплое, и на секунду она нахмурила лоб, стараясь угадать, что это такое. Она опустила руку ниже… И застыла на месте.
— Что это?.. О, боже!..
И сердце ее запрыгало в груди, когда она почувствовала, что чья-то рука лениво поглаживает ее ногу.
— Пожалуйста, продолжай, — послышался очень знакомый голос. — Это становится весьма интересным.
Ей надо пошевелиться. Надо отойти от этих пальцев, которые ласкают ее бедро. Избавиться от ощущения опасности, которое окутало ее, словно пар. Но…
— Я не знала, что ты здесь. Я думала…
Она почувствовала, как тыльной стороной ладони он коснулся ее бедер между ног… Тэмсин показалось, что в горле у нее застрял огненный шар.
Боже, как он был прекрасен! В узеньких плавках, откинув голову назад, он сидел в расслабленной, непринужденной позе. Его бронзовая кожа матово переливалась в тусклом свете, и Тэмсин непроизвольно взглянула на татуировку в виде солнца, сверкавшую на его груди. Пар снова сгустился, словно образуя стену между ними.
— Ты пришла слишком рано. — Его голос, казалось, окутывал ее, словно пар.
— Я пришла заранее, чтобы подготовиться.
Он тихо засмеялся, и звук его смеха был подобен поцелую.
— Конечно. Я мог бы догадаться об этом. Но… — (Тэмсин уловила зловещую нотку в его голосе.) — Предупреждаю тебя, мои требования очень высоки.
Она услышала, как он пошевелился, и ощутила, что он подошел к ней. Тело ее было горячим и влажным. Тэмсин в отчаянии прижалась к стене, откинув назад голову. Алессандро был теперь совсем близко. Она видела его улыбку и победоносный блеск глаз.
А в следующую секунду она почувствовала, как рука его скользнула ей под платье, дотронулась до ложбинки между грудей.
Ее тело напряглось, и сердце бешено забилось под его ладонью. И тотчас же к ней вернулся рассудок. С гневом она оттолкнула от себя его руку и бросилась к двери. Но с мгновенной реакцией спортсмена Алессандро схватил ее за руку и прижал к себе.
Тэмсин замерла. Все существо ее возмущалось, она жаждала вырваться из его рук, но он железной хваткой держал ее за запястье.
Тэмсин медленно подняла голову и встретила его взгляд.
— Что ты от меня хочешь? — прошипела она, и в крови ее вскипел адреналин.
— Не принимай желаемое за действительное, милая моя, — пробормотал он.
И вдруг — Тэмсин не поняла, как это случилось, — она дернула свою руку и вскрикнула, пошатнувшись. Он отпустил ее запястье, крепко обхватил ее, чтобы не дать ей упасть, и приник к ней губами.
И она ответила на его поцелуй.
Она не хотела этого делать, но больше не могла противостоять разрушительному желанию, сжигавшему ее. Она прижала к себе его голову, запустив пальцы в густые спутанные волосы. Кожа его была горячей и влажной.
Такой же, как у нее.
Он стоял рядом — мускулистый, сильный, красивый. Его руки скользнули вниз, проникли под ее тунику, а затем снова поднялись вверх, лаская ее талию, живот, грудь. Тэмсин издала тихий стон, когда он опустил кружевные чашечки ее бюстгальтера, прикоснулся ладонями к ее напрягшимся соскам.
Коленом он требовательно раздвинул ее ноги, и непроизвольно она еще шире расставила их, прижавшись к его паху. В голове у нее не было ни одной мысли.
И ей было жарко. Очень жарко.
Их губы терзали друг друга, языки сплелись, лаская друг друга в том же ритме, в каком двигались ее бедра. Все это было старо как мир, но все-таки у Тэмсин возникло ощущение, что с ней такого раньше никогда не было.
Она вскинула голову, сделав судорожный вдох, и пальцы Алессандро впились в ее талию.
— Алессандро…
В глазах у нее потемнело, и, прежде чем окончательно потерять сознание, она рванулась из его рук, кинулась к двери, рывком открыла ее и глотнула холодный свежий воздух. Сделав еще два шага вперед, Тэмсин почувствовала, что колени ее подогнулись и шум в ушах стал подобен грому…
Алессандро подхватил ее, когда она чуть не рухнула на землю.
Он глухо выругался. Желание все еще бурлило в нем, и это болезненное ощущение смешивалось с другими, более сложными чувствами. Заботой и беспокойством, едко признался он сам себе. Ведь эта изнеженная, словно роза, англичанка, конечно, не способна выдержать банной парилки. И он должен был об этом знать.
Алессандро широкими шагами направился к душу, включил холодную воду и стал плескать на ее лицо. Тэмсин зашевелилась, открыла глаза и попыталась высвободиться из его рук.
— Подожди, — охрипшим голосом произнес он и еще крепче обнял ее.
— Пусти меня.
Он поставил ее на ноги, но в ту, же секунду она согнулась пополам, уткнувшись лбом в свои колени.
— Ты перегрелась, — сказал он ровным голосом. — И теперь тебе надо охладиться. Стой так.
Она кивнула, и он смотрел, как струи воды стекают по ее затылку, оставляя извилистые дорожки на ее абрикосовой коже. Он долго держал ее, пока она не выпрямилась, придя в себя.
— Прости, — пробормотала она, не поворачивая головы. — Я не понимаю, что произошло.
— Ты потеряла сознание от перегрева. — Он выключил душ. — Кажется, вы способны испортить жизнь кому угодно, леди Тэмсин Калторп, но только не себе.
Она резко повернулась, и Алессандро был поражен, увидев ее вспыхнувшие глаза. Золотисто-розовая туника плотно облегала ее тело, так что просвечивали бюстгальтер и простые белые трусики, которые, как вспомнил Алессандро, собираясь в дорогу, она бросила при нем в свою сумку.
— Испортить жизнь? Когда и кому я портила жизнь?
Теперь она дрожала от холодной воды. Губы приобрели синий оттенок.
Ни слова не говоря, он взял с полки полотенце и решительным шагом подошел к ней.
— Сними эту мокрую штуку, — коротко сказал он.
С явным усилием она вскинула голову.
— О, я, конечно, сниму… — произнесла она, стуча зубами. — Но если ты думаешь, что я сделаю это здесь, то глубоко ошибаешься.
И, выхватив полотенце у него из рук, она удалилась в раздевалку.