Чтение онлайн

Ей нужна была очень сильная пентаграмма, та, которая призовет демона из любой точки вселенной, где бы он ни прятался. Кроме того, учитывая легенды, что ходили об этом архидемоне, пентаграмма должна задержать его хоть на миг, не дав ему совершить возможную ошибку. Лилит подстраховывалась на случай, если вдруг отец проявит агрессию и попытается убить дочь.

Этот шар, который она с большой опасностью для своей жизни добыла из сокровищницы одного из павших Дьяволов. К слову, того самого, который когда-то ее проклял, содержал в себе филактерию, где содержался осколок души ее отца.

Сам шар, был некой ловушкой, которая обрекла бы сильного архидемона на вечные страдания и навсегда бы заключила его в этой западне. Ну, до тех пор, пока кто-то сильный не вознамерился бы красный шар разрушить. Не зря в нем не чувствовалось магии. Он просто ее поглощал. Особенность была в том, что этот шар поглощал магию не извне, а изнутри себя, и филактерия, находящаяся в нем, находилась под вечным давлением и постепенно теряла свои свойства. Но вот только душа не может потерять своих магических свойств. Поэтому эта ловушка была вечной, как и филактерия. И она вечно ждала, когда демон угодит в неё.

Закончив приготовления, Лилит положила огромный шар в самый центр гигантской пентаграммы. Собрав все свои силы, она вложила их в единственный удар. Её маленький кулачок осветился красным сиянием, а затем врезался в красное ядро. Шар тут же покрылся трещинами и распался на две половины.

— А разговоров-то было, — хохотнула девушка.

Внутри шара открылась полость, в которой хранился тёмный сосуд, едва светящийся во мраке. Это была та самая филактерия, и она принадлежала очень могучему архидемону. От маленького сосуда так и повеяло разрушительной мощью. А еще повеяло чем-то знакомым. О да. Это был ее отец. Она по это запаху чувствовала. Нутром ощущала, что душа — родственная ей.

Она не ждала никаких сантиментов от демона. Ей было плевать, что он почувствует к ней и почувствует ли вообще. Она понимала: от демонов не стоит ждать ничего хорошего. Но часть ее сущности, принадлежащая человеку, нуждалась в этой встрече. К слову, демоническая часть её естества, питала очень сильное любопытство. Ей было важно поглядеть, в кого она уродилась и благодаря чьим генам стала столь смертоносной.

Лилит, наконец, приготовилась начать ритуал, как вдруг ощутила присутствие кого-то очень сильного и опасного. Она вскочила на ноги и тут же приняла боевую форму. Ее лицо вдруг почернело, став маской смертоносной фурии, способной с одного удара убить практически любого противника, который не сумеет защититься.

Стоило мелькнуть неясной тени, как в ту сторону тут же полетела сокрушительная атака. Правда, он так и не достиг цели, пролетев мимо. Вслед за этим последовал издевательский смех.

— Сильно, сильно, дорогая моя. Вот только меткости тебе не хватает, — прямо из воздуха появился Велиас.

— Я ждала тебя, архидемон, — произнесла Лилит сосредоточенно.

— Зачем звала? — спросил он, с любопытством оглядывая плато.

— Ты же и сам знаешь, зачем я тебя позвала. Прекрасно знаешь. Ты это в моих мыслях прочитал, да и я не особо скрывалась. Один только Базалес не видит очевидного.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — Велиас принялся демонстративно полировать когти о (какой?) наплечник.

— Базалес умрет, как собака. Жалкий, слабый, неспособный защитить свою жизнь, — Лилит говорила жёстко и бескомпромиссно. — И вот вопрос, кто погибнет вместе с ним. Я лично не собираюсь.

— Ты давала ему клятву, и он тебя обязал, — невозмутимо заметил архидемон. — За один только этот разговор ты можешь лишиться жизни, глупая девчонка. Все-таки люди совсем безмозглые, а эта часть твоей сущности превалирует над тобой настоящей.

Велиас принялся со скучающим видом оглядываться по сторонам, будто искал, чем бы ему еще заняться, раз скучный разговор не клеится.

— Твои ужимки абсолютно глупы. Ты уже пришел, зная, о чем будет диалог. Так что давай-ка обойдемся без театральщины и набивания себе цены.

Демон закатил глаза.

— Ладно уж, излагай.

— На тебе ведь тоже висят оковы, — заявила девушка. — Как они звучат? Насколько твоя жизнь зависит от жизни Базалеса?

— Сильно. Если этот демон подохнет, я с вероятностью девяносто девять процентов сгорю вместе с ним и здесь мало шансов выжить.

— А какие шансы есть? — заинтересовалась Лилит.

— Если он передаст полномочия кому-то другому. Но это его надо очень сильно напугать. Ну ты же понимаешь, насколько непросто заставить демона передать кому-то своё могущество. Это нужно ему мозги съесть, оставив всего одну извилину, которая скажет нужные слова.

— Другие варианты? — заинтересованно спросила Лилит.

— Да их полно, но все они ещё сложнее, — развел руками Велиас. — Меня даже филактерии не спасут.

— Чего-то подобного я и ожидала, — криво усмехнулась Лилит, — но дьявола на замену я уже нашла. По крайней мере, судя по легендам, которые ходят об этом архидемоне, он сможет провернуть и не такое.

— О папашке своем вспомнила? — сощурился Велиас.

Лилит не ответила, но все и так было понятно.

— В опасную игру играешь, девочка. Не знаешь ты, кто он такой и на что способен. И не думай, что твой с ним разговор что-то значит. Твой отец — необузданная дикая тварь и благо, что он так и не стал дьяволом. Надеюсь, это проделки судьбы, а не его проблески сознания, иначе всем нам будет очень плохо. Становление таких дьяволов никогда не заканчивалось ничем хорошим. Задумайся, хочешь ли ты жить в том мире, который здесь может воцариться.

— Кто знает, как судьба повернется, — мыкнула Лилит. — Мы же демоны, мы в любой момент можем умереть. В битве, или в плену, или еще по какой-то причине, если вдруг что-то не понравится нашим господам. Будто сам не знаешь.

Велиас криво усмехнулся.

— Но как видишь мы все еще живы, девочка. Ну так что, излагай свой план. Не скажу, что поддержу тебя в любом случае, но хотя бы выслушаю. Это порой тоже помогает.

Стоило мне переместиться домой, как меня тут же принялись настойчиво вызывать.

Не-ет, покой мне только снится. Ага, вернись в академию, говорили они, отдохни хорошенечко, наберись сил, говорили они. Конечно-конечно.

Я аж едва не рассмеялся. Поглядел в повисшее передо мной портальное зеркало. Это, видимо, обо мне вспомнил Саматхан. По крайней мере, только у кочевников я такую магию видел. Ну что же, послушаю, что от меня хочет старый приятель.

— Архимаг Алексиус, я рад, что ты, наконец, ответил, — раздался встревоженный голос по ту сторону.

Зеркало было абсолютно черным. По крайней мере, сперва разглядеть ничего не удалось. Затем, по мере того как я вглядывался во тьму, стало видно, что кто-то там все-таки присутствует. Смутные тени передвигались за пеленой, кто-то разговаривал, кто-то плакал.