Чтение онлайн

И снова шли через свежую погоду. Штормом это еще было не назвать, но приятного мало. Укоротили вахты, стали чаще меняться, появился хронический недосып. Хотел на обратном пути порисовать будущее оружие для ганзейских судов сопровождения, но теперь стало не до этого. Правильно говорят, хороший шторм убивает плохие мысли, а если не получилось, то убивает автора этих мыслей. Кстати, наконец-то поточил якорь, отлично помогает, всем рекомендую.

Отсыпались на коротких стоянках, где собирали заказанную ранее рыбу. «Апостол» пропах до самых топов. Надеюсь, за зиму выветрится. Правда, поморы усмехались и обещали, что окурят корабль в Архангельске. У них в этом деле большой опыт.

Плохая погода отравляла жизнь и одновременно охраняла ее. За всю дорогу не нашлось ни одного самоубийцы, попытавшегося бы взять нашу парочку на абордаж.

Проскочили Святой Нос под бурные крики команды, заглушаемые воем ветра и шумом моря. Снова под нашим килем кипело Белое море, заталкивая нас в свое горло. Но мы сопротивлялись и шли на Мезень – хотел навестить форты на Моржовом острове.

Огибали остров с севера, пытались спрятаться от непогоды под его западным берегом. Шли вдоль берега самым малым ходом, высматривая форты. Самому было интересно, как они тут эти месяцы провели.

Первый форт выдал свое место большой толпой, высыпавшей на берег. Что они кричали, было не слышно, но если судить по жестам, нам рады.

Встали на якорь, сбросили тузики. Не успел сойти на берег, как попал в объятия Семена. Стрелец чуть не плакал, повторял только:

– Дождались! Князь, радость-то какая! Вернулись!

Незнакомые и малознакомые люди ломали шапки, кланялись низко и уважительно. Меня оказанный прием пронял до самых печенок, никак не ожидал такого. Радость была, как будто мы с того света пришли. Отправил моряков на «апостола», пускай норвежский аквавит везут и рыбы повкуснее, будем отмечать, раз такое дело. Аквавит нам норманны чуть ли не насильно впихивали, он у них в нагрузку к рыбе идет, а гляди же ты – пригодился.

Вечером гуляли полтора форта. Гуляли широко и по-русски, с мордобоем. А мне было тяжело на душе именно из-за этого «полтора».

Стоял над разрушенным до основания южным фортом, просил у мужиков прощения, может, услышат, а не услышат, найду их там сам и еще раз извинюсь.

Днем, после улегшейся радости встречи и обстоятельного рассказа, как сходили, Семен начал рассказ, как они тут ждали нашего прихода. Работали как проклятые, возводили форты и пристреливали башни. Работали все – и местные, и стрельцы. Местные показали, где лучше ставить форты. Стрельцы даже нечто вроде земельной насыпи перед фортом устроили, чтобы им стрелять было удобнее. А потом остров затаился.

Беда пришла, откуда не ждали. Из рыбачьей деревушки прибежал паренек. В деревне хозяйничали солдаты, собирали всю еду, что находили. Пришли они на небольшом корабле под утро и теперь обирают деревню. Семен отправил туда сотню стрельцов. Так были сделаны первые выстрелы в короткой битве за Моржовец.

Корабль остановить стрельцы не могли, и он отчалил в сторону горла, обходя остров с востока. День и ночь прошли в ожидании, и когда к обеду следующего дня на горизонте показались четыре корабля, никто не сомневался, это везут десант – разобраться с наглыми поселенцами. Возглавлял три больших корабля небольшой двухмачтовый галиот, который явно хорошо знал эти воды и не повел тяжелые корабли по моржовым кошкам.

Пока корабли подходили, Семен успел сбегать к южному форту и договорился начать стрельбу, как только головной корабль пройдет мимо южного. По первым выстрелам южного стрелять начнет и северный.

Первые залпы пришлись аккурат на обеденное время. Никто, конечно, с земляных валов не уходил, но пахло от наших походных кухонь по всему острову. Корабли шли далековато от берега, больше километра. Первые залпы подняли вокруг судов водяные фонтаны, и на кораблях забегали матросы. Пушки перешли на максимальную скорострельность, пушкари пристрелялись. Первым досталось галиоту, хорошо досталось, шимозой. А потом досталось и последнему фрегату. Оставшиеся два корабля быстро уваливались и уходили по ветру. Отпускать их было нельзя, и пушки зашлись в совершенно нереальном темпе. Семен говорил о пяти выстрелах в минуту, но верилось слабо. Такое возможно, только если в башню еще пару человек посадить – открывать-закрывать замки. Сделал очередную зарубку в памяти. Только конструкцию башни надо менять.

Корабли противника уходили, стволы пушек поднимались все больше, посылая уходящим горячие и бешено вращающиеся приветы. А потом южный форт взорвался.

Может, так совпало, может, отлетевшие души подправили снаряд северного форта, но одновременно с взрывом южного было золотое попадание северного – снаряд шимозы ударил в корму уходящему фрегату и, видимо, детонировал крюйт-камеру. Два огромных взрыва выросли в двух километрах друг от друга, пожирая мечущихся людей. Последний корабль, шедший рядом с пораженным фрегатом, практически положило мачтами на воду, сорвав с них большую часть оснастки. Что еще пострадало, с такого расстояния было не видно, но беглец грузно оседал на корму. Семен остановил стрельбу северного форта, велел банить орудия, пока он сбегает к разрастающемуся облаку на месте южного форта.

Вокруг южного все горело, повсюду валялись обломки башни и сруба, на месте форта была развороченная яма. Стрельцы, сидевшие перед фортом за своим насыпным валом, оказались между молотом и наковальней. Из тех, кто находился прямо перед фортом, не выжил никто. Остальных спешно увели и унесли в лагерь. При взрыве погибли трое башнеров, два подносчика и пятнадцать стрельцов. А виноват в этом скорее всего конструктор орудий. Что-то где-то недодумал, и люди заплатили за это жизнью. Только как узнать, что было не так? Мне это очень важно! У меня еще восемь таких башен и сотня людей при них.

Попросил Семена прервать рассказ, пошел поклониться жертвам моей торопливости. Теперь вот стоял над воронкой и думал, кому нужны мои потуги? Жили поморы до меня, и не появись тут самоуверенный болван, жили бы и дальше. Но болван появился, и теперь они все легли раньше времени. А Петр говорил: судьба, судьба. Нет ее, не верю, что у средневекового человека на роду было написано взорваться на снарядах с шимозой. Но вот появился злой рок в моем лице.

И как мне объяснить мужикам, когда встречу их там, что по ночам мне снятся кошмары – армия шведов, марширующая по России с трехлинейными винтовками и катящая за собой вереницы сорокапяток. А в море хищные силуэты паровых крейсеров англичан добивают остатки русского флота. Тороплюсь и делаю много ошибок? Жалкое оправдание. Мне самому стыдно себя слушать. Надеюсь, успею найти более достойный ответ до того, как предстану перед ними. Нет мне обратного хода. После этого лета все будет очень серьезно.

Прошелся по поляне вокруг форта. Выброшенные из воронки комки грязи оплыли, но еще угадывались. Рваные фрагменты гильз. Тут никто ничего не трогал. И все равно зацепок для расследования нет. Сами пушки взрывом выбросило в море, там мне их не найти, даже при отливе их не видно. Остальную территорию стрельцы обыскивали по приказу Семена.

Что же тут случилось? Попадания точно не было, значит, детонация. Скорее всего при выстреле. И что мне теперь делать? Отказываться от единственного имеющегося оружия, способного дать перевес? Нет. Надо опытным путем выяснить, что произошло. Придется устанавливать оставшуюся башню за заводом, снять один ствол для экономии боеприпасов, а из второго начинать стрельбы – по одному снаряду до тех пор, пока не произойдет ЧП. Чтоб никто не пострадал, выстрел производить веревочкой из-за земельной насыпи. Неизвестно, сколько сожгу снарядов, но надо поймать за хвост ту блоху, которая поглотила столько моих людей.

На обратном пути и когда уже сидели в шатре Семена, он рассказывал, что было дальше.

Были ожидание нашего возвращения и боязливые мысли, что с одним фортом они не справятся при новом нападении. А нас все не было. Миновали уже все сроки, которые оговаривали с Семеном. Пришла ладья от Осипа, привезла продукты и слухи, что рыбаки к Архангельску приходили, воеводу спрашивали. Рассказывали, что большая стрельба в горле была. И сгоревший корабельный остов на камнях они видели незнамо чей. А мы так и не появились. Последний раз ладья приходила три недели назад. Из Вавчуги передали, что Осип велел через месяц разобрать форт и башню. Придут две ладьи и всех заберут. Наш конвой некоторые уже начали оплакивать, правда, еще не отпели, будут ждать до следующей осени.