Чтение онлайн

Если этой историей батюшка Агафон пытался меня напугать архиепископом, то своей ответной, слегка приукрашенной, историей, в которой фигурировало и неоднократное спасение царя, и благословение Соловецкого монастыря, и личные беседы с архиепископом, похоже, заставил задуматься самого батюшку Агафона. По крайней мере, моя некрещеность, если и не одобренная архиепископом, то воспринятая им с пониманием, уже не вызвала бури эмоций и миссионерских потуг. Поговорили весьма плодотворно, обид на меня священник больше не имел, обещал поминать меня в молитвах, правда, не уточнил какими словами. На чем мы и расстались.

Забежав на верфь и подкорректировав начавшуюся обшивку корпуса вторым слоем досок, занялся организацией парусного цеха. Для начала мне нужно было здание, построенное на оси передаточного вала от колеса мельницы. Таких зданий по проекту было выстроено несколько, с расчетом на будущее. Но резервные здания стояли простыми срубами под крышей. Так что работы по оборудованию предстояли великие. Выбрал предпоследнее из резервных зданий, подумав, что энергии ткачи будут брать относительно немного и станочные цеха лучше располагать перед ними.

Озадачил плотников изготовлением большого стола-плаза и разделением цеха перегородками. Пока решил выгородить один угол дома для ткацкого станка, а там посмотрим. Озадачил мужиков сразу и пристройкой к дому теплого склада для сырья и ткани. Внутренние стеллажи сделаем, когда будет что хранить.

Столярам указал, где собирать первый ткацкий станок. Прототип станка, изготовленного на скорую руку, был практически готов. Задерживали кузнецы, возившиеся с рамками, натягивая на них гребенки из проволоки.

По чертежам в середине гребенки проволоку надо было расплющить и просверлить в ней отверстие под нить. Но тонких сверл у нас не было, и мастера пытались пробивать отверстия гвоздем. Извращенцы. Вот любят они все по месту да на колене делать, вместо того чтоб потратить вначале время и подготовить нужную оснастку с инструментом, чтоб потом гнать детали потоком. Все были вновь вздрючены за нежелание творчески работать. Далее, в течение пары часов были изготовлены десять сверл и кондуктор для детали, три сверла сломали, сверля отверстия. Надо будет сверлильным станком озаботиться и устроить разнос инструментальщикам.

К вечеру станок собрали. На его пуск остались посмотреть все, кто станок монтировал, да еще из других цехов пришли. Механизм приводился в движение кожаными ремнями, передающими на него вращение вала колеса мельницы, проходящего под потолком. Так что для пуска достаточно натянуть ремень рычагом. Запустив станок без ниток, само собой, стали ходить вокруг и осматривать его со всех сторон. Станок получился очень громкий. Звяканье кожуха для поперечной нитки об бьющие его ракетки было превалирующим звуком, но и остальные механизмы вносили свою шумную лепту.

Подождав минут десять и не дождавшись поломки, назначил одного человека дежурить, а всем остальным велел расходиться. Пусть станок поработает: если сломается, то лучше на холостом ходу. Пробежавшись еще по цехам и решив накопившиеся проблемки, договорился с корабельным мастером, что он будет посылать смену наблюдателей в парусный цех. Поговорив еще о скором начале обшивки корпуса латунными листами, вернулся к Тае.

Дома стало как-то уютнее. Говорят, что уют в доме создает женщина, это оказалось не совсем так. Надежда прекрасная хозяйка и дом содержит образцово, а все равно ощущал себя в нем как в гостинице. Уют в доме создает близкая женщина. Когда ты ждешь от дома не только крыши над головой и миску еды.

За столом текли неторопливые беседы о разном, в том числе о льне. Подведя разговор к парусам для наших будущих кораблей, спросил Таю, не хочет ли она помочь мне и в этом деле. Согласилась она не раздумывая, видимо, перспектива простого сидения дома, где уже была хозяйка, пусть и подруга, ей не нравилась, да и кому такое по нраву.

Договорившись, что утром все покажу и расскажу, увел Таю на чердак. Все же вечера у меня стали много приятнее, чего не скажешь про утро, так как меня опять разбудили к заутрене. Пришлось посадить бегающую по комнате девушку на колени и объяснить, почему не хожу утром в церковь, и что с отцом Агафоном этот вопрос решил, и он не настаивает. Пришлось даже архиепископа приплести, мол, он мне эти грехи отпустил, а то уж больно грустное лицо у Таи стало.

Развеселить ее не удалось, но хоть добился, что она спокойно собралась – без нервов и всхлипов. Вот, второй день общаемся, уже девушку обидел, а сколького она обо мне еще не знает?! Сон прошел, есть время подумать, что с этим делать. Если она будет каждое утро меня будить, может, и имеет смысл ходить на эти церковные мероприятия. А с другой стороны, это два часа потерянного времени, которое можно провести за бумагами, пока на верфи все равно никого нет. Хотя поспать было бы лучше.

В итоге решив, как обычно, ориентироваться по ситуации, сел думать над следующим механизмом ткачей. Как из кудели получить нитку? По рассказам Таи понял, что нитку тянут из мохнатой бороды кудели, уминая и закручивая пальцами, причем главное – именно закручивание нити. А вот как объяснить механизму, не оснащенному электроникой, сколько кудели захватывать и с какой скоростью тянуть, мне пока было слабо представить. Решил остановиться на полуавтомате. Сделать протяжные валки, через которые будет вытягиваться нить из кудели, и дальше наматывать нити на неподвижную катушку при помощи вращающегося кольца с бегунком. Проблема была в том, что скорость бегунка надо было синхронизировать с валками протяжки, иначе нить рвать будет. А если нить после валков будет не натянута, то, закручивая нить, бегунок начнет создавать на ней закусы, как бывает на веревках, долго сложенных кольцами, а потом распрямленных. Все же хорошо иметь развитое воображение. Станок работал перед моим мысленным взором и красочно демонстрировал узкие места.

В частности, катушку сделал не неподвижную, а ходящую вверх-вниз, чтоб нить равномерно по всей ширине катушки наматывалась. Валики протяжки поставил на качающуюся планку с противовесом, чтобы они могли двигаться, держа нить в постоянном небольшом натяжении. Отодвигая противовес, можно было регулировать силу натяжения нити. А вот задачей работника станет следить за тем, как нить захватывается из кудели, поправлять, если что, и менять кудель. Запуск станка сделал ножной педалью. Вообще думал о ножном приводе, но решил, что равномерное вращение в этом деле важнее упрощения и автономности. Хотя образец с ножным приводом можно будет тоже изготовить и сравнить. В конце концов, можно раздать ножные прялки по семьям и получать от них готовую нить, не городя дополнительные цеха.

Набросав балансировку и соотношение скоростей вращения, собрался переходить к эскизам, но пришли мои богомольцы. Вот как незаметно время пролетело. Утром обычно не завтракаю, есть неохота совершенно. Ограничиваюсь чаем или, в былые времена, кофе. Так что спускаться вниз не торопился: пока они там еще позавтракают, у меня есть время прорисовать свежие идеи в эскизы. Потом спустился попить чаю.

Настроение у всех оказалось приподнятое. От печали Таи не осталось и следа, видимо, пообщалась со священником, а тот, памятуя наш разговор, ее успокоил. Тая сама напомнила мне про обещанное дело, а Надежда напросилась с нами за компанию «посмотреть одним глазком». Велел девушкам найти полоски ткани, которые нашлись мгновенно, так как широко использовались женщинами этого времени. Потренировались скатывать из них рулончик и затыкать уши. Договорились о жестах, которыми будем общаться. Может, конечно, предосторожность и была излишней, но, по моему мнению, торчать весь день в звоне станка – можно с ума сойти. Велел подопытным повязать платки, проверить, чтоб из-под них косы не вывалились, и запретил платки снимать. Для понятливости объяснил, что будет, если волосы, пальцы или одежда попадут в приводные ремни или во вращающиеся части. Проняло. Про сдернутый скальп, наверное, слишком живописно поведал. На этом инструктаж по технике безопасности можно считать оконченным, и мы пошли в цех.

Что меня удивило, так это то, что станок продолжал работать. Осмотрел его сам и дал осмотреть моим дамам, остановил. В наступившей тишине вытащил затычки из ушей, показав девушкам сделать то же самое – начал объяснять, параллельно осматривая состояние отработавшего день станка. Знакомые с ткачеством дамы понимали все с полуслова. По большому счету их ручные станки были точно такие же, только скорость работы на них кратно ниже.

Девушки сразу закидали меня вопросами, мол, а как разноцветные нити поперечные пускать или как поднимать нити основы не строго пополам, а некоторой частью, чтоб можно было узоры на ткани выплетать. Похоже, из нашей беседы узнал больше нового, чем они.