Чтение онлайн

С этими мыслями возвращался в Вавчугу и с ними же засел дома на пару дней.

Первой проработанной диковиной для государя стал граммофон на восковых пластинках. Хотел отделаться красивой музыкальной шкатулкой, но по мере разработки идеи несколько увлекся.

Пластинку делали из латуни, полировали, травили и окунали в расплавленный воск. Получилось неплохо. Механизм был часовой, кроме свободного движения иглы при воспроизведении был еще механизм принудительного поворота, он должен понадобиться для записи. Отдал часовщикам, пусть развлекаются. С записью получилось не очень хорошо, пришлось комплектовать граммофон еще одной головкой – записывающей. В ней и мембрана была больше, и игла острая. Для воспроизводящей головки иглу загладили, а то громкий разговор в комнате накладывался на запись. Дал команду делать граммофоны, сколько сможет цех. И по десятку пластинок – к граммофону, в деревянных, тонких шкатулках вместо конвертов, чтобы воск не прижимался к стенкам и не портил запись.

С одним из первых, хорошо работающих образцов граммофона и тремя десятками пластинок отправился на отчет в Холмогоры. Надо было решать вопросы с архиепископом по отобранным пушкарям и остальному люду, который систематически перекочевывал в Вавчугу.

Холмогоры встретили непогодой, хмурыми лицами и холодом. Но у меня имелся рецепт хорошего настроения для архиепископа – послал ему письмо с прошением встретиться в храме, где обещал поделиться мыслями по его украшению. Пригласили меня буквально на следующий день – Афанасий всегда интересовался украшением храма и слушал мои предложения внимательно.

Под конец визита рассказал архиепископу о граммофоне, продемонстрировал работу, лишний раз убедился, что придумал хороший подарок царю, судя по детским восторгам пожилого священника. Отдельно обратил внимание Афанасия на возможность записи церковных песнопений и проповедей и воспроизводство их в разных городах и весях.

Наконец перешел к просьбе – просил его записать для царя несколько пластинок с местным колоритом, ну там молитвы, народные песни, восхваления царя толпой людей, может, что-то еще придумают. Но чтобы хорошо исполнили. А записанные пластинки привезти мне. Если надо будет еще чистых пластинок, дам, сколько скажут. Афанасий позвал несколько священников, повторял и показывал еще раз. Вроде поняли. С одним подарком разобрался.

Вернувшись в Вавчугу, озадачил корабелов делать макет винджаммера, солидный, на всю телегу, чтобы можно было с макетом «Орла», подаренным ранее, сопоставить. Стал думать дальше.

Оптика! Начал компоновать бинокль из имеющихся линз, давно ведь собирался. Получилось несколько громоздко. Примеривался по-разному. Решил все же делать две линзы нового типоразмера. Тогда бинокль получался вполне приличный, только тяжеловат из-за латунного корпуса. И оптику бы ему просветлить, но наносить покрытие толщиной в четверть световой волны кисточкой еще не дозрел. Заказал линзы, дал диаметры и точки фокусов. А из имеющихся линз сделал неплохую стереотрубу на треноге, не телескопической, к сожалению. Поставил и ее на малую серию, пусть будет. Дальномер не дам. Мало ли что.

Везде говорил, что начинаем готовить подарки для царя. Народ воодушевился. Все новинки относил к Марку, пусть придумывает, как из этого художественный шедевр сотворить.

Взявшись в очередной раз писать пояснения, схватился за голову: ну как же раньше-то не додумался, ручки тут перьевой не хватает! И сильно. Чего же столько времени под эти царапульки приспосабливался-то! Сделали за два дня, с латунной трубкой-емкостью и кожаным поршнем на штоке-червяке. Еще день Марк делал золотые перья, отлично получилось. Попробовали и латунные перья, похуже, но тоже ничего. Запустил и это в работу. Велел делать нескольких размеров и оформлять в наборы с разными чернилами, которые тоже прикладывать к наборам ручек. Ценник задрал немилосердно, ну да ладно, снимем сливки – цену снизим.

Подарочные ручки оформлять по одной в персональных футлярах. Как обычно, все резное и расписное. Из Холмогор еще летом несколько художественных мастерских переманил, только просил их новый стиль искать, отличный от холмогорского.

Надо что-то для войска – простыми подарками Петра не пронять. Двинулся к моему ракетчику, будем продвигать концепцию сигнальных ракет. Обсудили состав самого огня, попробовали. Решил все же делать сигнальный пистолет под сорок миллиметров и бумажный патрон. Уж больно несолидные получились у нас ракеты на палочке. Принципиально тот же пистолет, что и у морпехов, только с более коротким и толстым стволом. И вместо полноценной гильзы будет латунный поддон. Отправил чертежи оружейникам, ракетчику поставил задачу делать заряды, чем больше, тем лучше, и равное количество всех цветов, какие сможет. Белые и красные делать отдельно и тоже по максимуму.

Вечер сидел над минометом. Могу сделать, но не буду. Произведем их мало, и погоды они не сделают. А вот внезапность потеряем и опять же – скопируют. Нет, в армию надо это вводить, накопив на складах, и сразу после переучивания начинать большую кампанию, такой шанс будет только раз.

Так что же еще-то придумать?! Только не оружие, зарекаюсь с оружием до того времени, как обоснуюсь на Урале. Теперь как думаю об оружейных новинках, сразу палуба галиота, заваленная моряками, в памяти всплывает.

Домашние стали меня обходить, так как приобрел привычку огрызаться. Надо взять себя в руки. Тая предложила аптечку индивидуальную, мысль хорошая, но много мы не сделаем. Велел Тае и нашей бабушке подобрать два-три порошка от болей, от живота и что-то общеукрепляющее. Будем фасовать порошки в разноцветные бумажки, как раньше в аптеках было: красный пакетик будет обозначать противоболевое, желтый – желудочное, зеленый – общеукрепляющий, если просто плохо себя чувствуешь. Такое и безграмотным солдатам объяснить можно.

Велел своим дамам использовать самые сильные препараты и переработать, наконец, те стога трав, которые они тут за лето набрали в порыве трудового энтузиазм. Могут брать помощниц, сколько захотят.

Над бинтом и упаковкой предстояло думать самому. Просто разрезать ткань дороговато выходило, да еще и резать долго. Решил сделать чертежи на маленький ткацкий станочек с узкой основой и редкой ниткой. Будет выдавать готовый бинт, только на куски резать останется. Ничего сложного. Отдал чертежи столярам, они на станках уже собаку съели. Буду считать и этот вопрос закрытым.

Теперь как упаковывать, чтобы и носить с собой удобно было, и упаковка дешевая, и воды бы не боялась. Все, что придумывал, было дороговато. Подсказал Ермолай – тубы у них для свитков всем этим требованиям соответствуют. А мы еще и упростим технологию, будут две деревянные заглушки с кантиками, а цилиндр намотаем из бумаги на нашем судовом клею, длиной пятнадцать сантиметров и диаметром пять. Дешево и сердито. С одной стороны моток бинта вложим, с другой – пакетики с порошками засыплем, глядишь, и в войске болеть поменьше станут, да и от ран больше народу выживет. Только на всю армию нам такого не осилить, сделаем, сколько сможем, а если Петру затея понравится, возьмем у него заказ и на это.

Несколько аптечек опять же в подарочном виде. Молодец Тая, удачно надоумила.

Ермолай внес свою лепту, настаивал на выжигании в крышке аптечки святого распятия, чтобы аптечка еще и душу лечила. Не вопрос, сделать тавро не сложно, будет вам распятие. Аптечка получилась жесткая и удобная. Раздал морпехам, пусть осваивают.

Пока ковырялся с аптечкой и держал ее в руках, стукнула еще одна мысль. Что-то она мне напоминает. Пожалуй, увеличенную упаковку с зубными палочками-ковырялочками. И тут в очередной раз осенило. Спички! Так давно ими не пользовался, что за год и не вспомнил, мучился с этим кресалом. Отлично!