Чтение онлайн

Прошло еще двести с лишним лет, а как в России, так и за границей стеклянные изделия выдувались все тем же примитивным способом. Только в начале XX в. талантливый английский инженер Майкл Оуэнс изобрел первую стеклодувную машину и, по образному выражению В. И. Ленина, проследившего» судьбу этого изобретения, совершил «революцию в выделке бутылок»,23 облегчив тяжелый труд стеклодува.

Судя по количеству разнообразных стеклянных изделий, найденных при раскопках на Васильевском Острове, в первой четверти XVII в. стекло уже довольно широко вошло в быт городского населения.

Обнаруженные в культурном слое деревянные предметы наилучшим образом сохранились вследствие естественной консервации. Однако по извлечении из культурного слоя предметы начали быстро обнаруживать признаки резкой деформации, и потому потребовалось срочное их закрепление.24Среди этих предметов мы видим деревянный половник (табл. XXV, 1), запор от оконной ставни (табл. XXV, 2; подобные же запоры встречаются в домике Петра I на Петроградской стороне), каблучок женской туфли (табл. XXV, 3), затычку от бочонка (табл. XXV, 4), веретено с едва различимым нарезным орнаментом в виде поперечных линий (табл. XXV, 5), орнаментированную ручку деревянной ложки (табл. XXV, 6),25 деревянные украшения (табл. XXVI). Кроме того, было собрано большое количество фрагментов пиленого дерева (обилие их следует связывать с тем, что в XVIII в. рядом находилась столярная мастерская Академии наук).

Металлические изделия были найдены также в большом количестве. Здесь можно видеть болты, кованые гвозди, щипцы, двузубую вилку (табл. XXVII, 2), пряжку от башмака (табл. XXVII, 1). Обнаруженные нами щипцы были некогда специально предназначены для снятия нагара со свечей (табл. XXVIII). Щипцы этого типа имели широкое хождение в быту не только в XVIII в., но и раньше — в XVII в.

Костяных поделок обнаружено всего две — частый гребень (табл. XXVI) и черенок от ножа.

Почти на всем протяжении культурный слой заполнен многочисленными и разнообразными остатками сапожного производства. Были найдены как отходы производства, представленные обрезками кожи, так и сами образцы обуви (табл. XXIX — XXXI), среди которой особо интересны два детских сапожка (табл. XXXII). Среди остатков сапожного производства весьма интересны остроносые стельки старинных русских образцов. Где была изготовлена кожаная обувь, сказать трудно. Однако необходимо принять во внимание численное соотношение сапожных цехов Москвы и Петербурга того времени: в Москве имелось 1416 сапожников, а в Петербурге их было зарегистрировано всего 205.26Поэтому весьма вероятно, что обувь завозилась в Петербург и извне.

Помимо кожаной обуви, был обнаружен и образец обуви лыковой — полностью сохранившийся лапоть косого плетения (табл. XXXIII). В числе находок необходимо упомянуть несколько заморских раковин.

III. Открытие остатков здания и опыт установления принадлежности находок 

по историко-архивным материалам

Особой характеристики заслуживает открытие строительных остатков — деревянного прямоугольного сооружения (табл. XXXIV). Газопроводная траншея обнажила лишь часты этого сооружения. Поэтому для полного его доследования была произведена прирезка, доведшая ширину раскопа до 1.85 м. Размеры выявленного сооружения невелики — 1.72 x 1.29 м. Глубина залегания пола постройки — 1.82 м от дневной поверхности. Сооружение это представляет собой сруб, сложенный из. тесаных деревянных плах (толщина плах 0.1 м; табл. XXXV). Отметим, что плахи в стыковых местах примыкают друг к другу не вперевязь, а впритык, причем очень высокое качество подгонки указывает на большое совершенство плотницкого мастерства. Дополнительное крепление плах между собой достигалось применением деревянных скреп (так же как и в корабельном; деле того времени). Северный угол сооружения перерезан прокладкой современной фановой трубы. Следует отметить, что эта прокладка лишь очень незначительно повредила сруб, почти не потревожив культурных напластований, которые достигали здесь максимальной насыщенности, причем значительная часть характеризованного выше вещевого материала, начиная от простой бытовой керамики и кончая фарфоровыми изделиями и аптечной посудой, была обнаружена именно в срубе. Лучше всего сохранилась северо-восточная стена сооружения (наибольшая сохранившаяся высота — 0.41 м) и восточный его угол (табл. XXXVI).

Интерпретируя данное сооружение, мы пришли к убеждению, что оно представляет собой один из отсеков подпола деревянного здания. На первый взгляд кажется необычной выкладка дна деревянными плахами. Однако прощупывание почвы под срубом показало наличие сильно насыщенного водой болотного» слоя. Это обстоятельство и объясняет несколько необычную конструкцию подпола.

Представление о том, что мы имеем дело именно с подполом деревянного здания, получает убедительную аргументацию, если привлечь некоторые архивные документы XVIII в. Из архивных материалов известно, что вокруг здания Кунсткамеры располагались деревянные постройки, принадлежавшие Петербургской Академии наук. В числе их были и строения непосредственно служебного характера, склады («магазейны») и другие постройки. Какие же документы XVIII в. свидетельствуют о том, что на территории, где были сделаны находки, имелись деревянные строения?

Факт наличия на данной территории жилых или хозяйственных строений документируется рисунком Марселиуса (1725 г.), одним из основных сюжетов которого является находившееся тогда в строительных лесах здание Кунсткамеры, законченное постройкой только в 1727 г. (табл. XXXVII). Однако рисунок Марселиуса не может быть вполне достаточным источником, так как не отвечает самым элементарным требованиям масштаба.

Несравненно более надежным источником является малоизвестная гравюра первой половины XVIII в., недавно опубликованная Т. В. Станюкович.27 Эта гравюра в смысле соблюдения масштабных требований не идет ни в какое сравнение с вышеупомянутым рисунком Марселиуса. На гравюре изображено здание Кунсткамеры в основном с тыльной стороны, а также со стороны бокового входа и небольшой участок близлежащей территории (табл. XXXVIII). При рассмотрении этого документа факт наличия деревянного строения на территории наших раскопок подтверждается.

Очень ценные сведения по интересующему нас вопросу содержатся в одном весьма интересном документе — «промемории», датированной октябрем 1737 г. Важность для нас этого документа заставляет процитировать его полностью.

Промемория из комиссии, учрежденной

для разсмотрения о строении в Санктпетербурге,

в академию наук

В оной комиссии академия наук промемориями представляла, чтоб для необходимых при оной нужд, вместо сломаных, по силе Ея И. В. именного изустного июня 29 дня сего 131-то году указу, деревянных нужнейших покоев позволено было построить магазейн, кузницу, словомытную и словолитную, столярную, да для караулу покой; також профессору Делилю, который всегда при астрономическом обсерватории живет, — поварню да конюшню, прежних от академических апартаментов подалее. Да в оной же комиссии означенная академия справкой показала, что оным покоям надлежит быть на время, дондеже надлежащие каменные покои построены будут, о чем по определению комиссии сего октября 9 дня подано было в кабинет Ея И. В. доношение и требовано указа. А ныне, по указу Ея И. В., подписанному на том доношении, за руками господ кабинетных министров, комиссия учрежденная о строении приказала:

В постройке в назначенных на плане местах вышеобъявленных деревянных покоев, на время, до постройки впредь оных и протчих потребных к оной академии покоев каменных, для показанных от той академии необходимых нужд, дать позволение. А которая имеется в близости к академическим полатам, разстоянием от оных меньше осми сажен, кухня, — оную сломать ныне в немедленном времени и перенесть на то место, где по плану показан академический дровяной и материальный двор, и построить оную к Неве реке, чтоб разстоянием от академических полат была не меньше двадцати девяти сажен, и чтоб те вышеобъявленные все академические деревянные покои построены были все поземные, по показанию архитектора Трезина, с наилутчею от пожарного случая предосторожностью. И для того строения с означенного плана в тое академию сообщить копию, которая при сем и посылается. А какие именно при академических апартаментах надлежащие каменные покои, и кроме-ль тех вышеобъявленных деревянных строений, впредь строить надлежит, о том, чтобы в оную комиссию, по силе прежде посланной в тое академию сего октября 4 дня промемории, сообщено было известие и тем строениям прожекты. И академия наук да благоволит о том учинить по Ея И. В. указу.

X. В. фон Минних

Головин

Андрей Рух

Praes. in cancell. acad. d. 22 octobr. 1737.

К тексту «промемории» приложен довольно подробный план (табл. XXXIX), снабженный следующей подписью.

Опись строению по сему плану

А. Полаты, библиотека и кунсть-камора. В. Полаты академическия, при том деревянные покои построены: № 1. Кухня профессора Делиля. № 2. Дровяной и материальный двор, и при том две светлицы с сенми, где живет надсмотрщик от академии Шмит, и караульная. № 3. Столярная. № 4. Словомытная.

Вновь от академи строить желают: № 5. Сарай и конюшну с избою профессору. № 6. Светлицы для анатоми. № 7. Кузницу и слесарную. № 8. Словолитную и где спиртус сидят. № 9. Магазейн и караульная.28

Приведенный текст «промемории» и приложенный к ней план, в сочетании с другими архивными материалами, дает возможность сделать следующие выводы:

1. В первой половине XVIII в. на территории Таможенного переулка, то есть именно там, где были проведены археологические исследования, имелись деревянные строения.

2. В непосредственной близости к Кунсткамере находилась поварня (на приведенном нами плане она обозначена цифрой 1), принадлежавшая знаменитому астроному XVIII в., академику Ж. Н. Делилю, являвшемуся одним из ведущих специалистов Петербургской Академии наук.29 Есть все основания для того, чтобы предположить тождественность этой постройки с тем деревянным строением, которое изображено на упомянутой выше гравюре XVIII в. (табл. XXXVIII).

3. Поскольку поварня Делиля, как это устанавливается в результате анализа архивных материалов, некогда находилась непосредственно на территории наших раскопок, можно полагать, что значительную часть обнаруженных предметов следует связывать именно с этим зданием.