Археология. В начале
Шрифт:
Десять тысяч лет назад, когда первые земледельческие сообщества появились в Западной Азии, различные направления в космологии имели некоторые общие элементы, которые часто отражены в археологических свидетельствах (Фаган — Fagan, 1998). Первое, мир живых людей является частью многоуровнего Космоса, иногда включающего зачаточные воды, с небесами и подземным миром. Боги и предки заселяют сверхъестественные слои Космоса. Такая Вселенная часто начинается как темное море примордиальных (зачаточный) вод или, как сказано в книге Бытия, как бесформенный мир.
Второе, вертикальная ось, часто символическое дерево или опора для чаши небес, соединяющая различные космические слои. Мирче Элиад (Mircea Eliade, 1954), один из великих религиозных историков XX века, подчеркивал важность этой axis mundi (оси мира), которая соединяет живой и духовный миры в мифическом центре, священном месте — в чем-то естественном — пещере или в горах или в чем-то, созданным человеком — пирамиде например.
Такие священные места и мифические пейзажи, связанные с ними, играли большую роль во всех сообществах. Элиад называл их «инструментами ортогенетической трансформации», обрамлением ритуалов, которые обеспечивают неразрывность культурный традиций; местами, где слова богов звучат в знакомый песнопениях и передаются от одного поколения к другому. Такие священные горы, как индусская гора Меру, греческий Олимп или горы Блэк Хиллз индейцев Лакота, часто выступают в качестве таких осей. Египетские фараоны возводили пирамиды — священные горы, соединяющие владения Солнца с царством земли (см. рис. 16.5). Правители майя строили огромные ритуальные центры в качестве символического представления мира священных гор, пещер, деревыев и озер (см. рис. 15.2). Разрушиты святое место означало уничтожение самой сути существования человека. В 1521 году испанский конкистадор Эрнан Кортес снес столицу ацтеков Теночтитлан в долине Мехико, понимая, что его храмы и площади отображали почитаемый и всеохватывающий сверхъестественный мир (см. рис. 15.3).
Третые, материальный и духовный миры образуют континуум, в котором между ними нет границы. «Внешний» ландшафт (пейзаж) (landscape) на Земле являлся также «внутренним» ландшафтом разума, или «ландшафтом памяти», где цвета, островерхие горы, ручыи, рощи, строны света и другие явления имели духовные ассоциации и свое место в местных мифологиях. Обычно ушедшие предки являлись посредниками между живым и сверхъестественным мирами. Они присматривали за благополучием живых и охраняли землю (см. вставку).
Четвертое, люди с необычными, сверхъестественными способностями, шаманы или медиумы, имели способности переходить в измененное состояние сознания, с помощью ритуалов и определенных действий пребывать между материальными и духовными реальностями, свободно летать в сверхъестественном мире (Салливэн — L. Sullivan, 1989). У таких людей, обладавших «силой», были прямые и личные связи со сверхъестественным миром. Шаманы легко перемещались в духовный мир. Там они грезили, проходили через видения, в которых видели пятна, линии, животных-духов, даже богов и предков. Благодаря своим путешествиям-видениям они приобретали мудрости, позволявшую им удерживать свой мир в равновесии с божественным, и власы влиты на события в реальном мире. Они были целителями, они призывали дождь, они были колдунами, могущими принести болезнь пли вызвать конфликт групп или даже войну. Шаманы являлись духовными актерами, выступавшими в качестве посредников с духовным миром и предками.
Паленке является городом народа майя, он известен как своей архитектурой, так и долговечной династией талантливых правителей, начиная с Чан-Бахлума (Змей-Ягуар), который взошел на престол 11 марта 431 года н. э. Династия процветала только около 400 лет, достигнув пика своей мощи при правлении Пакаля (Щит) и его сына в VII веке. Пакаль правил 63 года и превратил Паленке в главную политическую силу в низинных землях майя. Когда он умер, то был похоронен в подземной гробнице под пирамидой и знаменитым Храмом надписей, который строился в течение 15 лет.
В 1949 году мексиканский археолог Альберто Руз, убежденный в том, что царская гробница находится под пирамидой, поднял каменную плиту в храме и раскрыл каменную лестницу, ведущую в центр этой искусственной горы (Руз — Ruz, 1953). После пяти месяцев тяжелого труда в течение двух сезонов были раскрыты лестница из 45 ступенек, затем U-образной поворот, который привел к еще одной лестнице, более короткой — из 21 ступени, и к коридору на том же уровне, что и подножье пирамиды. После того как были убраны каменные и известняковые заграждения, Руз приблизился к треугольной дверной плите, которую охраняли шестеро принесенных в жертву юношей. Он отодвинул плиту достаточно для того, чтобы проникнуть в огромный, вырубленный в скале склеп, вдоль стен которого стояли вылепленные фигуры священников. Большая каменная плита с замысловатыми иероглифами покрывала пол гробницы (см. рис. 17.1).
Для того чтобы поднять пятитонную плиту, рабочие Руза срубили дерево твердой древесины, четыре части ствола уложили на лестницу и затем с помощью рычагов и домкратов стали приподнимать ее. Внутри гробницы лежал высокий мужчина, на котором были украшения из нефрита и перламутра. На лице его была маска из нефрита, вместо глаз раковины, зрачки из обсидиана. В то время, когда производились раскопки, еще никто не умел читать глифы майя, поэтому личность захороненного оставалась неизвестной. Сегодня мы знаем, что это был Пакаль. Плита саркофага с нанесенной на нее резьбой пролила свет на его божественный род.
Рис. 17.1. Рисунок плиты саркофага в гробнице Пакаля Великого, Паленке, 683 год до н. э. Сквозь лишенные плоти челюсти правитель падает в потусторонний мир. Над ним растет Дерево Мира, на вершине которого сидит птица — чудовище Вугуб Кагикс. Ряд небесных тел и фигур наследников окружает всю эту сцену
И последнее, человеческой жизнью управляли сезонные циклы, циклы посадки растений, выращивания и сбора урожая, определяемые по движениям небесный тел. Представления о плодородии, воспроизведении, жизни и смерти лежали в основе такого циклического существования человека. Мифы и ритуалы играли важную роль в определении такого миропорядка. Они позволяли материальному и духовному мирам проникать друг в друга как единый комплекс веры. Посредством поэзии, музыки, танцев, среды, вызывающей определенные чувства, зарождалось глубокое чувство священного порядка.
Неосязаемое, духовное предполагает много форм, но это общее, наблюдаемое антропологами и историками в религиях многих сообществ во всем мире позволяет создать жизнеспособную основу для научного исследования древних священный мест, как бы декораций для мифических действий. Каменные круги в Эвбери и Стоунхендже в Британии, дворы во дворце Кноса на Крите, пирамиды майя — все они могут многое рассказаты нам о давно исчезнувших религиозных верованиях.
Когнитивная археология
Около одного поколения назад небольшая группа археологов бросила вызов своим коллегам и предложила выйти за рамки артефактов и остатков пищи. Они задали вопрос: почему мы должны интерпретироваты прошлое исключительно с точки зрения экологических, технологических и других материальных факторов? Некоторые из лучших умов в археологии борются с научной методологией при изучении сознания человека, особенно религии и верований.
С археологической точки зрения термин когнитивная археология охватывает весы спектр поведенческих моделей человека, которые в значительной мере зависят от приверженности к определенным религиозным течениям и верованиям, а также от уровня развития самосознания человека. Еще со времени возникновения археологии исследователи интересовалисы древними религиями и их проявлениями, предметом когнитивной археологии, которую иногда называют археологией разума. Как нам определить когнитивную археологию? Можно ли изучаты когнитивные способности человека по материальным остаткам в археологическом материале, даже если мы не можем позволиты себе проигнорироваты ее? Как уж обсуждалосы в главе 3, когнитивно-процессуальный подход подразумевает применение как старый, так и новых моделей и методов для изучения и оценки древних систем верований.
Когнитивная археология охватывает все прошлое человечества, но ее можно разделить на две обширные сферы интересов. Одна включает в себя когнитивные способности древних гоминидов и архаичный людей, взаимосвязы между изготовлением орудий и когнитивными способностями, возникновение языка и социальный контекст поведения древнего человека (Доналыд — Donald, 1991; Гибсон и Инголд — Gibson and Ingold, 1993). Другая охватывает последние 40 000 лет и когнитивные аспекты современной культуры человека.
Одной из целей недавнего исследования в когнитивной археологии было сделаты «основную» археологию более холистической, целостной. Например, Кент Флэннери и Джойс Маркус (Kent Flannery, Joyce Marcus, 1993) предприняли попытку поняты поведение древнего племени сапотеков из долины Оахака в Мексике, принимая во внимание старинные описания испанцев древней космологии коренных американцев. Флэннери и Маркус считают, что целью когнитивной археологии является «изучение всех аспектов древней культуры, которые являются продуктом древнего разума». Сюда относятся космология, религия, идеология, иконография и все формы интеллектуального и символического поведения человека.
В период между 1400 и 1150 годами до н. э. в долине Оахака многие земледельческие общины не имели никакого очевидного ранжирования. Между 1150 и 850 годами до н. э. появились первые художественные описания сверхъестественных родов предков; одни представляли землю, другие — небо, в виде молнии или огненного змея. Похоже, новое искусство сопровождалось некоей формой наследственного социального ранжирования (Флэннери и Маркус — Flannery and Marcus, 1993). Потом появилось государство сапотеков, в котором правила мощная элита из Монте Альбан. Крохотное меньшинство стало ассоциироваться с описаниями неба и молнии, а символы земли и землетрясения исчезли. Быио так, будто бы те, кто выщвинулся наверх, были связаны с потомками молнии. В этом идеологическом сдвиге впервые было оправдано наследственное социальное неравенство (Флэннери и Маркус — Flannery and Marcus, 1996).