Чтение онлайн

Еще они с Креолом немного поиграли в теннис. Хубаксис орал и скандалил, не желая работать мячиком, но архимагам это только добавляло веселья.

— Как… в старые… добрые… времена! — весело крикнул Шамшуддин, отбивая очередной удар. — Помнишь, я гостил у тебя в Шахшаноре?

— А Мешен’Руж-ах наслал на нас песчаную бурю! — вспомнил Креол.

— Точно! А мы ее отразили и вернули обратно!

— Да, весело было…

— Только император разгневался… — дернул щекой Шамшуддин. — Хотя знаешь, брат, мне кажется, то святилище и так бы обрушилось, и без нас.

— Да, мы его и подтолкнули-то самую малость… Ну подумаешь — мы же потом заново отстроили?

— И то верно! — хохотнул Шамшуддин. — Ну что — за кем победа?

— Раб? — строго посмотрел на Хубаксиса Креол. Кроме всего прочего джинн вел счет.

— Пять-один в пользу моего хозяина! — отдуваясь, взвизгнул Хубаксис.

— Э-э-э, брат, да твой раб тебе подыгрывает… — разочарованно протянул Шамшуддин. — Где это видано — чтобы я, да с таким счетом проиграл? Не, подыгрывает.

— Клянусь Водами Энлиля…

— И все равно не верю! Тебе клятву нарушить — что хлеб испечь! Тем более, что ты тогда как раз у Энлиля святилище и порушил!

— Ничего, он не обиделся… надеюсь.

Ванесса наблюдала за этим с каким-то странным чувством — смесью ревности и умиления. Креол выглядел таким счастливым, что тут и дурак бы догадался, насколько же он истосковался по обществу себе подобных. Равных. Других архимагов. Все-таки они с Шамшуддином почти шестьдесят лет вместе учились, работали, сражались, выпивали, ходили по борделям и просто весело проводили время.

После того, как Креол унаследовал от отца Шахшанор, Шамшуддин к нему фактически переселился — дворец огромный, еще один архимаг лишним не будет. Ну, еще он, правда, притащил с собой десяток рабов и вдвое больше наложниц. И ораву разноцветных ребятишек. В отличие от Креола, Шамшуддин оставил после себя почти полсотни детей обоего пола и самых разных оттенков. Даже один косоглазый был — среди его наложниц каким-то образом затесалась цянка.

Сначала Ванесса никак не могла понять — когда же этот весельчак и жизнелюб успевает управлять коцебу? Но руль двигался сам, полет проходил в нужном направлении, все работало нормально — видимо, какая-то частица сознания мастера-телекинетика следила за приборами.

Куда неприятнее оказалось то, что обнаружилось на чердаке. Четыре побледневших и усохших Сердца Султанов. Они отдали всю накопленную энергию. Креол недовольно покачал головой, глядя на растраченные сокровища.

— Что, теперь Креста Стихий не будет? — устало посмотрела на него Ванесса.

— Почему — будет… Только не сейчас, а лет через десять-пятнадцать, когда Сердца немного восстановятся…

— Но у нас нет ДЕСЯТИ лет!

— Значит, придется изыскивать другой путь. Что случилось, ученица, ты думаешь, дополнительный архимаг не стоит Креста Стихий? Скажи этой недоверчивой, Шамшуддин!

— Э-э-э, брат, это твоя ученица, ты и говори! — усмехнулся тот, прихлебывая кофе.

— Меня она не слушается… — проворчал Креол.

Шамшуддин радостно оскалился и хлопнул себя по бедрам.

— Ну неужели?! Какая радость — наш Верховный Маг наконец-то напоролся на кого-то, кто ему не подчиняется! Да еще женщину! Подумать только! Эх, брат, как же я жалею, что этого не видит Трой, ох бы он порадовался, ох бы и порадовался…

— Троя я убил два месяца назад.

Шамшуддин наморщил лоб и задумался. Потом осторожно спросил:

— Брат… ты ничего не путаешь?… Как ты мог убить Троя два месяца назад? Мы же… ну… как бы проскочили через пять тысяч лет, нет?…

— И он тоже.

— Ах, вот как…

— Да какая разница? Давай лучше думать, что делать с Сердцами!

— А что с ними делать? — пожал плечами маргул архимага. — Ты у нас Верховный — ты и думай. А я исполню, что скажешь. Помнишь, как в ученичестве? Все пакости всегда выдумывал ты…

Креол ностальгически ухмыльнулся — вспомнилась шальная юность. Оглядев команду, он понял, что думать действительно придется самому — как и всегда.

— Идите все отсюда! — сразу же нашел единственное верное решение он.

Народ послушно повалил к выходу.

— А вот тебя, Шамшуддин, я попрошу остаться.

Архимаги заперлись на чердаке и начали работать. Хубаксиса они тоже прихватили — ну надо же на кого-то орать в процессе! Должен же кто-то быть виноватым во всех неудачах! Друг с другом ругаться нельзя — во-первых, старые товарищи, а во-вторых, если сильно разозлить архимага, он молнией зафигачить может…

А Ванесса вместе с лодом Гвэйдеоном и Хубертом отправилась на конюшню. И очень долго стояла перед мертвым конем, на котором Креол скакал от берегов Ларийского моря до Великой Приозерной Пущи. Рысак-зомби равнодушно взирал на нее пустыми глазами и жевал сено. Не потому, что хотел есть — просто в полуразложившемся мозгу еще сохранились некоторые воспоминания и привычки прошлой жизни.

— Хуберт, что это? — с трудом выговорила Ванесса.

— Лошадь, мэм, — невозмутимо ответил брауни.

— Скорее, конь, — педантично поправил паладин, приподнимая хвост. — Хотя, полагаю, в данной ситуации это не имеет большого значения… Признаться, я с таким еще не сталкивался… Леди Ванесса, это конь-упырь?

— Нет, это просто Креол балуется, — сердито ответила девушка. — Все-то ему неймется… Хуберт, как его зовут?

— Сэр не дал этому животному имени. Смею заметить, он не любит утруждать себя наименованиями.

— Да, когда нужно придумать название, фантазия у него отказывает… — согласилась Вон. — Ладно, пусть будет Черепком. Черепок, ты не против?

Конь-мертвец даже не шевельнулся. Ему было совершенно все равно — хоть Черепок, хоть как угодно. Раньше его звали Ольгу Турама [44] , но, конечно, этой клички его новые хозяева знать не могли.

О ногу Ванессы потерся Флаффи. Толстый сиам гневно мяукнул, с укоризной глядя на лода Гвэйдеона — до сих пор не простил случайно вывихнутой лапки. Кошки умеют таить злобу очень долго и непременно рано или поздно мстят.

— Что, кисонька? — рассеянно взяла его на руки Ванесса. — Ну-ка, гляди мне в глаза, гляди мне в глаза…

Флаффи только презрительно чихнул — он, как и Черныш, совершенно не собирался становиться фамиллиаром начинающей магессы. Вон немедленно умилилась чихающему котику и начала его тискать. Тот гневно зашипел, попытался вырваться… но потом передумал и сонно замурлыкал.

— О, похоже, начинает получаться! — обрадовалась Вон.

Кошак брезгливо ответил по-котячьи, что он просто притомился после трудов праведных и решил отдохнуть у хозяйки на руках. Ее заслуги в этом нет.