Архипелаг раздора
Шрифт:
– Это вряд ли.
– Почему ты так думаешь, милая моя?
– Я совершила очень и очень плохой поступок, нянюшка. Я только сейчас понимаю это... Но тогда мне казалось, что всё правильно, что ничего страшного... Нет... Я вру! Я вру тебе! – вдруг призналась она. – Ни о чём я не думала! Я просто сделала это и всё!
– Да что ты сделала? – испугалась женщина, и рука, поглаживающая спину, замерла.
– Я украла печать королевы, – послышался голос приговоренного к смерти.
– Как?.. – ахнула Агата. – Зачем?
– Я хотела вступить в орден Асха, но Виктор сказал, что нужно разрешение королевы. Конечно, его я добыть не могла, но могла добыть печать, чтобы он сделал мне документы о вступлении...
– И он на это пошёл?!
– Сначала он чуть не вышвырнул меня, он был просто в бешенстве... А потом я начала его шантажировать и добилась своего.
– А он, как ближайший друг семьи, не смог отказать, – закончила за неё старушка.
– У него не было выхода. Но знаешь что странно? Королева отчитала меня не за этот поступок.
– А за какой же?
– Меня едва не поймала стража, которую она выставила в ордене... И я... я была у Виктора ночью...
– Что? – совсем растерялась няня.
– Нет! Ты не подумай! Он просто обучал меня силе Асха! Но королева подозревает, что между нами что-то есть... Я думаю, именно из-за этого она меня ударила...
Принцесса повернулась на свет, и женщина увидела горящую правую щёку.
– Все говорят, что у них роман. Наверняка, так и есть. Иначе почему она не сдержалась? И ничего не сказала про печать... Видимо, любовь важнее государственных дел, – с горечью улыбнулась Марианна.
– Даже не знаю, что сказать...
– Ничего не говори, просто пожалей меня, нянюшка.
Девушка обняла старую Агату, и та стала укачивать её, как маленькую.
– А ещё я потеряла сережку, – пожаловалась принцесса. – Специально надела её подарок, подумала, что ей будет приятно, а она даже внимания не обратила... Но обратила на волосы.
– Ничего, найдётся. Кто-нибудь из слуг обязательно принесёт её тебе. Или королеве.
– Мне всё равно. Я больше их не надену.
– Они-то в чём виноваты? – рассмеялась женщина. – Не дури. Они очень тебе идут.
– Ты права. Ни в чём. И они действительно красивые. Не хотела в этом признаваться, но они мне и правда нравятся. А-а! – воскликнула Марианна, словно что-то вспомнила. – Она меня обманула!
– Кто обманул? Что ты?
Девушка рванула в покои и дернула за ожидаемо запертую дверь.
– Откройте! Немедленно откройте! Я приказываю вам!
– Неужто заперли? – выбежала следом Агата.
– Так вот почему она так себя вела! – истерично расхохоталась принцесса. – Она знала, что я сбегу, если она захочет меня наказать! Но она отпустила меня! Как будто мне снова всё сошло с рук! Я так и знала, что она – коварная змея! Откройте сейчас же! – Она вновь забарабанила кулаками в дверь.
– Успокойся, детка, так нельзя...
– Не трогай меня!
Марианна отбежала от двери и бешено заметалась по покоям.
– Тебя же не на цепь посадили! – уговаривала няня. – И ладно, и посидишь немного, ничего с тобой не случится!
– Ты что – с ней заодно?!
– Конечно, нет, милая, пожалуйста... посиди немного! Матушка остынет и выпустит тебя.
– Никогда она меня не выпустит! Она слишком боится, как бы я её фаворита не увела!
– Фу ты! Не придумывай! И не кричи так, а то, чего доброго, она ещё какое-нибудь наказание выдумает...
– Ни за что!
Девушка дергано скинула с себя одежду и переоделась в просторные штаны, рубашку и плащ. Она накинула капюшон движением матерого вора и уже собиралась кинуться на балкон, как внезапно её лицо вытянулось, а ноги подкосились, и она осела на пол.
– Тебе плохо?! – кинулась к ней Агата.
– Нет... Кажется, нет... – Та слепо водила глазами по комнате, чем ещё сильнее напугала няню. – Он же сказал мне сидеть и никуда не выходить... Что же я делаю...
– Кто сказал?
– Герман, – Марианна произнесла его имя особенно нежно и улыбнулась. – Хорошо, я останусь. Ради него.
Капюшон соскользнул легко и свободно, а вместе с ним – темный просторный плащ, что долгое время оставался верным спутником.
– Прости меня за любопытство, – опустив глаза, начала старушка. – Но случилось что-то такое, чего я не знаю?
– Я и сама не знаю... – счастливо проговорила принцесса, и вся ярость, всё неистовое бешенство, которое секундами назад изливалось через край, уступили место затаённой кротости. – Но, кажется, Герман тоже страдает...
– От чего страдает?
– От любви.
– Неужто его бросили?
– Да нет же, нянюшка, – снисходительно улыбнулась Марианна и положила руку на грудь, касаясь пальцами ключицы. – Элла с ним, она его любит, но вот она ему не нужна. Ему другая нужна...
– Не может быть? – наконец догадалась Агата и подавила улыбку.
– Не знаю, радоваться мне или нет... Головой понимаю, какой это кошмар, и для него, и для меня, но вот сердцем я просто счастлива! С меня как будто сняли огромный груз!
– И что вы собираетесь делать?
– Ничего. Я не знаю... Он уехал ещё утром и больше я его не видела. Надеюсь, скоро мы поговорим.
Няня пожимала свои ладони и не сводила задумчивого взгляда с любимицы.
– Не одобряешь, да? – равнодушно поинтересовалась та.
– Разве мысли постороннего имеют значение, когда говорит любовь?
За дверью послышался странный шорох, и обитательницы покоев повернулись. Замок не повернулся, створки не открылись, и всё по-прежнему оставалось на местах.
– Он тебе признался?
– Нет, но я сама догадалась.
В коридоре послышался новый шум, и принцесса со старой Агатой уже не смогли настроиться на прежний лад.
– Эй, стража! Что там у вас происходит? – строго спросила Марианна.
– Всё в порядке, Ваше Высочество, можете не волноваться. Вы надёжно защищены!
– Ты что говоришь, болван?! – донеслось злобное шиканье из-за двери.
– Откройте немедленно! Я приказываю! Кто вы такие, чтобы ослушаться меня?! – выкрикнула принцесса.