Чтение онлайн

— Да. Старый, полуофициальный ник одного из комьюнити-менеджеров «НейроВертекса», — в голосе Киры звучал триумф. — Он редко появляется в игре под этим ником, в основном на официальных мероприятиях. Почти никто не знает, как выглядит его основной персонаж… Но, похоже, кто-то его все-таки узнал. И этот кто-то — подтвердил, что Ламборджини и Консул — это один и тот же человек.

У меня перехватило дыхание.

Костоправ, ПК, унизивший меня в игре, строил свой рэкет в Золотых Холмах. А финансировал и прикрывал его… комьюнити-менеджер, официальный сотрудник «НейроВертекса». Человек, который должен был бороться с такими, как Костоправ, вместо этого использовал их для манипуляции рынком.

Мы вернулись в «Последний Глоток».

Мы заняли приватную комнату на втором этаже — небольшую, пыльную каморку с одним столом и четырьмя скрипучими стульями. Дверь я плотно закрыл. То, что мы собирались обсуждать, не предназначалось для чужих ушей.

Мои спутники молчали, их лица выражали смесь замешательства и ожидания. Они чувствовали, что произошло нечто важное, но не до конца понимали, что именно. Я дал им время собраться с мыслями, пока разливал по кружкам дешевый эль.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь далеким гомоном таверны, Кира повернулась к Неуязвимому. Профессиональное любопытство инженера, изучающего незнакомый, но эффективно работающий механизм, взяло вверх.

— Олег, если не секрет, — начала она, постукивая пальцем по столу. — Твой билд. Я видела, как ты принял удар от того бандита. Полоска здоровья почти не дрогнула, но доспех треснул. Это какая-то механика перенаправления урона? Как твой «Кровавый Долг» работает, в деталях?

Неуязвимый, который до этого момента казался частью интерьера, медленно открыл глаза. Он посмотрел на Киру, затем на свою кирасу, лежавшую на скамье.

— Часть урона конвертируется в долг, — его голос был ровным и лишенным эмоций. — Долг сжигает здоровье со временем. Умения тратят долг на урон или регенерацию.

Он сказал ровно столько, сколько было нужно. Ни больше, ни меньше. Техническая спецификация, а не рассказ.

Михаил, однако, увидел в этом возможность для совсем другого исследования. Он театрально взмахнул рукой, указывая на лицо Олега.

— К черту долги! Эти шрамы! — воскликнул он. — Каждый из них, я уверен, — это строка из великой саги! Этот, на скуле, — это наверняка след от когтя грифона, защищавшего свое гнездо на Белых Утесах! А тот, что над бровью, — о, я почти слышу звон стали! — это, должно быть, клинок орочьего вождя из Шрамовых земель! Поведай нам, о стальной страж, какая битва оставила на твоем челе эти славные отметины?

Неуязвимый молча перевел свой взгляд на Михаила. Он смотрел на него несколько долгих секунд, не выражая абсолютно ничего. Затем он так же молча поднял свою кружку с элем и сделал большой, неторопливый глоток.

Я смотрел на них, и легкая улыбка тронула мои губы впервые за этот вечер. Оно самое. Инженер, который хотел понять систему. Историк, который хотел услышать легенду. И несокрушимая стена, которой было все равно на то и другое, пока она выполняет свою задачу. Координатор, голос и щит. Система начинала обретать форму.

— Итак, — начал я, прервав затянувшееся молчание. — Наш поход к шахте не был провалом. Он был успехом. Мы получили самую важную информацию.

Я взял со стола кусочек угля из камина и прямо на пыльной поверхности стола начал рисовать схему. Простую, наглядную, как презентация для тупого начальства.

Первым я нарисовал грубый череп.

— Костоправ и его «Гильдия Мясников». Сила. Прямое действие. Они захватили шахту.

От черепа я провел стрелку к мешку с деньгами.

— [Сердцевинная Руда]. Ключевой ресурс. Они создают искусственный дефицит и взвинчивают цену на аукционе.

От мешка с деньгами пошла еще одна стрелка, к фигурке в капюшоне.

— Анонимный скупщик. Игрок под ником Ламборджини. Глава и кошелек. Он скупает 90% всей руды по завышенной цене, поддерживая монополию и финансируя операцию «Мясников».

— Так значит, нам нужно найти этого Ламборджини и… — начал было Михаил.

— Да, — перебила его Кира, ее глаза блестели. — Но мы его уже нашли.

Она коротко, оперируя фактами, как истинный технарь, изложила результаты своего расследования. Как ник «Консул», принадлежащий сотруднику «НейроВертекса», оказался связан с таинственным скупщиком.

Повисла тишина. Неуязвимый, который до этого неподвижно сидел, как часть интерьера, впервые за вечер медленно повернул голову и посмотрел на меня. Михаил разинул рот, его воображение, привыкшее к историям о драконах и королях, пыталось переварить интригу совершенно иного масштаба.

— Разработчики… — прошептал он. — Сами разработчики нанимают ПК-отморозков, чтобы кошмарить игроков? Зачем?

— Вот это и есть главный вопрос, — сказал я и нарисовал последний элемент схемы, схематичный логотип корпорации, похожий на глаз. — «НейроВертекс».

Я соединил остальные элементы стрелками. Теперь на столе была не просто группа имен. Схема заговора. Костоправ — Руда — Ламборджини. «НейроВертекс»?

— Моя гипотеза, — я обвел взглядом их ошеломленные лица. — Костоправ — не просто ПК-шник, который развлекается. Он — наемник. «Гильдия Мясников» — это инструмент, ширма. Они выполняют «грязную работу» для кого-то из корпорации. По какой-то причине «НейроВертекс» или кто-то внутри нее массово скупает редкий игровой ресурс. Но они не могут делать это открыто — это вызовет вопросы, обрушит рынок. Поэтому они используют подставную ПК-гильдию. «Мясники» создают хаос, захватывают ресурс, искусственно взвинчивают цены, а их куратор из NV потом «легально» скупает этот ресурс на открытом рынке, вуалируя сотнями мелких продаж крафтеров.

Я отложил уголек.

— Наш локальный конфликт с бандой отморозков, которые сломали нам броню, внезапно оказался частью глобальной корпоративной интриги.

Я замолчал, глядя на нарисованные углем стрелки. Для моих спутников это был новый, невероятный уровень игры. Для меня — еще одно подтверждение. Корпорация не просто ставила поведенческие опыты над новичками в изолированной песочнице Туториала. Они напрямую, грязно и грубо вмешивались в живую экосистему основного мира через своих марионеток. Мне нужно было понять: зачем им столько руды? Какую систему они строят втайне от собственных инвесторов? И как эта монополия связана с тем психометрическим профилированием, которое я уже вскрыл?

Михаил был в неописуемом восторге.

— Невероятно! — выдохнул он. — Это же… это же сюжет похлеще «Песни о падении Лириана»! Тайные гильдии, корпоративные шпионы, теневая экономика… Маркус, ты мой герой!

Кира же смотрела на схему с холодным блеском в глазах. Она не видела эпической саги. Она видела систему. Сложную, красивую, порочную систему.

— Сломать систему… — пробормотала она себе под нос. — Это будет весело.

Только Неуязвимый оставался спокоен. Он посмотрел на схему, потом на меня.