Чтение онлайн

Оболенский так поверхностно отнесся к рассказу Янькова, что перепутал даже фамилию Вяхирева и назвал его Вяхилевым. Утверждение, что Рулет был чистокровным, неверно. В действительности Рулет был сыном чистокровного жеребца и кобылы, выписанной из Англии, порода коей была неизвестна, а потому здесь широкое поле для гаданий и всяческих предположений. Версия о том, что бурая дочь Рулета была у Шишкина поддужной, ни с чем не сообразна, ибо у Шишкина было достаточно собственных лошадей, был верховой завод и полная возможность иметь свою поддужную. Шишкин, как мы знаем из его биографии, был человек бережливый и цену деньгам знал, а потому едва ли стал бы покупать поддужную. Я сам был коннозаводчиком, имел поддужных лошадей, и все они были свои; то же я видел у Телегина и других. Полагаю, что Шишкин поступал так же.

Утверждение Оболенского, что кобыла была полукровная и верховая, притом завода Вяхирева и дочь Рулета, не выдерживает никакой критики. В конце этой главы я буду подробно говорить о Рулете и укажу, что он крыл в Хреновском заводе рысистых кобыл, предназначенных в продажу. Таким образом, бурая кобыла завода Вяхирева могла быть только дочерью рысистой кобылы и должна была прийти к Вяхиреву в брюхе из Хренового. По Оболенскому же выходит, что она была полукровная верховая, а стало быть, либо Рулет состоял у Вяхирева производителем, чего не было, либо эта кобыла была не полукровной верховой, а дочерью Рулета и рысистой кобылы. Такой вывод подсказывает логика.

Рассказ Оболенского о том, что Бычок был в разгонных, что его силу и резвость Смесов узнал случайно, эпизод с телегой – все это противоречит истине, и в следующей главе со ссылками на источники я подробно расскажу, где, когда и у кого купил Смесов Бычка. Будет также указано, что на Бычке ездил не работник в телеге, а знаменитый графский наездник Семён Белый. Словом, ни близкая дружба Ознобишина с Яньковым, ни знание Ознобишиным завода Шишкина, ни дружба Оболенского с Яньковым – ничто не спасло этих двух известных коннозаводчиков от невероятной путаницы, которую они внесли в дело разъяснения происхождения матери Бычка. Впрочем, хорошо зная пылкое воображение князя Д.Д. Оболенского и его любовь к красному словцу, я не сомневаюсь в том, что почтенный старец Яньков здесь почти ни при чем.

Наиболее интересные и полные данные о происхождении матери Бычка были приведены А.А. Стаховичем на страницах журнала «Коннозаводство и коневодство» в 1888 году. Я дам из этой статьи довольно обширные выдержки и замечу, что эта статья едва ли была в свое время известна многим охотникам. Дело в том, что 1888-й был первым годом издания этого журнала, он тогда печатался крайне ограниченным тиражом. Я смог достать комплект этого журнала лишь после революции: экземпляр уступила мне М.Л. Вильсон, дочь издателя этого журнала.

Вот что писал по интересующему нас вопросу Стахович: «В 1823 году пробует Шишкин скрещивание полукровной кобылы с рысистым жеребцом, и опыт удается вполне. В.И. случил бурую кобылу от бурого Рулета (Подр. свед. С. 207), сына выводного из Англии гр. Орловым-Чесменским гнедого Дедалюса (Deadalus) (Зав. кн. Т. I. С. 408) и Рулетки, выводной из Англии (породы не отысканной), с вор. Молодым-Атласным. От этой случки родился в 1824 году гнедой жеребчик Бычок (Голохвастова). ‹…› Что Бычок – сын бурой кобылы зав. гр. Орловой-Чесменской от Рулета, не подлежит сомнению. ‹…› Вот что одинаково передавали мне о матери Бычка сперва И.Д. Ознобишин, а потом и сам В.П. Воейков. Раз Шишкин ехал с Воейковым из его деревни Лавровки в Хреновое. Они проезжали Орловскою степью, которую тогда держал в аренде купец Вяхирев, имевший конный завод; заехали к нему и стали смотреть табун маток. Шишкин обратил внимание на шуструю бурую кобылку, бывшую под табунщиком, – небольшого росту, породистую, ладную, сухую. Она как вьюн вертелась под седлом. “Вот лошадь Алёше (сын Шишкина. – Ред.) под охоту”, – сказал Шишкин Воейкову и купил эту кобылу. Она оказалась зав. гр. Орловой-Чесменской от бурого Рулета. Кобыла эта всю осень скакала под собаками, а весною 1823 года она была случена с Молодым-Атласным и ожеребила Бычка, которого заезжали и ездили в Хреновой. ‹…› А.В. Шишкин продал Бычка И.Н. Рогову и по его просьбе (опять на основании гонения всеми коннозаводчиками примеси верховой и особливо английской крови к рысистой породе) написал в аттестате Бычку: мать – рысистая Домашняя от Кролика. Рогов с аттестатом А.В. Шишкина продал Бычка моршанскому купцу Н.Е. Смесову уже за дорогую цену.

Когда стали издавать первый русский рысистый студбук “Подробные сведения о конских заводах в России”, Д.П. Голохвастов в описи своего завода показал породу Бычка на основании аттестата, выданного А.В. Шишкиным: мать – рысистая Домашняя от Кролика. В.И. Шишкин в описях своего завода показал настоящую породу: мать – бурая кобыла от Рулета. В.И. Шишкин не знал о производстве матери Бычка по просьбе Рогова в рысистую Домашнюю от Кролика. Издатель “Подробных сведений…” Н.В. Граевский, видя эту разницу показаний, уведомил о ней Д.П. Голохвастова, который прислал Граевскому аттестат Бычка (за подписью А.В. Шишкина), а Шишкину послал эстафету, требуя немедленного разъяснения этой путаницы. Пришлось В.И. Шишкину согласиться, что Бычок – сын рысистой Домашней от Кролика, что ошибка в породе его матери произошла от описки писца, но в описи своего завода Шишкин не стал сочинять рысистую Домашнюю, а просто написал: мать породы Кроликовой. Н.В. Граевский подтвердил мне, что… в описи завода В.И. Шишкина мать Бычка показана была сперва бурая от Рулета и на его запросы Голохвастову Шишкин уведомил Граевского, что в его описи мать Бычка показана от Рулета по ошибке писца, а она породы Кроликовой».

Я разделяю утверждение Стаховича, что мать Бычка была именно дочерью Рулета, но иду еще дальше и утверждаю, что бабка Бычка была действительно дочерью Кролика, равно как и известная по заводским книгам вся дальнейшая порода этой женской семьи. Подробно свой взгляд я разовью в конце этой главы, а теперь вернусь к сообщению Стаховича.

Приведенные Стаховичем данные представляют большой интерес. Как и всегда в работах этого автора, правда переплетается с анекдотическими подробностями, а иногда и с плодами его пылкой фантазии. Я хочу обратить внимание читателя на то, что действительно заслуживает внимания и служит к уяснению интересующего нас вопроса.

Стахович начинает свое повествование с заявления, что в 1823 году Шишкин пробует скрещивание полукровной кобылы с рысистым жеребцом и опыт удается вполне. Раз речь идет об опыте, то обязателен продуманный выбор скрещиваемых особей, известная обстановка опыта и пр. На самом деле это было не так. В 1823 году Шишкину не было надобности делать такой опыт, ибо прежде подобные скрещивания широко практиковались им в Хреновом, куда он поступил в конце 1811 года. Стахович приводит красивый и талантливо написанный рассказ о том, как случайно купил Шишкин мать Бычка, и купил-то как охотничью лошадь для сына. Таким образом, опыта здесь никакого не было. Скорее всего, Шишкин, этот великий знаток лошади, своим метким глазом оценил выдающиеся качества бурой дочери Рулета, купил ее под охоту, но, убедившись в ее высоких качествах, затем случил с Молодым-Атласным. Достойно внимания, что, кроме Бычка, в заводе Шишкина от Домашней жеребят не осталось, и это дает повод думать, что Домашняя либо пала, либо же была продана. Шишкин не мог предугадать, что Бычок будет такой знаменитой лошадью. Если бы Домашняя предназначалась для опыта, как говорит Стахович, то она была бы случена не один раз и так скоро не выбыла бы из завода. Таким образом, в этой части рассказа Стахович себе противоречит. Но исключительно ценно его утверждение о том, что мать Бычка была дочерью Рулета. С тем, что бурая кобыла, дочь Рулета, была завода графини Орловой-Чесменской, я согласиться не могу. Эта кобыла была завода Вяхирева и пришла к нему в брюхе матери из завода графини Орловой-Чесменской. А вот ее мать действительно была завода Орловой. Здесь Стахович допустил ошибку, это ясно. Коптев писал, что Бычок – сын вяхиревской кобылы, а не хреновской. Подтверждение тому мы находим и у других авторов.

В красивом рассказе о покупке Шишкиным матери Бычка все мне кажется верным, взятым с натуры, за исключением утверждения, что мать Бычка родилась в заводе графини Орловой. Стахович был близок с Воейковым, автором этого рассказа, а Воейков был дружен с Шишкиным. Об этом неоднократно писал Стахович. И когда я однажды гостил у него в Пальне, Стахович на мой вопрос, как Шишкин мог выпустить из Хреновой таких великих кобыл, как Самка и Победа, улыбнувшись, ответил: «Шишкин искал Воейкова как жениха для своей дочери и уступил ему этих кобыл в надежде, что Воейков женится на ней». Это отчасти показывает, что Стахович близко знал отношения Воейкова с Шишкиным. О том, что Шишкин был очень дружен с Воейковым, мы знаем и из других источников. Существуют воспоминания артиллерийского генерала Ратча; в них он пишет о воейковской Лавровке и В.И. Шишкине и говорит, что Шишкин был другом Воейкова и подолгу у него гостил. Можно не сомневаться, что переданный Стаховичем рассказ Воейкова о том, как Шишкин купил мать Бычка, верен. Косвенное подтверждение тому же мы находим и в других источниках.

Последний абзац статьи Стаховича представляет наибольший интерес, но вызывает немало сомнений. Стахович утверждает, что Д.П. Голохвастов, представляя опись своего завода, изложил происхождение матери Бычка согласно аттестату, выданному сыном Шишкина, а В.И. Шишкин, якобы не зная об этом, в своей описи показал настоящую породу: мать – бурая кобыла от Рулета. Это я категорически отрицаю. Имя Домашней уже фигурирует в Лебедянском календаре за 1837 год, то есть за два года до издания «Подробных сведений…» и за несколько лет до продажи Бычка Голохвастову. В календаре прямо сказано, что Бычок – «от Атласного и Домашней», а не от кобылы, дочери Рулета. Это одно может служить доказательством, что рысистая Домашняя не выдумана целиком и полностью, что это имя не придумано потом, когда Бычок уже прославился.

Все утверждения, будто, составляя опись своего завода, Шишкин якобы не знал, что его сын приписал рысистое происхождение матери Бычка, не выдерживают никакой критики. Бычок родился в 1824 году, «Подробные сведения…» были изданы в 1839-м. Материал для книги собирался года два. Допустим, Шишкин представил свою опись в 1837 году, но и тогда получим следующее: Бычок в 1837-м был не только знаменитой лошадью, но и за год до этого куплен Голохвастовым за 36 000 рублей, баснословные по тем временам деньги. Иначе говоря, когда Шишкин составлял свою опись, Бычок уже был знаменит и Василий Иванович не мог отнестись без внимания к изложению его породы. Совсем другое дело, если бы опись Шишкина была составлена в конце 1820-х годов. Тогда Шишкин-отец мог бы не знать, какой аттестат проданной лошади выдал его сын. Но при указанных обстоятельствах это совершенно невероятно.