Чтение онлайн

Российское информационное агентство:

"...российское руководство решительно осуждает взрывы в Иерусалиме и надеется на объективное расследование этого акта террора", - заявил пресс-секретарь Президента России Вячеслав Никишин в интервью РИА " Новости ". Кроме того, он также добавил о "необходимости объективного расследования всех обстоятельств теракта и недопущение использования этой темы для дальнейшей эскалации ситуации в регионе"..."

Телеканал Фокс Ньюс (выдержка из интервью с председателем Объединенного комитета начальников штабов Майклом Грином):

"...мы все знаем, кто поддерживает Хезболлу. Это Иран - террористическое государство номер один. Нет никаких сомнений, что режим аятолл представляет угрозу всему цивилизованному миру . Кроме того, мы не можем оставаться в стороне, когда наши союзники оказались перед лицом угрозы . Вооруженные силы Соединенных Штатов готовы седлать все для их защиты..."

Зюддойче цайтунг:

"...по данным местных СМИ число жертв увеличилось до сорока двух человек. По заявлению пресс-службы правительства Израиля , это крупней ший теракт за последние годы . Эксперты отмечают, что, судя из мощности взрыва и по ряду других признаков, в качестве взрывчатого вещества использовался гексоген, хотя для окончательного вывода следует дождаться выводо в взрывотехнической экспертизы. Премьер-министр Израиля уже назвал теракт "подлым и трусливым" и все, кто за ним стоят "сполна ответят перед народом Израиля". Также он недвусмысленно обвинил руководство Ирана в пособничестве террористам, тем самым намекнув на его причастность к теракту..."

Агентство Синьхуа :

"...Запад ищет повод для войны с Ираном и теракт в Иерусалиме очень кстати произошел именно сейчас, накануне президентских выборов США. Действующий глава Белого дома теперь может использовать данный инцидент в качестве очередной страшилки для того, чтобы напугать и, тем самым, мобилизовать свой электорат и призвать избирателей в США проголосовать за него, поскольку всем известно, как Роберт Дэмпси активно поддерживал увеличение расходов на оборону и национальную безопасность. Использовать теракт ему очень выгодно как по внутриполитическим соображениям, так и с точки зрения обоснования войны против Ирана. В этом он видит и возможность нанести косвенный удар по Китаю, поскольку у нашей страны есть серьезные геополитические и экономические интересы на Ближнем и Среднем Востоке..."

***

Москва. Штаб-квартира ГРУ, Хорошевское шоссе

Вертолет с Селезневым сел две минуты назад прямо на вертолетной площадке на крыше огромного здания серо-металлического цвета. Не теряя ни минуты, в сопровождении дежурного офицера он направился в кабинет начальника военной разведки России, которого уже предупредили о прибытии генерала. Еще перед вылетом из приграничной части изоляционного сектора возле Периметра он прошел процедуру всевозможной дезактивации и проверки - не хватало, чтобы Селезнев невольно заразил чем-нибудь эдаким главное здание ГРУ, а заодно и всю столицу. Одно упущение - нехватка времени переодеться в свою обычную форму, вместо которой ему пришлось надеть полевую и в таком виде явиться к своему начальнику. Несколько раз по пути встретились офицеры, которые с удивлением посмотрели на особую форму призональных военных - с эмблемой радиационной угрозы на рукаве. Дежурный офицер обошел Селезнева и постучался в кабинет Остапова, откуда послышалось "войдите". Офицер открыл дверь и, попав внутрь, произнес.

– Разрешите, товарищ генерал армии?

– Говори, - отозвался полусонный голос.

– К вам прибыл генерал Селезнев.

– Так чего ты стоишь?! Впускай его!

Выйдя из кабинета, офицер пригласил Селезнева внутрь и тот, кивком поблагодарив дежурного, вошел в кабинет Остапова. При его виде на лице начальника ГРУ появилась радостная улыбка и, подойдя к отдавшему честь Селезневу, Кирилл Петрович крепко пожал ему руку.

– Заходи, Николай Федорович, - с неподдельной радостью сказал Остапов и провел начальника зонального управления ГРУ к креслу напротив своего стола.

– Твоя идея сообщить о падении вертолета с бойцами создала эффект разорвавшейся бомбы в высших кругах, - вернувшись на свое кресло произнес Остапов, вновь став как всегда собранным и серьезным. Радость встречи омрачалась отсутствием каких-либо сведений о группе "Миротворец".

– Я не мог позволить, чтобы это сошло с рук тому, кто решил подставить наших ребят. Ну тварь... Кровосос по сравнению с ним - просто невинный ребенок.

– Здесь ты прав на все сто, Николай Федорович, - мрачно согласился Остапов.
– Ты хоть ел? Может сказать, чтобы принесли чего-нибудь?

– О, нет спасибо, я не голоден. Да и в свете последних событий кусок в горло не лезет. Кстати об эффекте. Надо полагать, на совещании в Кремле было жарко?

– Еще как, - откинулся назад Кирилл Петрович и посмотрел куда-то в сторону.
– У нас есть противники, Николай Федорович, и весьма серьезные. Далеко не всем по нутру пришлась идея провести операцию в Зоне. Собственно, слив информации и мог стать причиной крушения вертолета. Хотя даже этого мы точно не знаем. Вдруг он сел в Зоне, а взлететь просто не смог? Такое с техникой там бывает через раз.
– Остапов тяжело вздохнул.
– Н-е-е-т. Что-то тут не так. В любом случае мы должны получить сообщение от группы, если они живы. Насколько я помню, режим радиомолчания распространялся на все время, кроме нескольких контрольных точек, верно?

– Так точно, - подтвердил Селезнев.

– И ни одного раза они еще не выходили на связь... Остается только ждать.

На лице начальника ГРУ промелькнули мрачные тени. Глядя на своего шефа, Селезнев и сам переживал все то же самое, однако предстояло обсудить несколько щекотливых вопросов, которые Николай Федорович хотел бы избежать, но, увы, такой возможности не имел.

– Есть кое-что еще, - осторожно произнес Селезнев, заодно прерывая затянувшуюся паузу.

– Я уже догадался, - вздохнул Остапов.
– Закон "О засекречивании потерь". Проклятье... Мы ведь не можем даже сообщить, где и когда погибли наши ребята, если рассматривать наихудший сценарий из всех возможных.

– Верно, - согласился Селезнев.
– Я тоже над этим размышлял. Нам придется отчитываться перед семьями выживших, как в случае успеха миссии, так и в случае провала.

– Знаю, - кивнул начальник ГРУ, - в первом случае они будут зачислены пропавшими без вести. Дальше вы и сами понимаете, как мы поступим.

– Разумеется, - подтвердил Селезнев и непроизвольно понизил голос.
– Полагаю, настало время обсудить два последних важных момента. Первый из них это связь.

– Я уже распорядился на счет выделенного канала - его подготовят в ближайшее время. Как и договаривались, ключ к сообщениям будет только у меня, доступ к информации у нас двоих и еще Клюева.

– Как на счет КГТ?
– спросил Николай Федорович, имея ввиду крупногабаритный тайник.

– По источникам Второго Управления, такой крупногабаритный тайник есть в интересующем нас месте. Он небольшой и существует еще с начала восьмидесятых годов, поскольку оборудовать нечто крупнее довольно сложно в тех условиях, но зато там есть почти все необходимое - правда, хоть продукты питания и медикаменты наши агенты периодически меняли, но со времени последнего инцидента, естественно, такой возможности они лишились.