Чтение онлайн

Книга открывается прекраснейшим предисловием, на которое читателю следует обратить особое внимание. За ним помещено удивительное житие отца Тихона, о котором отец Паисий часто рассказывал своим посетителям там, в архондарике под открытым небом на кельи Панагуда. Это житие-синаксарий [13] занимает двадцать пять страниц. Вслед за ним помещены 55 кратких рассказов, на одну-две страницы каждый, сообщающие о жизни прежних монахов, стяжавших монашеские добродетели в величайшей степени. Последняя часть книги носит название «Возвращение к Богу от земли на Небо» (22 страницы) [14] и, как я полагаю, является важнейшей во всей книге, потому что содержит часть поучений отца Паисия. В целом книга фактически представляет собою современный Афонский патерик.

Множество рассказов, касающихся отца Паисия, передаются из уст в уста. Естественно, в них встречаются преувеличения, ведь люди так легко ими увлекаются. Но ценность этих рассказов не в проповеди святости отца Паисия, а в том, что слушая их христиане принимают его поучения и исправляют свою жизнь. К сожалению, ныне мы не идем дальше рассказов. Ниже я помещаю интересные рассказы и благодатные случаи, которые имеют непосредственное отношение к отцу Паисию.

О расщеплении «атома»

Отца Паисия посетили два брата, по профессии физики, и беседовали с ним на разные духовные темы. В какой-то момент старец им сказал выразительно: «Вы должны бороться за расщепление вашего атома», — имея в виду, очевидно, ту борьбу, которую они должны вести за расщепление своего «Я» [15] .

Одно предвидение

Беседуя со своими посетителями о будущем марксизма, старец сказал: «У марксизма кутья за кушаком», — то есть, приближается его конец. И действительно, с 1989 года в коммунистических странах начались бурные изменения.

Об одеянии клириков

Однажды отца Паисия посетили молодые монахи прогрессивных настроений и говорили ему, что нужно произвести изменения во внешней одежде клириков и монахов. Старец после беседы взял их и повел вниз от своей каливы и показал им одну большую маслину и одну маленькую, говоря: «Вот это Владыка», — и показал большую маслину. «А это дьякон», — и показал маленькую маслину. Потом он взял режущий инструмент и горизонтально надрезал их стволы. Прошло достаточно много времени и эти монахи снова посетили старца. Тот их повел посмотреть на деревья, которые уже засохли и сказал им: «То же самое произойдет и с вами, если вы измените одеяние». Один монах сказал ему: «Отче, и не жалко тебе маслин?» «Вот, брат мой, мир пойдет прахом, а ты думаешь о маслинах?» — ответил ему старец.

Между небом и землей

С магнитофонной ленты, на которой, к сожалению, я не знаю, кто сделал запись (возможно какой-то монах из монастыря Ставроникита), я переношу сюда то, что относится к отцу Паисию, и что, по моему мнению, представляет особенный интерес:

«Об отце Паисие, подвизающемся на келье приснопамятного отца Тихона Русского. Келия принадлежит монастырю Ставроникита на Афоне.

Уезжая на Кипр, отец Силуан, послушник старца Иосифа Пещерника [16] , зашел в монастырь Григориат взять благословение у старца Георгия (настоятеля монастыря). Мы попросили отца Силуана рассказать нам что-нибудь душеполезное, и он рассказал нам два достойных удивления случая из жизни отца Паисия. В одном из них принял участие и отец Силуан.

„Я тяжело заболел“, — говорит отец Паисий. — „Была глубокая зима. Выпало столько снега, что ни одно дерево, погруженное в белое, не было похоже на дерево. Тропинки совершенно затерялись в снегу, птицы умолкли и скрылись, а облака и туман покрыли Афон. Нарушилось всякое сообщение с монастырем Ставроникита, и я бы точно не смог прожить больше нескольких дней, потому что болезнь меня парализовала совершенно. Я ожидал Господа, чтобы Он взял мою душу и повел ее к милости Своего благоутробия. Я не мог ни чая заварить, ни разжечь печь, и даже воды у меня не было для питья. Жизнь моя была оставлена на милость Божию: „Се, Господи, на милость Твою уповаю, не остави мя!“ После этой малой молитвы, которую я прошептал с великим трудом, я увидел в моей келье появляются Ангелы и святые, посланные моим Богом. „Скоро предвари мя благодать Твоя, Господи“. Я благодарил и славословил Своего Спасителя. Заплакал. Один из Ангелов разжигал печь, другой готовил горячую пищу, принесли и благоухающие хлеба. Я оказался в раю. Чего другого мне желать? Святые начали меня укреплять словами утешения. Один только вид их приносил мне отдых, они укрепили меня и подали мне надежду. Они сидели подле меня, доколе я не окреп и не смог обслужить себя сам. Потом они ушли, но являлись на протяжении целой недели.

Позже, поднявшись и выйдя из кельи, я посмотрел на окружающую природу другими глазами. Тогда я уразумел смысл сотворения вещей, внутренний, сокровенный смысл сотворения человека и мира. Внутри меня всего осиял нетварный свет благодати Святого Духа. Я не был этого достоин, но безграничная благость Божия и Его любовь к Своему творению нашли в этом свое выражение. Во всяком случае, я чувствовал такую благодать, наполнившую меня изнутри и буквально пленившую меня, что в какой-то момент я сказал: „Довольно, Боже мой, или я больше не выдержу и разорвусь. Либо возьми меня к Себе, либо уменьши данную мне благодать. Если такую благодать Ты дал мне теперь, то, я представляю, что будет в раю! Я не хочу умереть, мне достаточно этой благодати, которую я имею здесь теперь“. Вот, братья, как велика и сверхъестественна помощь, подаваемая нам Творцом, когда больной переносит с терпением болезнь, и не имеет другого помощника на земле. Велия Твоя милость, Боже наш!

Отец Силуан еще рассказал об отце Паисие. В прошлом, 1977 году была великая засуха по всей Греции, но в особенности в Фессалии. Сельские жители находились в полном отчаянии, дождя не было уже около ста дней и несчастье было неизбежно. Я пошел к отцу Паисию, чтобы открыть ему помыслы и получить пользу. Я и мысли не имел о возможном бедствии в сельской местности от засухи: что-то об этом слышал, но не обратил внимания. Отец Паисий казался обеспокоенным, но совершенно спокойным в глубине. Из сострадания несчастным земледельцам в конце нашей беседы он сказал: „Отец Силуан, сделай милость. Соверши бдение сегодня ночью и попроси Господа и Госпожу Богородицу собрать облака и пролить дождь в Фессалии, потому что от солнца и жары погорели посевы, а народ страдает и впадает в отчаяние. Мы обязаны поддержать его своими молитвами. И я тоже буду бодрствовать вместе с тобою, но каждый из нас в своей кельи“.

Я сказал: „Благослови, отче Паисие“, — и ушел в монастырь Кутлумуш. На следующий день небо над Афоном почернело и на нас полил дождь. Радость, милость Божия, благословение. Я побежал к кельи старца Паисия и он, едва завидев меня, сказал мне: „Благословенный Богом, я сказал тебе молиться, чтобы дождь пошел только в Фессалии, а не на Святой Горе. Я дам тебе епитимью“.

Это он сказал мне, чтобы скрыть свою добродетель и огненную молитву, которая имела силу приклонить милость Всеблагого Бога“.

О посте

Приснопамятный отец Епифаний Феодоропулос для больных смягчал пост до полного его упразднения. Один человек не соглашался с ним и утверждал, что только тяжело больному, прикованному к постели, который не имеет сил подняться и уйти, если даже огонь загорится с четырех углов его дома, только такому больному духовник должен разрешать упразднение поста. Отец Епифаний, кроме приведенных доводов, рассказал ему и о том, что сказал однажды шутливо отец Паисий: „Да, конечно, так и поступай! Таскай за собою канистру бензина, и если кто-нибудь из-за здоровья попросит тебя разрешить ему не поститься, ты говори ему: „Подожди секунду!“ Облей бензином четыре угла его комнаты и подожги их. Если увидишь, что он не может пошевелиться и подвергается опасности сгореть заживо, тогда разреши ему не поститься. Но если увидишь, что он прыгает и убегает, чтобы спастись, говори ему: „Нет! Ты должен поститься!“

Из одного посещения

Из книги «Паломничество одного врача на Святую Гору» я помещаю здесь один отрывок, касающийся отца Паисия:

«Недавно приезжал на Афон один мой знакомый адвокат и бывший член парламента с целью посещения одного подвижника, прославившегося своею мудростью и святостью, чтобы разрешить какую-то проблему, связанную со здоровьем его сына. Мы вместе пришли на каливу старца. Он принял нас так сердечно, как будто бы знал нас уже много лет. Я ждал с большим нетерпением и любопытством „заключения“ старца: „Если твой сын и ты не будете молиться, то болезнь продолжит свое естественное течение. Если будете молиться, то развитие болезни пойдет по другому пути. Если Бог рассудит, что сын твой готов, то Он может взять его у тебя и сейчас, и ты не скорби об этом. Если же Он рассудит, что сын твой еще не готов, то оставит его тебе“.