Ариабелла. Последняя из рода Страут
Шрифт:
На лестнице я оказалась гораздо раньше, чем мышь заметила нежданного свидетеля свой трапезы.
– Там страшная крыса ест ваши овощи! – на всех парах врезалась я в старика, вынуждая его остановиться.
Обратно вниз мы спускались уже вместе и так же быстро.
– Где крыса?! – требовательно спросил чей-то третий голос.
Как ни странно, но он доносился именно со стороны мешка с капустой.
В неверии повернув голову, я узрела непонятное нечто. С белым хвостом и крыльями, которые могли запросто принадлежать какой-нибудь птице, из мешка вынырнула морская свинка в красном платке, повязанном на шее на манер других матросов.
В том, что передо мной морская свинка, я была уверена почти на семьдесят процентов. Видела их однажды, когда купцы проходили мимо нашего острова, останавливаясь, чтобы пополнить запасы и продать товар. Среди прочих товаров как раз и были морские свинки, но совершенно точно без хвоста и пары крыльев.
У меня рот открылся от удивления, и ничегошеньки с этим я поделать не могла. Не действовали на меня больше правила этикета.
– Ты про меня, что ли, дохлый? – возмутился морская свинка. В том, что он именно возмутился, я тоже была уверена. Мужским голосом говорил! – Я тебе не крыса, а старший и единственный кок! И я не ем, а проверяю продукты на свежесть!
Я растерянно взглянула на Эрни, стараясь найти поддержку у старика, но тот откровенно смеялся, забавляясь и самой ситуацией, и моим пристыженным видом.
– Прости пацана, Рич. Я, когда тебя первый раз увидел, тоже не в восторге был, – поделился откровениями управляющий.
– А уж я от тебя и подавно, старая ты телега, – отозвался морской свин, взлетая. – Ты ж мне, якорь тебе в селезенку, кастрюлю с супом спьяну перевернул.
Я просто стояла в шоке и в разговор не вмешивалась. Морская свинка – кок!
– Чего встал? – окликнул меня пернатый, цепляясь задними лапами за веревку, что тянулась от одной стены до другой. – Садись картошку чистить, доходяга. И давай поживее.
Встрепенувшись, я села на указанный стул и схватилась за нож, лежащий на разделочной доске. Эрни предпринял вторую попытку к побегу, так что с хозяином кухни – или, как здесь говорили, камбуза – я осталась один на один.
За чистку картошки взялась, да – несколько раз видела, как это делается, когда забегала на кухню, но все никак не могла перестать пялиться на пернатого. Он это замечал и был всем вокруг недоволен. Особенно мной, потому что картошку я, по его словам, чистила как-то не так.
– Ты куда столько срезаешь? – ругался Рич, страшно кружа над моей головой. – Тебя кто, муха ты недобитая, так картошку чистить учил? И плащ свой снимай, грязи мне натащили тут!
Прямо при морской свинке я раздеваться не стала. Спросила, где могу плащ оставить, чтобы он никому не мешал, и получила ответ: «Вон там». Это нечеткое направление привело меня во второе помещение – темное, заваленное мешками с провизией и заставленное холодильными шкафами. По центру от стены до стены висел гамак, в который накидали всякого хлама.
Ну и я тоже решила от команды не отставать.
Сняв с себя плащ, я повязала его себе на голову на манер восточных торговцев, которые как-то заезжали к нам и организовывали базар. Эти конструкции помогали им носить на голове тяжелые корзины. По ощущениям, вышло неплохо, но о красоте я беспокоилась в последнюю очередь. Слишком примечательными были мои красные волосы, которые требовалось спрятать целиком.
Обладателей красных от рождения волос в нашем королевстве было не так уж и много. В нашем графстве – и вовсе я одна.
Убедившись в том, что просторная льняная рубаха спрятала от чужих глаз небольшую грудь, я вернулась обратно в кухню, но лучше дело не пошло. Как бы я ни старалась, отсмеявшись из-за конструкции на моей голове, Рич все равно ругался, говоря, что я только продукты перевожу.
– Ну куда, куда ты столько срезаешь, бестолочь? – вился он надо мной, при этом успевая на расстоянии помешивать варево в котлах.
Тому, что такое необычное животное владеет магией, я уже не удивлялась.
Заслышав с лестницы чужие шаги, я очень надеялась, что меня сейчас спасут. За последний час в себе я нашла сразу уйму талантов, начиная от мытья полов и заканчивая лазанием по мачтам.
Я была на все согласна, лишь бы меня спасли!
– Рич, нам ужина еще долго ждать? – спросил капитан, появляясь на последних ступеньках. – Я так и не успел в таверне поесть.
– Да утром, судя по всему, ужинать будем, – ответил кок, приземляясь на свою веревку, и тут же перешел к возмущениям: – Ты кого мне в помощники прислал?
Понимая, что сейчас все внимание будет обращено на меня, я быстро спрятала очищенные картофелины под глубокой тарелкой и убрала грязные руки за спину. Почему-то было стыдно, несмотря на то, что я действительно старалась.
Хмыкнув невпопад, мужчина подошел ко мне и, точно угадав, где я прячу свои шедевры, поднял тарелку. Мои старания он оценивал молча и долгие секунды, которые мне показались целой вечностью.
А я тоже молчала. Мне нечего было сказать.
Вдруг придвинув к себе второй стул, господин Айверс потянулся к мешку с капустой и вынул из него второй нож. Когда он взял картошку и кивнул мне на стул, я еще не верила, что мужчина примется меня учить, но через мгновение уже внимательно следила за его манипуляциями.
А Рич бухтел. Ему не нравилось, что капитан сам взялся мне помогать.
Руки мои то и дело тряслись. Картофель несколько раз падал обратно в мешок. Я боялась, что меня вот-вот вычислят или, того хуже, скажут, что такая неумеха, как я, им не нужна. Но ничего такого мужчина не говорил. С видом увлеченного человека он срезал грязную кожуру.
Отвлекшись на капитана, я в очередной раз выронила картофелину и сдавленно пискнула. На ладони остался небольшой порез от острого ножа, но получить его я никак не ожидала.
– Чего там у вас? – заинтересовался Рич, подлетая к нам. – А я тебе говорил, что без пальцев останешься, бестолочь.
– Тихо, – рявкнул господин Айверс, беря мою ладонь в свои – большие и теплые.
Оценив порез, он вдруг прошелся пальцами по моей ладони и нахмурился. Беззаботная улыбка слетела с его лица, будто и не было, а сам мужчина внезапно поднялся и ушел к лестнице.
Не понимая, что произошло, я тоже посмотрела на свою ладонь, затопленную выступившей кровью. Вида крови я не боялась, но, может, это он – Арс – боялся? Моя мама, например, боялась и сразу падала в обморок, едва видела мои разбитые коленки.