Чтение онлайн

— Ну начинается! — раздраженно протянул Люций, схватил девушку на руки, перебросил через плечо, и не обращая внимания на ее скулеж, пошел дальше.

Эта Арина его невероятно раздражала своей наивностью. По людским меркам она была довольно взрослой, пожила пусть и не так долго, но достаточно, чтобы набить шишки. Как она могла оставаться такой простодушной? На удивление, владыка был согласен с сестрой, когда та, не жалея девчонку, напала на нее, напоминая о причине ее преждевременной смерти. Да любая святоша уже рвала и метала, просясь на землю назад, чтобы надрать зад своим убийцам. А эта только могла реветь и повторять “не хочу” да “не могу”. А уж после слов Лилит, призывающую показать зубки и когти, любую другую душу уже ловили бы двумя загробными царствами, дабы та не ускользнула назад.

Он отчетливо помнил, как к Адаму попала какая-то тоненькая, почти прозрачная девочка, с круглыми, словно шар, глазами, еле стоявшая на ногах. В то время на земле шла какая-то война и души целыми эшелонами шли к ним, еле успевали их распределять, Адам и не сразу приметил ту девочку, зато она, поняв, где очутилась, начала орать, что хочет назад, “бомбить проклятых полицаев”. Ее не могли удержать три херувима! И откуда только силища такая взялась!? Еле успокоили, пришлось побегать за ней, брат даже помощи запросил у него. Остановила ее только межа, разделяющая царства, в которой души вязнут, не в силах пройти дальше. Никому из них не пересечь границу!

Эти воспоминания успокоили владыку, Люций даже заулыбался, вспоминая ту историю, но Арину так и не снял с плеча, хотя плакать она перестала, и как-то подозрительно затихла.

Дойдя со своего дома, он пинком распахнул дверь, поднялся на второй этаж, также бесцеремонно пнул и дверь в спальню, и только теперь опустил душу. Только почувствовав под своими ногами твердь, Арина рванула к стене и вжалась в нее, словно пытаясь слиться с ней.

— Ты чего? — ошалело спросил Люций.

— Не трогайте меня, пожалуйста, — прошептала она.

— Ты головой тронулась? — удивленно хмыкнул владыка. — На кой черт ты мне сдалась? Ты на себя посмотри: маленькая, щупленькая, да у тебя и пощупать-то нет ничего.

— Как это нет? — на удивление взъерепенилась Арина. — И ничего я не маленькая! Я метр семьдесят ростом, и грудь у меня третьего размера.

— Ах третьего! — весело протянул владыка. — Только вот я предпочитаю пятый и рост в метр восемьдесят. А еще люблю распутных, не таких как ты, бдящий свою никому не нужную девичью честь в… Сколько там тебе было?

— Двадцать девять, — недовольно раздула ноздри Арина. — И ничего я не блюдю!

— Да? — шутливо удивился Люций. — А чего тогда к стене жмешься?

— Вас боюсь, — зло выпалила она.

— И правильно делаешь, — довольно кивнул владыка. — Меня надо бояться, без этого никак!

— Тогда зачем спрашиваете? — с вызовом спросила девушка.

— Ты глянь-ка, зубки прорезались? — хохотнул демон. — Неужели ты кусаться умеешь?

— Умею, и еще как! — вздыбилась она, разъяренно сжав кулачки.

— Неужели драться собралась со мной? — шутливо поинтересовался он.

— Если надо, буду! — с вызовом воскликнула Арина.

— А когда убивали, отчего не дралась? — скривился в усмешке Люций.

— Их было трое, и они меня связали! — зло прошипела она и двинулась с кулаками на демона.

— Прям связали? — продолжил издеваться демон, не обращая внимание на то, как барабанит своими кулачками по его животу девица.

— Да, связали и насиловали по очереди, иногда по двое, иногда все трое, а потом просто надели пакет на голову и задушили им, — продолжая его колошматить, орала Арина.

— Пакет прогрызть не могла? — нагло усмехнулся Люций.

— Да ты в своем уме!? — она перестала его бить, удивленно подняла голову наверх и уставилась на него. — Давай я тебе одену на голову пакет, завяжу около горла, попробуй, прокуси!?

— У нас тут таких пакетов не найдешь, чтоб на мою голову надеть, — рассмеялся демон.

Арина, злобно заиграв желваками, махнула на владыку рукой и, подойдя к огромной кровати, которая была, наверное, больше, чем вся ее двухкомнатная хрущевка, практически с разбега плюхнулась на нее, легла на спину и, заложив руки за голову, пустилась в рассказ:

— Мои родители учили меня, что надо быть доброй несмотря ни на что, что, если тебя обидел кто, надо его простить и не держать на него зла. Только в прощении, говорили они мне, истинная сила человека. И я прощала, искренне веря в то, что становлюсь только сильнее. Прощала своего молодого человека, который был первой любовь, за все его измены, говоря себе, что это не он сам, что это девочки виноваты — слишком распутно себя ведут. А он нет, он агнец во плоти, это они его сбивают с толку. И ведь не я его бросила, — она приподняла голову и посмотрела на внимательно слушающего Люция, — а он. Нашел более распущенную, с пятым размером, — хмыкнула Арина, погружаясь в воспоминания. — Но я ж его простила, я ж только сильнее становлюсь. Познакомилась с другим, точно таким же, как и первый, и тоже все ему прощала, все понимала. Этот просто исчез, перестав звонить и писать, поставил меня в черный список…

— М-да, — хмыкнул Люций. — Да ты не наивная, ты глупая, как мои черти!

— Точно! — абсолютно не обидевшись на такое сравнение кивнула девушка, и продолжила, уставившись в черный потолок, на котором висела шипастая кроваво-красная люстра: — В институте была старостой, вечно за всех получала, всех выгораживала, а взамен никакой благодарности. Но я и не ждала, я опять все понимала и прощала — они ж молодые, им погулять надо.

— А ты не молодая была? — перебил ее демон.

— Молодая, но глупая, как твои черти, — усмехнулась Арина. — Я училась, и считала, что меня ничто не должно отвлекать от этого.

— Так другие тоже учились! — хмыкнул Люций. — Возьми туже Настю, которая, как и ты получила красный диплом. Она же веселилась, как и подобает тем, кто молод.

— Откуда ты про нее знаешь? — удивленно посмотрела на него девушка, затем, прыснув от смеха, прикрыла рот ладошкой, покачала головой и произнесла: — Я и забыла кто ты такой. Но надо отдать должное некоторым моим знакомым. Когда погибли родители, меня поддержали, помогли пережить утрату.

— Водителя, по вине которого погибли твои отец и мать, ты тоже простила? — тихо поинтересовался демон.

— Да, — тяжело вздохнула Арина. — Ты же знаешь, что он спешил к умирающей матери в больницу, очень сильно переживал, вот и пролетел на красный. Судьба его и так наказала: к матери он не успел и сам провел в реанимации почти две недели.

— Мы тут решали, что с ним делать, — хмыкнул Люций.

— Подожди, как это решали? — усевшись в кровати, хмуро спросила она. — А как же нить судьбы? Она разве не показывает, когда жизнь заканчивается?

— Не все так просто, — усмехнулся владыка, присаживаясь к ней на кровать. — Мы так говорим “нить”, на самом деле судьба очень разветвленная, и многое зависит от самой души — в какую сторону она повернет. Тот водитель повернул в правильную сторону и продолжил свой земной путь дальше. Он мучился чувством вины, переживал за тебя, за то, что стал виновником смерти твоих родителей, не пытался уйти от ответственности. Вот если бы он старался как-то избежать всего этого, из реанимации отправился бы на кладбище.