Чтение онлайн

— Они конфисковали твое поместье, — сказала Мадлен.

— Я узнал об этом несколько недель назад, — ответил Люк и, ухмыльнувшись, добавил: — К этому давно шло. Не волнуйся, дорогая, мы далеки от разорения. — Потом он вдруг стал серьезным и спросил: — Тебя не беспокоит перспектива выйти замуж за человека вне закона, Мади? Я знаю, что ты не рассчитывала на это, когда давала согласие.

— Я беспокоюсь за тебя, — ответила она, — но я не изменила своего решения.

В конце мая, в прекрасный солнечный день, Мадлен и Люк поженились. Церемония бракосочетания проходила в Кермостене, на ней присутствовали все члены семейства Лемуа и их ближайшие друзья. Весенний сев был закончен, и крестьяне могли позволить себе вполне заслуженный отдых.

Мадлен сжала руку мужа, думая о том, как сильно любит его. Она чувствовала мозоли на его ладони и гордилась тем, что они заработаны честным и упорным трудом. Невеста и представить себе не могла, как она хороша сейчас и как Люк счастлив оттого, что завоевал сердце такой женщины. Он принимал поздравления от ее родственников, подшучивал над тетушкой и смеялся с братьями. Он совершенно органично вписался в этот круг. Ростом Люк был выше Ги и Тьери и хоть и уступал в силе и мощи Ренару и Леону, но по большому счету не очень-то проигрывал в сравнении с ними. Дело в том, как он держится, подумала Мадлен. Вспомнив слова Ренара о том, что Люк — один из предводителей, она вдруг почувствовала себя недостойной его и испугалась.

Когда торжество подходило к концу, Люк приблизился к ней. Поцеловав в губы, он улыбнулся с очаровательным самодовольством.

— Поди-ка надень плащ, жена, — сказал он. — Нам пора в путь.

— В путь? — В первое мгновение она решила, что ослышалась, потому что они никуда не собирались ехать. И брачную ночь должны были провести в ее кровати. — Я не хочу никуда идти.

— А тебе и не надо идти, Мади. Я отвезу тебя.

— Все, что тебе понадобится, уже собрано, — заговорщически улыбаясь, сообщила ей тетушка, — а Ги пошел запрягать лошадей.

— Поверь, — Люк снова улыбнулся, — я был счастлив здесь, на ферме, но мне кажется, что брачная ночь требует более интимной обстановки.

Мадлен испытывала смешанные чувства: удовольствие оттого, что он хочет быть с ней наедине, а еще возбуждение и тревогу. Но почему он не посоветовался с ней?..

— Куда ты меня отвезешь? — спросила она, когда Люк набросил ей на плечи плащ, но он лишь посоветовал набраться терпения.

Похоже было, что все остальные посвящены в секретный план и одобряют его. Мадлен просто не имела права устраивать сцену перед лицом счастливо улыбающегося семейства. У дома их ожидала небольшая карета, запряженная лошадьми Люка. Шарлеманя привязали сзади. Карета была новой — Люк подтвердил это в ответ на ее вопросительный взгляд.

Солнце как раз садилось, когда они выехали на дорогу, ведущую в Ванн. Мадлен решила, что им предстоит ночь в одной из тамошних гостиниц, и, взглянув на сундучок за сиденьем, мысленно пожелала, чтобы тетушка положила в него то, что нужно.

— Сядь ближе, Мали, — пригласил Люк, поднимая свободную руку и крепко прижимая к себе жену.

Она вздохнула, а он поцеловал ее волосы. Мадлен любила Люка и хотела быть его женой, но чем дальше они отъезжали от фермы, тем тревожнее ей становилось. Она очень боялась разочаровать его в постели.

Когда они доехали до перекрестка с указателем «Кершолен», Люк поразил Мадлен, свернув на эту дорогу.

— Люк, что ты делаешь?

Он ухмыльнулся.

— Немножко терпения. Будь хорошей девочкой. Ты будешь приятно удивлена, я обещаю.

Не мог же он совершить такую глупость, как покупка и восстановление старого дома? Об этом и думать нечего.

К поместью они подъехали почти в полной темноте. К удивлению Мадлен, их встретили не только распахнутые ворота, но и очищенный от сорной травы въезд. За воротами открылся просторный двор, огороженный стеной из серого камня. Вдали стояла конюшня. Усадьба была запущенна. У дома отсутствовало крыльцо, и декоративные колонны были разрушены. Как мрачно тут!

— Люк, — воскликнула Мадлен, — объясни, зачем мы здесь?

— Чтобы провести нашу первую ночь, — сказал он, въезжая в ворота.

Мадлен тяжело вздохнула и, подавшись вперед, присмотрелась. Единственным знаком гостеприимства явился свет в окне рядом с дверью.

— Так ты знаешь владельца?

— Несомненно. Это наш дом, Мадлен, наша усадьба. Вот какое наследство оставил тебе Филипп… Надеюсь, слуги сделали все как следует. Я предупредил, чтобы они ждали нас к этому времени…

Мадлен едва верила своим ушам. Филипп завещал Кершолен ей, то есть не совсем ей, а ее мужу. Но оказалось, что ее это не радует. Она предпочла бы жить на уютной ферме, а не в этом темном и мрачном доме Ее определенно пугала мысль стать хозяйкой такого дома. Как могла она чувствовать себя здесь свободно, когда ее родители были подданными Филиппа и жили в жалкой хижине?..

— Ты давно узнал об этом? — слабым голосом спросила она.

— Перед смертью Филиппа… Но сначала я пропустил его слова мимо ушей. — Люк улыбнулся. — Пока не пришлось подумать о том, где нам жить.

— И тебе ни разу не пришло в голову поделиться со мной?

Он ответил не сразу — только уже выходя из кареты:

— Я хотел сделать тебе сюрприз.

Быстро подойдя к двери, Люк резко постучал в нее молоточком. Потом вернулся к карете и подал руку Мадлен. Она выбиралась медленно, ноги ее затекли от долгого сидения. Свет в окне стал ярче. Донесся звук отодвигаемого засова, и дверь распахнулась. Средних лет женщина в темном платье и со свечой в руках присмотрелась к ним, потом неуверенно улыбнулась. Ее лицо казалось суровым и жестким в свете свечи. В глубине холла со скрипом отворилась еще одна дверь, и из нее показался мужчина. Он тоже был не молод. Одернув рубаху, он пошел им навстречу.

— Вот, познакомьтесь: ваша новая хозяйка — госпожа Валери, — сказал Люк, обращаясь к супругам Лебрун, которых он нанял незадолго до этого в качестве слуг.

Мадлен была шокирована таким представлением. Слава Богу, что ее еще не назвали графиней!Она заставила себя поприветствовать чету, решив не показывать своей неловкости.

— Ваша комната готова, — сказала Люку мадам Лебрун. — Провести вас туда или хотите сначала поесть в гостиной?

— Мы пойдем в свою комнату, — ответил Люк, беря Мадлен за руку. — Потом, обращаясь к мсье Лебруну, приказал: — Внесите в дом наши вещи и позаботьтесь о лошадях.

Мадам Лебрун повела их по широкой каменной лестнице, начинавшейся в дальней части холла. Со стен на них мрачно взирали потускневшие, писанные маслом портреты предков Филиппа. На Мадлен нахлынули воспоминания. Как страшно ей было в первый раз идти за Филиппом по этой лестнице! Она внутренне усмехнулась схожести тех ощущений с нынешними. Сейчас ей было так же тревожно, как и тогда, и так же, как и тогда, на душе скребли кошки.