Чтение онлайн

– Как я могу ее забыть? Тогда вы сели на пароход, курсировавший по Гудзону до океана. По-моему, вы намеревались отправиться в какую-то латиноамериканскую страну. Кажется, в Аргентину.

– Да, но затем я передумал и провел почти целый год в Соединенных Штатах. Я объездил почти все восточное побережье США и в конце концов осел на некоторое время в Новом Орлеане.

– Наверное, потому, что из всех городов, какие только есть в Соединенных Штатах, он больше всего напоминает Кубу.

– Я провел много времени на борту старого парохода, плававшего по Миссисипи.

– То есть вы, можно сказать, опять стали моряком.

– Да нет, для меня это была всего лишь река. Хотя и огромная река.

– Как же так получилось, что вы все-таки вернулись в Испанию?

– Это произошло самым неожиданным для меня образом. Я познакомился с женщиной-испанкой, она хотела вернуться в Испанию, а меня ни с Кубой, ни с Соединенными Штатами ничто не связывало. Поэтому я сюда и приехал.

– Эта женщина была богатой?

– Ох и любите же вы задавать вопросы, Линкольн, – вдруг вмешалась Алиса.

Американец нахмурился и уткнулся носом в меню, хотя и не понимал абсолютно ничего из того, что там было написано.

– Не ворчи, Алиса. Мы с Линкольном – друзья, а между друзьями нет секретов. Та женщина была очень богатой. Она покинула Кубу в большой спешке – как покидали ее многие другие испанцы и испанки после провозглашения независимости, однако она успела вложить значительную часть своего состояния в облигации казначейства США. Поражение Испании в войне обернулось для нее большой выгодой, потому что стоимость тех ценных бумаг выросла в сотню раз.

– Очень богатая незамужняя женщина…

– Если быть более точным, вдова. У нее не было детей, и она не горела желанием провести остаток жизни в чужой стране. Мы поженились, когда плыли через океан на теплоходе в Испанию.

– Как романтично! – усмехнулась Алиса.

Официант подал первое блюдо, и на несколько минут все внимание Линкольна сконцентрировалось на поставленной перед ним тарелке. То, что он на ней увидел, показалось ему уж слишком изысканным: он привык к более простой пище. Он жил один, поэтому готовил себе сам, ограничиваясь в большинстве случаев мясом и рисом.

– Вам это блюдо не нравится, да? – спросила Алиса.

Линкольн положил в рот очередной кусок и недовольно поморщился.

– Моя история заканчивается трагически, Линкольн, – продолжил свой рассказ Геркулес. – Хотите дослушать ее до конца?

– Да, пожалуйста, продолжайте.

– Вернувшись в Мадрид, мы купили тот дом, в котором вы сейчас расположились. Мы намеревались завести детей, однако вскоре она умерла.

– Я вам сочувствую.

– С тех пор я постоянно ищу, чем бы себя занять. Манторелья поручает мне расследование самых сложных дел, которыми занимается полиция.

– Но почему вы обратились ко мне именно по этому делу?

– По правде говоря, это дело стало для меня настоящей головоломкой. Я понимал, что разгадать ее будет весьма непросто, а значит, я могу очень крепко завязнуть. Поэтому я вспомнил о том, какую помощь вы мне когда-то оказали, и пригласил вас сюда: ваш дар сыщика и приобретенный за последние годы опыт могут оказаться при расследовании этого дела весьма полезными. Кроме того, вы являетесь специалистом по новейшим методам проведения уголовных расследований.

– Я польщен.

– А я очень рад тому, что вы откликнулись на мое предложение.

– Господа, вы очень трогательно обмениваетесь любезностями, но, может, мы лучше подумаем, какой следующий шаг нам предпринять в нашем расследовании?

Геркулес и Линкольн, посмотрев на Алису, улыбнулись.

– И с каких это пор ты принимаешь участие в нашем расследовании? – поинтересовался Геркулес.

– Начиная с сегодняшнего дня. Я подкинула вам очень важную зацепку – ну, ту, про газ.

– А как отнесется к этому твой отец?

– Я уже достаточно взрослая для того, чтобы самостоятельно принимать решения. Разве не так, Геркулес?

Линкольн украдкой любовался тем, как раскраснелись щечки и заблестели глаза у Алисы. Эта женщина казалась ему неотразимой.

– Хорошо, но ты будешь помогать нам только советом на совещаниях, когда мы будем собираться, чтобы поразмыслить сообща над этим делом. Никаких действий сама предпринимать не будешь. Я не хочу, чтобы твой отец узнал, во что ты ввязалась, и убил меня за это.

– Договорились.

– Что еще? – спросил Линкольн.

– Еще нам нужно разузнать побольше об этом веществе… Как оно называется?

– Ксилол, – подсказала Алиса.

– Ксилол, – повторил Геркулес.

– И будем надеяться, что больше ни один профессор не пострадает, – добавил Линкольн.

– Боюсь, что все те люди, которых кто-то задумал нейтрализовать, уже нейтрализованы.

Геркулес посмотрел на своих друзей и, подняв бокал, предложил тост. Чего он в этот момент не знал – так это того, что над неким человеком нависла смертельная угроза и что только они могли спасти его от верной смерти.

Прусские усы секретаря посла судорожно подрагивали. Его зычный голос можно было услышать даже в коридоре. Австрийцам и пруссакам была свойственна приверженность бюрократическому правилу, согласно которому человека не принимают без предварительной записи, даже если он приходит по очень важному делу.

– Заполните формуляр в трех экземплярах, и через несколько дней получите ответ – либо положительный, либо отрицательный.

– Мы не можем ждать несколько дней. Три профессора получили серьезные телесные повреждения, подобная участь может постичь и других людей.

– Вы не можете попасть на прием к послу прямо сейчас! Принесите официальное ходатайство из министерства иностранных дел, и это, возможно, несколько ускорит процесс. Ничего больше я для вас сделать не могу. Пожалуйста, уходите, а иначе я позову охрану.

– Вы угрожаете мне в моей собственной стране! Вы, наверное, думаете, что я один из тех беспомощных славян, которыми вы помыкаете на Балканах? У вашего посла находятся бумаги, имеющие отношение к профессору фон Гумбольдту.