Чтение онлайн

– Исправляй, Натаныч!
– торжествовал Гладков.

– Пусть останется, - буркнул Стругацкий.
– Фантаст я - или кто?

Писатели

– Скажите, Аркадий Натанович, книги каких писателей вы любите читать?

– Тут до края сцены далеко, даже с первых рядов не доплюнуть. Поэтому отвечу честно: Пикуля люблю.

– Как вы относитесь к последним романам Александра Казанцева?

– Никак. У меня нет к ним отношения. Я не могу читать Казанцева слишком много бумаги он занимает. А я человек пожилой, мне волноваться вредно.

Ребро

Из поездки в Таганрог критик Всеволод Ревич и его жена Татьяна Чеховская, сотрудник журнала "Знание - сила", привезли хорошее пиво и раков. Возвращение решено было отпраздновать в узком кругу - Ревичи и писатели-фантасты Кир Булычев и Аркадий Стругацкий. Начали у Ревичей вечером, а закончили у Булычева уже под утро. В 5 часов утра Всеволод Ревич от полноты чувств решил поднять писателя Аркадия Стругацкого. И поднял. Что-то отчетливо хрустнуло. "Похоже, ты мне. Сева, часы сломал", озабоченно сказал Стругацкий.

Разъехались. К вечеру Аркадий Натанович позвонил Ревичу:

– Странно, - сказал он, - часы ходят, а вот бок почему-то болит.

На утро следующего дня в рентгеновском кабинете районной поликлиники выяснилось: от полноты чувств критик Всеволод Ревич действительно сломал писателю-фантасту Стругацкому ребро. Потом Ревич говорил, что ломать писателям ребра - это тоже один из видов литературной критики.

Рецензент

70-е годы, пора непечатания. Неприятности с "Гадкими лебедями" и "Улиткой на склоне". Критика злобствует. В издательствах отказывают.

Денег совсем нет.

В этот момент издательство "Мир" решило помочь братьям Стругацким. Рассуждали в издательстве так: "Есть у нас книги иностранных фантастов, которые мы печатать не собираемся. Но чтобы иметь возможность от них отказаться, необходимо иметь отрицательную рецензию, желательно от видного советского фантаста.

Дадим-ка мы их на отзыв Аркадию Стругацкому. Скажем ему: пусть не читает - чего себя утруждать, - а сразу пишет отрицательную рецензию на две-три странички. Нам - рецензии. Ему - деньги, пригодятся". Привезли Аркадию Натановичу из издательства стопку книг. Стали ждать рецензий.

Но Аркадий Натанович утруждать себя стал. Он все прочел. И в каждой попытался найти золотое зерно. И в каждой нашел. И написал несколько обстоятельных рецензий. Смысл рецензий: немедленно печатать.

Издательство было в панике. Срывались все редакционные планы. В конце концов некоторые рецензии А. Н. Стругацкого положили "под сукно", и издательство "Мир" сделало вид, что их как бы и не было. Некоторые книжки отправили на повторный отзыв более покладистым рецензентам. Но были и такие, которые напечатать пришлось-таки. Например, роман Андре Нортон "Саргассы в космосе".

Стихи

Хороший знакомый А. Н. Стругацкого - Александр Городницкий - задумал познакомить Аркадия Натановича еще с одним своим другом - поэтом Александром Кушнером. Но знакомства не получилось. Кушнер не нашел ничего лучшего, как заявить в начале знакомства, что фантастику он терпеть не может. Аркадий Натанович в долгу не остался - сказал в ответ, что он совершенно равнодушен к поэзии. После этого Городницкий несколько раз пытался их помирить, но, как ни растолковывал Городницкий Аркадию Натановичу, что Кушнер - человек хороший, Аркадий Натанович мириться с Кушнером никак не хотел.

Талант

В середине семидесятых, в пору славы Стругацких и одновременно в пору их жестокой опалы, будущий критик Вл. Гаков, а тогда еще просто Михаил Коваль-чук, был удостоен чести сопровождать мэтра на обед, проходивший в ресторане Московского дома журналиста. Обед проходил в обществе приятеля Аркадий Натановича, режиссера одного из областных театров, задумавшего ставить прозу Стругацких, - человека столь же талантливого, сколь и любящего алкоголь. В отличие от мэтра и, конечно, от недавнего студента, ловившего каждое слово Аркадия Натановича, режиссер быстро напился, а напившись, стал вести себя соответственно. Аркадий Натанович сориентировался быстро: очень ловко он закрыл своим громадным телом безобразную картину запачканного стола от взоров посетителей ресторана, быстро сунул обслуживающей их стол официантке 25 рублей и поволок почти уже бездыханное тело своего театрального приятеля на воздух.

На немой вопрос Ковальчука Аркадий Натанович развел руками и тепло ответил:

– Понимаешь - очень талантливый человек.

Устные рассказы

Аркадий Натанович Стругацкий был одним из лучших рассказчиков Москвы. Когда он был в составе писательской бригады на Дальнем Востоке, начальник Дальневосточной железной дороги дал прием в честь писателей, и там разыгрывался приз - ящик роскошного японского пива, который должен был достаться тому, кто расскажет самую смешную историю. Записным острословом Аркадий Натанович не был, но приз все равно получил, рассказав с десяток своих "фирменных" баек одна другой замечательнее.

Вот одна из таких историй.

Аркадий Натанович - дежурный по школе военных переводчиков в Канске.

Только что приказом по армии офицерам было ве-лено носить шашки. В обязанности дежурного входило приветствовать при построении школы ее начальника - низенького, небольшого роста полковника.

И вот утро, плац. Через плац неспешным шагом шествует полковник.

– Школа, смирно!
– рявкает длинный, как жердь, офицер Стругацкий и, согласно уставу, выхватывает шашку из ножен, одновременно делая широкий шаг по направлению к командиру - шаг, больше похожий на выпад фехтовальщика.

Начальство в растерянности пятится, стараясь не попасть под шашку на вымахе.

Стругацкий делает еще один широкий шаг вперед - и командир, чтобы не быть зарубленным на месте, делает три мелких шажка назад, почти пускаясь в бегство.

Стругацкий в растерянности приостанавливает движение своей шашки, оставляя ее в каком-то незавершенном фехтовальном положении, но по инерции совершает следующий шаг, который оказывается роковым. Пятящийся в испуге начальник школы плюхается в пыль плаца.

Стругацкий наконец-то спохватывается, вспоминая о своих обязанностях дежурного, и, как будто ничего не произошло, берет шашку к ноге и начинает рапортовать лежащему в пыли полковнику:

– Товарищ командир! Канская школа военных переводчиков построена!..

А товарищ командир как-то боком поднимается, зло роняет: "Столько-то суток без увольнения!" - и с позором исчезает с плаца. Тут Аркадий Натанович догадывается оглянуться на военных переводчиков у себя за спиной - шеренга в величайшем восторге стоит по стойке "смирно", и кто-то, давясь хохотом, говорит шепотом Стругацкому: